Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

schutz-brett



http://schutz-brett.org/3/ru/knigi

Русско-немецкий правый сайт



КАБАЛА ПРОЦЕНТА или ОБНУЛЕНИЕ по-библейски

Майкл Хадсон:  на Стелле (Розетский камень) выбито
не хвастовство и возвеличивание, а чёткий юридический документ,
а именно списание долгов, обнуление долгового рабства и возврат
земель утраченных за долги
которые были традиционны при
восхождении нового царя в ближневосточных обществах тысячи лет

Правители древности очень хорошо понимали разрушительную силу
долгов, что они растут быстрее доходов, и - о том есть прямой
клинописный текст - для нормализации накопившихся проблем, для
того, чтобы население свободных крестьян-земледельцев могло служить
в армиях для защиты страны, а также участвовать в общественных
проектах (ибо не рабы, как нам сегодня говорят, а жители страны
строили большие проекты, вроде каналов, дорог, пирамид и т.д.)
долги периодически списывали. Кроме того эти долги
списывали в случае наводнений, засух, нападений внешнего врага
и так далее.


https://gallago.livejournal.com/754565.html


Искусство прямохождения
-----------------------------------------------
Совместное чтение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".
Обсуждение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".


-----------------------------------------------------------------




Вышла моя книжка.

http://www.lulu.com/shop/nina-tumasova/halt-mich/paperback/product-23125322.html

Можно заказать и по этому адресу: altaspera@gmail.com

Содержание

HALT MICH Рассказ
АННА-НЮРА Маленькая повесть
КОЛИБРИ  \Городская повесть-фэнтези\
МАКС  \Рассказ о любви\
Х.В.  \Утопия в диалогах\

----------------------------------------

Он откинулся на спинку дивана: - Ладно, чего ты хочешь? Чего ты хочешь от меня, маленькая ведьма, маленькое цепкое чудовище?
Я почти как на экзамене проговорила тихо, но отчётливо:
- Я хочу сесть рядом с тобой, и чтобы ты обнял меня за плечи.
- Садись! – Он раскинул руки. - Справа? Слева? С какой стороны ты рискнёшь сесть? Может, ты даже решишься меня поцеловать? Проверь, достаточно ли ты выпила. – Он выглядел сейчас, в полумраке, почти как раньше.
Я не стала выбирать, с какой стороны сесть, я стояла прямо перед ним и просто опустилась на корточки, а руки осторожно, очень осторожно положила ему на колени. Он вздрогнул, хоть и едва заметно.
- Помнишь, я зацепилась юбкой, когда мы собирали корольки, ты помог мне спуститься, подхватил меня и опустил на землю как пёрышко. Интересно, ты заметил, как на меня тогда смотрели девчонки, как они мне завидовали…
- Теперь это не пришло бы им в голову.
- Теперь я сама себе завидую. Я всю войну мечтала о тебе. Десять лет жизни готова отдать, чтобы только подержать твою руку в своей…
- Только за это? Десять лет жизни? – Он взял мою руку в свои ладони. Его лицо приблизилось и оказалось в полосе отраженного от окна света. Вытекший правый и невидящий левый глаз. Множество мелких и крупных крестообразных шрамов на правой стороне лица и шеи, при слабом боковом свете они выглядели чудовищно.
- Вот я держу твою руку, - произнёс он, - и никаких десяти лет мне не нужно…
Я прикрыла глаза. В его дыхании чувствовался запах алкоголя, но заговорил он тихо и трезво:
- А что дальше? Ты подумала? И что ты делаешь со мной, чёрт побери, ты подумала? – Внезапно он провёл пальцами по моим сомкнутым векам и резко откинулся назад.
Никогда в жизни мне не забыть, какое у него было в эту минуту лицо. Через мгновение он закрылся от меня порывистым детским жестом, жестом, переворачивающим душу.
------------------









=================================================

Данный   журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

новая мораль смерти

Оклеветанный хореограф Лиам Скарлетт покончил с собой в 35 лет.

