Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

schutz-brett



http://schutz-brett.org/3/ru/knigi

Русско-немецкий правый сайт



КАБАЛА ПРОЦЕНТА или ОБНУЛЕНИЕ по-библейски

Майкл Хадсон:  на Стелле (Розетский камень) выбито
не хвастовство и возвеличивание, а чёткий юридический документ,
а именно списание долгов, обнуление долгового рабства и возврат
земель утраченных за долги
которые были традиционны при
восхождении нового царя в ближневосточных обществах тысячи лет

Правители древности очень хорошо понимали разрушительную силу
долгов, что они растут быстрее доходов, и - о том есть прямой
клинописный текст - для нормализации накопившихся проблем, для
того, чтобы население свободных крестьян-земледельцев могло служить
в армиях для защиты страны, а также участвовать в общественных
проектах (ибо не рабы, как нам сегодня говорят, а жители страны
строили большие проекты, вроде каналов, дорог, пирамид и т.д.)
долги периодически списывали. Кроме того эти долги
списывали в случае наводнений, засух, нападений внешнего врага
и так далее.


https://gallago.livejournal.com/754565.html


Искусство прямохождения
-----------------------------------------------
Совместное чтение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".
Обсуждение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".


-----------------------------------------------------------------




Вышла моя книжка.

http://www.lulu.com/shop/nina-tumasova/halt-mich/paperback/product-23125322.html

Можно заказать и по этому адресу: altaspera@gmail.com

Содержание

HALT MICH Рассказ
АННА-НЮРА Маленькая повесть
КОЛИБРИ  \Городская повесть-фэнтези\
МАКС  \Рассказ о любви\
Х.В.  \Утопия в диалогах\

----------------------------------------

Он откинулся на спинку дивана: - Ладно, чего ты хочешь? Чего ты хочешь от меня, маленькая ведьма, маленькое цепкое чудовище?
Я почти как на экзамене проговорила тихо, но отчётливо:
- Я хочу сесть рядом с тобой, и чтобы ты обнял меня за плечи.
- Садись! – Он раскинул руки. - Справа? Слева? С какой стороны ты рискнёшь сесть? Может, ты даже решишься меня поцеловать? Проверь, достаточно ли ты выпила. – Он выглядел сейчас, в полумраке, почти как раньше.
Я не стала выбирать, с какой стороны сесть, я стояла прямо перед ним и просто опустилась на корточки, а руки осторожно, очень осторожно положила ему на колени. Он вздрогнул, хоть и едва заметно.
- Помнишь, я зацепилась юбкой, когда мы собирали корольки, ты помог мне спуститься, подхватил меня и опустил на землю как пёрышко. Интересно, ты заметил, как на меня тогда смотрели девчонки, как они мне завидовали…
- Теперь это не пришло бы им в голову.
- Теперь я сама себе завидую. Я всю войну мечтала о тебе. Десять лет жизни готова отдать, чтобы только подержать твою руку в своей…
- Только за это? Десять лет жизни? – Он взял мою руку в свои ладони. Его лицо приблизилось и оказалось в полосе отраженного от окна света. Вытекший правый и невидящий левый глаз. Множество мелких и крупных крестообразных шрамов на правой стороне лица и шеи, при слабом боковом свете они выглядели чудовищно.
- Вот я держу твою руку, - произнёс он, - и никаких десяти лет мне не нужно…
Я прикрыла глаза. В его дыхании чувствовался запах алкоголя, но заговорил он тихо и трезво:
- А что дальше? Ты подумала? И что ты делаешь со мной, чёрт побери, ты подумала? – Внезапно он провёл пальцами по моим сомкнутым векам и резко откинулся назад.
Никогда в жизни мне не забыть, какое у него было в эту минуту лицо. Через мгновение он закрылся от меня порывистым детским жестом, жестом, переворачивающим душу.
------------------