"Культура отмены" отменила жизнь Лиама.





----------------------
Бедняга.  Наверняка был толерантный, политкорректный,  следовал и верил всем догмам новой морали. И вот эта новая мораль удушила его своими гуманистическими пушистыми лапками.


Пишет    www.wonderzine.com/  --
Как пишет The Times, за день до смерти Лиама Скарлетта Королевский датский театр отменил поставленные им выступления из-за обвинений в ненадлежащем поведении по отношению к сотрудникам театра во время репетиций в 2018 и 2019 году.  (За два-три года до этого?!)

В аккаунте Королевской оперы Великобритании, «доме» Королевского балета, 17 апреля написали: «Мы глубоко опечалены новостями о смерти Лиама Скарлетта. В этот тяжёлый момент наши мысли с его родными и друзьями», — говорится в заявлении. В ответ на этот твит пользователи выступили с критикой институции. Многие спросили, почему Королевский балет прекратил с ним работать, несмотря на результаты расследования.

Некоторые коллеги хореографа Лиама Скарлетта обвинили в его смерти «культуру отмены». Так, режиссёр Дмитрий Черняков в комментарии журналу «Театр» заявил, что Скарлетт покончил с собой. «Газеты уклончиво или скупо пишут о случившемся. Пишут, что причины смерти неизвестны. Что же тут может быть неизвестного? В 35 лет, будучи одарённым хореографом с блистательной карьерой, внезапно остаться без будущего, стёртым отовсюду, с коллегами, избегающими его, как прокажённого. Все отвернулись от него. Это его и убило!» — сказал Черняков. С ним согласился Балетмейстер Алексей Ратманский, написав в фейсбуке: «Сколько удивительных балетов он мог бы ещё создать! После обвинений в неподобающем поведении менее двух лет назад труппы, в которых он работал, сняли его балеты с репертуара и аннулировали все будущие контракты с ним. Я слышал, как один режиссёр сказал: „Я не могу ставить его балеты в афишу, меня съедят живьём“. Лиам знал, что у него нет будущего в качестве хореографа. Это убило его. Этого не должно было случиться. Культура отмены убивает, это слишком!!! Смогли бы сегодня работать Дягилев, Нуреев, Роббинс?

конец цитаты

-------------------------


Чем то драма танцовщика напоминает  истории из 37 года -- когда   адепты  самого прогрессивного в мире коммунистического движения  вдруг один за другим оказывались в застенках и их собственные единомышленники  ставили их к стенке.

"Новая мораль" ставит к стенке другими способами -- но итог-то тот же самый, смерть!


Хорошо представляю себе, как успешный, активный, полный энергии человек вдруг оказывается в вакууме, в безвоздушном прострнстве, в момент,  необъяснимо полная изоляция, выключенность из жизни.   Невозможность пробить эту ватную стену вокруг,  когда ни доводы, на факты уже ничего не значат:  человек в черном списке,  из которого никто на свете не в силах его вычеркнуть.
Никто? никак?

Неужели не мог уехать ?   начать с нуля где нибудь... в Индии?  в Латинской Америке?  или и уехать в этот проклятый ковидный год не мог?


Что за дивный мир  построили "спасители человечества", а?!!!




Владимир Лакшин - Театральное эхо




Станиславского мне не пришлось видеть даже издали. Но для моих родителей, как и решительно для каждого человека в театре, начиная с дирекции и кончая билетерами, это было абсолютное божество. Поколения актеров передавали из уст в уста его грозный возглас на репетициях: «Не верю!». И с обожанием обсуждали крохотные слабости и причуды гения: мнительность в отношении здоровья, впечатлительность, граничащую с обмороком, и паническую боязнь советской власти, к которой он по-детски неуклюже пытался приспособиться, кошмарно путая реальности нового быта. «Тсс! Молчите!..» – говорил он актеру, обронившему не слишком осторожное, на его взгляд, слово. «А не то вас заберут в ГУМ!» (Он имел ввиду совсем другое, а именно ГПУ, но ему не давались советские аббревиатуры.) Или, к смущению окружающих, называл «закрытый распределитель», к которому его прикрепили по указанию самого Енукидзе, «тайным закрепителем». «Угощайтесь, пожалуйста, – потчевал он гостя, – эти фрукты… гм… гм… кремлевские, из тайного закрепителя».

Константин Сергеевич, я чувствовал это по разговорам взрослых, был кумиром, вровень с которым не мог встать никто. Он парил над театром и его людьми, и никакая житейская мелочь, пошлая подробность не могла его коснуться. А если молодые артисты порой разрешали себе тихонько подсмеиваться над «стариком», то лишь над чудачествами и слабостями, которые делали этого красавца-великана с серебряной головой еще милее и ближе всем. На репетициях же самозабвенно искали зерно роли, очерчивая мысленно круг внимания, наживали биографию образа, находили нужные темпо-ритмы.
Недавно мне попало в руки письмо отца, написанное им на склоне лет, где он вспоминал о мгновениях своего общения со Станиславским: «То, что запомнилось мне ярко, это когда в первые дни пребывания в театре я встретился с К. С. за кулисами во время какой-то репетиции, кажется, “Вишневого сада”. Он увидел меня, поднялся на носки и пошел, явно утрированно, чтобы показать молодому актеру, как нужно бесшумно ходить за кулисами.


============

В то время как советское кино сразу стало вотчиной одесских выходцев,  московский театр
оставался не просто русским, он даже оставался старомосковским!

Лакшин не раз упоминает о старомосковскм "вкусном" говоре, который исчез прямо у него на  глазах...


Мой комментарий к записи «Про нелюбовь к театру ( по Стебо)» от monetam

мы отравлены Кино)

И еще прокралась мысль, что хороший классический балет интереснее -- это праздник и волшебство в чистом виде, а не "проблемы, трудные вопросы и непростые ответы"

Да... пожалуй, для меня балет занимает ту нишу, которая обычно предназначена... цирку.

Вот так нетипично))

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Нина Вырубова



В ее характере романтизм великой танцовщицы и суровое детство беженки из Советской России сплелись в долгую косу ее жизни. Она родом из Гурзуфа. Там на берегу Черного моря была дача ее деда, обрусевшего француза Льва Евгеньевича Ле Дантю. Вы удивитесь – дача цела несмотря на все перипетии. Когда Нина впервые вернулась в Крым после стольких лет жизни за границей она нашла свой дом. В советское время в нем разместили сначала школу для детей, а потом старческий дом. Мебели не сохранилось, но остались какие-то баулы. Французский кинорежиссер Доминик Делуш, снимавший там с Пигюй документальный фильм «Найденные тетради Нины Вырубовой», запечатлел эту встречу с дачей. «Так это дом Вырубовых?» – спрашивали ее. «Нет, Ле Дантю».

Ее прадед, Евгений Ле Дантю, женившись на англичанке Эрмине, покинул родную Бретань и приехал в Россию. Другим прадедом был знаменитый барон Фридерикс, голландец, министр императорского двора. Русская кровь в Нине от ее отца, ведомственного чиновника Владимира Сергеевича Вырубова. Нина не знала его, он был убит в Крыму шальной пулей в 1922 году, когда Нине был только год. Музыка и спорт достались Нине в наследство от ее замечательной мамы – Ирины Львовны Ле Дантю-Вырубовой...

Вырубовы до революции жили в Петербурге в сезон, а летом, как и все, ездили на дачу в Крым. Дома говорили на четырех языках сразу – французском, английском, немецком и русском. В старой России это было распространено. Было модно говорить без акцента на европейских языках. Печально известная любимая фрейлина последней императрицы Анна Вырубова была их свойственницей. Но когда дома о ней задавали вопрос, в семье опускали глаза, и имя ее не повторялось.

Судьба маленькой Нины сложилась удивительно. Нет, ее мама не уплыла «вместе со всеми» в Константинополь, а вместо этого уехала в Каширу, на Оку, где тогда жили две ее тетушки, и прожила там до 1924 года. Четвертая сестра бабушки Мария Труайе жила в Париже и прислала вызов сестре и племяннице, «на трехмесячное лечение во Франции». Как любит шутить теперь Нина, «и вот я лечусь до сих пор».

11 ноября 1924 года маленькая Нина прибыла в Париж с мамой и бабушкой. Ехали они поездом, долго, через Германию и Бельгию и, добравшись до Парижа, поселились около «Мулен Руж», на бульваре Клиши. В кармане – «вошь на аркане». Мама Нины благодаря своим четырем языкам поступила секретарем к знаменитому доктору Сергею Сергеевичу Кострицкому, зубному врачу Николая II.

В семье тогда не было денег, но был вкус. «Одна из теток, Маня, стала парижской портнихой с богатой клиентурой. А ведь в семье не любили ни шить, ни стряпать. Как говорили тогда, для этой цели есть кухарки и горничные. Кухня – дело не барское. В эмиграции дома ели вареную картошку с селедкой – не потому, что вкусно, а потому, что дешево. А Нину одевали в отданные платья, как куклу. Она вспоминает: «У меня, маленькой, было черное бархатное пальто, все вышитое черным шелком, на темно-бордовой шелковой подкладке, такая же шляпа, черные туфельки и носочки».

Спортсменка-мама мечтала о балете. И несмотря на свой возраст, в 1925 году поступила ученицей в класс прославленной балерины Императорских театров Ольги Осиповны Преображенской. Мадам Прео, как ее величали в Париже, была кумиром молодых балерин и танцовщиков. Маленькая, быстрая, крикливая, она становилась на стул и дирижировала классом. Все пальцы – в кольцах; она, не стесняясь, стучала перстнями по спинам застывших в оцепенении, обуянных страхом учениц. Мама Нины, Ирина Львовна, занималась у Прео вместе с будущими звездами балета русской эмиграции – Ниной Вершининой, Ириной Бароновой, Тамарой Тумановой.

Дома у маленькой Нины был граммофон и пластинки с вальсами, польками и песенками Вертинского. Нина заводила их и сама танцевала под музыку. Слушала такты, музыкальные фразы, выбирала ритм. У нее был прирожденной слух, балетные данные. Не долго думая счастливая мама сшила ребенку тунику, достала балетные туфельки и отвела девочку к своему же педагогу и кумиру – Преображенской. Но в балетном классе девочке, увы, не понравилось. С ревом ходила она две недели кряду к Ольге Осиповне, а та била детей по спинам, чтобы они не горбились, кричала на них и тянула за волосы. Нине исполнилось девять лет, и мама сказала: «Настало время серьезно заниматься танцами и роялем». Но больше Нина танцевать не хотела, и, возможно, ее балетная карьера на этом бы и завершилась, если бы мама не отвела ее на два спектакля, в которых Нина увидела несравненную Анну Павлову и знаменитую Аргентину, эстрадную танцовщицу испанских танцев. Нина вспоминает: «Тогда, в 1930 году, я поняла, что, кроме Павловой, никто танцевать не может и не имеет права». Она пришла домой, выдвинула ящик комода и, держась за него, как за балетный станок, стала заниматься вновь с мамой.

Они шли тогда против всякой педагогики – девочка выучила «Матросский танец», «Русскую» и «Вальс», сама стала вырабатывать подъем, ведь без красивой ступни нет классического балета.
...

Благодаря помощи еще одного эмигранта, певца Николая Лаврецкого, друга мадам Прео, Нина Вырубова получила свой первый профессиональный контракт в созданном еще в недрах Московского Художественного театра знаменитым импресарио Никитой Балиевым театре-кабаре «Летучая мышь». Это кабаре прославилось по миру. После смерти Балиева его дело продолжалось в Англии, куда Нина Вырубова поехала и где она выступала вместе с Джоном Сергеевым, Ниной Никитиной, Татой Архангельской и Ниной Прихненко. Представление «Летучей мыши» состояло из многих номеров, от которых зрители умирали со смеху. Нина выходила в «Гавоте» и «Стрекозе», подражая Павловой, а также в номерах «Голландский фарфор» и «Русский фарфор».

Вторым предвоенным ангажементом Нины был контракт в «Польском балете», в Париже, в театре «Этуаль», где она танцевала вместе с латышской балериной Эльвирой Роннэ, пока наконец ее не приняли в «Ballet Russe de Paris», где она солировала в «Половецких плясках» и «Осенних листьях» в постановке замечательного хореографа Виктора Гзовского, прославившегося в Берлине еще в 1920-е годы. Спектакль этот увидела Преображенская и сама пригласила Нину вернуться назад. «Золотко, Ниночка, приходи ко мне, мы будем вместе работать, и проблем у нас больше не будет», – говорила она. Так Нина Вырубова стала неожиданно любимой ученицей Преображенской.

Началась война. Париж был оккупирован немцами, и молодых отправляли на принудительные работы в Германию. К тому времени Нина впервые вышла замуж за танцовщика Володю Игнатова, красивого и стройного. С ним она гастролировала по всей Германии во время войны и три раза попала в страшные бомбардировки. Они жили без вестей из Парижа, без писем от мамы, только концертами. Они жили часто в немецких семьях и были поражены приязненным отношением немцев к русским эмигрантам-гастролерам. Во многих семьях сыновья были на фронте, в России, а русских артистов привечали как своих детей. Муж даже захотел остаться в Германии, и это послужило поводом к разводу. С последним поездом она вернулась в Париж...

"Этюды о моде и стиле"

Александр Васильев



"Этюды о моде и стиле"

Александр Васильев

еще

про Грузию

У инженера Книппера была уютная дача во Мцхета, древней столице Грузии. Сюда и приезжала по окончании театрального сезона его сестра Ольга Книппер. Спустя годы, в своих воспоминаниях она напишет, что именно во Мцехта 16 июня 1899 года придет первое письмо из подмосковного Мелихова, где жил Чехов.

Через год.

Узнав о болезни брата Ольги, Чехов в тот же день пришел в дом Книпперов в Сололаки /Тифлис\. К удивлению родителей, вместо привычных пилюль Антон Павлович принес в их дом… граммофон. От Ольги Леонардовны он знал, как мальчик любит музыку, и на время осмотра, довольно болезненного, Чехов решил отвлечь его прослушиванием пластинок.

Трюк удался — Лев Книппер самозабвенно слушал музыку, а доктор Чехов в это время сумел осмотреть его и опять удивить родителей. Он выписал юному пациенту гомеопатические капли, большим поклонником которых являлся. И оказался совершенно прав — скоро Лев сумел избавиться от корсета.

А принесенный Чеховым граммофон и вовсе сыграл судьбоносную роль в жизни мальчика — тот решил посвятить свою жизнь музыке. Одна из самых известных работ композитора Льва Книппера — музыка к песне "Полюшко-Поле".

Белорусский актёр театра и кино С.Кравец в документальном фильме «Песни Победы» озвучил версию, что белогвардейское прошлое Льва Книппера дало повод для пересудов. Поговаривали, что песня Полюшко-поле была написана ещё в 1919 и звучала в те времена так:

Полюшко-поле,
Полюшко, широко поле.
Едут по полю партизаны
С красными бандитами сражаться
Едут, поедут
Тихо запевают песню
Про свою казачью славну долю
О России-матушке кручинясь…

Племянница

Семейная жизнь с племянником писателя Михаилом Чеховым, одним из самых талантливых актеров Художественного театра, у Ольги, племяницы Ольги Книппер-Чеховой не сложилась. И через пару лет они развелись.

Напоминанием о браке осталась дочь Ада и великая фамилия, которую Ольга уже не поменяет никогда, несмотря на будущие замужества.

Расставшись с Михаилом Чеховым, Ольга вышла замуж за Фридриха Яроши, австрийско-венгерского подданого. И сумела вместе с ним в январе 1921 года уехать в Германию.

В Берлине она приняла решение расстаться с мужем и вновь попробовать себя как актриса. Чехова начинала с ролей в маленьких театрах Берлина, коих в двадцатых годах было великое множество. А затем в ее жизни появилось кино.

Она много работала — "с энергией ста лошадей", как писала тетке. И со временем количество перешло в качество: Ольга Чехова стала звездой. Она сумела перевезти из Москвы в Берлин мать и дочь. И была одной из первых знаменитостей Берлина.

К началу тридцатых годов Ольга Чехова была уже одной из самых известных актрис Германии. А после того, как к власти пришел Адольф Гитлер, она и вовсе стала главной звездой Третьего Рейха.



Tatjana Iwanow – Russische Zigeunerromanze

Татьяна Павловна Иванова (14 мая 1925, Берлин — 6 октября 1979, Гамбург), немецкая актриса и певица  Рейха и ФРГ русского происхождения, дочь белогвардейского офицера Павла Дмитриевича Иванова и оперной певицы Елены Ион, эмигрировавших в Германию после победы большевиков в гражданской войне. Начала свою карьеру в Райхе с ролей в театральных постановках Уильяма Шекспира, которые вынуждено были прекращены с ужесточением положения на фронте в сентябре 1944-го года. В послевоенной Германии продолжила играть в театре и начала сниматься в кино, а также стала певицей, исполняя традиционные русские песни в сольных записях и в дуете с Иваном Ребровым  \при рождении Ханс-Рольф Рипперт\ .

Как говорила сама Иванова, несмотря на то, что она родилась уже в Германии, в детстве она воспитывалась в лучших традициях русской культуры, в доме семья говорила только по-русски, а её отец привил ей любовь к русской поэзии, литературе и романсам с самого раннего детства. Критики отмечают, что в её творчестве отражена старая русская культура, сохранены вокальные и сценические приёмы дореволюционной «старой сцены».

http://wetcinc.com/choice/785699574.1623796014-tatjana-iwanow-romans-lary-iz-k-f-doktor-zhivago

https://www.youtube.com/watch?v=MJI2n2q2pqw


...........

Мой сын уверяет меня, что Ремарк -- левак.

Ох...  может быть.

Не знаю.

Его вещи времен второй мировой сейчас почти невыносимо читать.

Но все же...

У тебя прсто ностальгия по Ремарку -- говорит он.

Наверное...

Спектакль Современника так и не посмотрела.

Искру Жизни -- не читала.

Триумфальная арка -- самый нелюбимый роман.

Его первые, малоизвестные вещи -- так старомодны...





В Москве Трех товарищей можно посмотреть в двух театрах - Современнике, и в театре Георга Женно. Фото из этого последнего.
Женно - любопытная личность. Когда-то он сыграл (немца, естественно)в очень неплохом военном фильме Тодоровского Час быка. После этого перебрался в Москву и открыл театр.

\инфа 11-го года, как щас -- не знаю\





Русский художник Трубин лучше всех проиллюстрировал На Западом фронте.




Первая экранизация - 36 года. Режиссер Майлстоун, актер Лью Эрл.
Совсем другой типаж,чем в фильме 75 года.

Говорят, голливудские продюссеры потребовали у режиссера хеппи-энда.
- О кей - ответил он - будет хеппи энд, Германия выиграет войну.


Магия Ремарка...
Он - другое измерение. Где все как у нас, но не совсем.
Какая-то звенящая приподнятость самых обыденных и даже страшных вещей.
Есть авторы более сложные и более умные, но вот этого эффекта нет ни у кого.