=================================================

Данный   журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

университеты Гриши Путилова

«За нанесение вреда колхозному строю.»
Дело об утопленном колесе.
Простого деревенского пацана Гришу Путилова «черный ворон» увез ночью в скорбном 1938-м. Дяденьки из НКВД предпочитали работать в темноте. Поэтому никто не видел отчаянных слез Гришиной мамы, остолбеневшей посреди бедной избы. Никто не мог и не смел оценить всю нелепость ситуации, ведь новоиспеченному «врагу народа» в ту пору едва сравнялось четырнадцать.
Грише было одиннадцать лет, когда в 1935 году умер отец. В семье было пятеро детей, шестого мать носила под сердцем. Сестренка родилась, когда отца уже не было. Среди жителей деревни Усановка эта семья ничем не выделялась. Путиловы, как и все, трудились в колхозе, бедствовали и голодали. Гриша тоже работал - развозил воду. О политике по малолетству представление имел весьма смутное. Все началось с простой детской шалости. Возле деревенской кузницы лежали свезенные в ремонт телеги. Гришка вместе с дружком Федькой Борисовым катал по траве давно отвалившееся колесо, которое по закону подлости выскользнуло из ребячьих рук и скатилось в реку. Мимо проезжал деревенский участковый. «Пошто портите колхозное имущество?» - возмутился он. Гришку с Федькой отвезли в район, в участок... Там побранили да отпустили, и все скоро забылось.
О друзьях-«вредителях» вспомнили зимой. Их арестовали 24 января 1938 года. Так Гриша оказался в тюрьме городка Кунгур, где в течение восьми месяцев ломал голову над тем, в чем он повинен перед родной советской властью. В бумаге, предъявленной мальчишке в августе 1938-го, значилось, что он осужден сроком на пять лет по грозной политической статье 58-7,11 «за нанесение вреда колхозному строю путем выведения из строя народного имущества и организацию групповых незаконных сборищ». До шестнадцати лет Гриша отбывал срок в детской трудовой колонии. По сравнению с голодом и нищетой в деревне жизнь в заключении показалась мальчишке сносной, потому что у малолеток-колонистов, в отличие от их свободных сверстников, был гарантированный паек. Потом Гришу Путилова направили в лагерь в Архангельск, где неподалеку возводился очередной объект коммунистической стройки - город Молотовск. Григорий Павлович и по сей день помнит барак с двойными нарами из «кругляка» (маленьких жестких палочек). На такой сомнительной постели, где одеялом служила телогрейка, а подушкой собственная шапка, после бесконечно долгого трудового дня вытягивали изможденные тела бесправные зэки. В каждом бараке их было по сто человек. По утрам коченели от холода, но все же вставали и шли «делать норму», чтобы получить черпак баланды, где «крупинка за крупинкой бегает с дубинкой». Как-то раз случилась в лагере эпидемия брюшного тифа, и люди стали умирать каждый день.
- По утрам разносили хлебный паек, - вспоминает Григорий Павлович. - Если кто-то замечал, что сосед по нарам мертв, то старался об этом помалкивать. Ну, спит человек себе и спит. Получит зэк кусочек хлеба за усопшего соседа и только потом сообщает о его смерти. Постепенно привык деревенский парнишка к кошмарному лагерному бытию, огляделся и подумал: «Люди-то какие вокруг - сплошь порядочные да культурные. Значит, ничего страшного, что и меня посадили. Наверное, вся страна сейчас в лагере сидит». На полном серьезе Гриша так рассуждал.
В сорок первом политзаключенного Путилова из Архангельска перевели в Ухту. Слухи в лагере распространялись быстро. Сказывали, что в Ухте в седьмом бараке четырнадцатого лагпункта сидел академик Королев. Но в сорок первом ученого увезли в Москву. Его талант мог еще понадобиться воюющей стране.
- Заключенные были хуже скотины, - рассказывает Григорий Павлович. - Охранники назначались обязательно из уголовников, политическим не доверяли. Утром давалась команда: «Подъем без последнего». Последнего пристреливали. На моих глазах не раз убивали охранники тех, кто отстал от строя или немного отошел в сторону. Об убитых никто не спрашивал. Могил зимой не копали. Весной, когда сходил снег, трупы плыли по реке, словно сплавляемый лес. Григорий Павлович считает, что родился в рубашке. Не однажды смерть, обдав его ледяным дыханием, проходила совсем рядом. Особенно страшным был 1943 год. Ослабевших от голода заключенных направили на лесоповал. Норма выработки была немыслимой - каждый должен был заготовить пять кубометров дров. За это полагался хлебный паек в 700 граммов и котелок жидкой баланды. Но мало было счастливчиков, которые добивались такой выработки. Гришу Путилова спас изолятор, в котором он оказался за невыполнение нормы. А в изоляторе - о счастье! - давали столько же хлеба, сколько и тем, кто надрывался на лесоповале. Позже Григорий узнал, что из тридцати восьми человек, которых перевели вместе с ним из одного лагпункта в другой, в живых осталось лишь шестеро...


Из изолятора парня направили в «командировку» вместе с изыскательской геологической партией, сформированной из тех же политзаключенных. Они делали разбивку перед прокладкой дороги от базы Каменка до пятого лагпункта. От лютых морозов руки сводило так, что трудно было удержать рейку и теодолит. А от слабости и голода даже говорить было тяжело. Их было шестеро - молодых, замордованных, невинно осужденных. Однажды на базе Каменка случилась кража - скорее всего, это было дело рук уголовников. Обвинили политзаключенных. В наказание ночью всех шестерых вывели на мороз и оставили до утра. Утром на работу смогли выйти лишь четверо. Два окоченевших тела остались лежать на снегу.
Как-то раз в 1943-м Гришу увидел начальник лагеря и сказал: «Да ты ведь, парень, вроде освободиться должен». А парень уже и дни считать перестал... Все эти годы письма домой писать не разрешали, и семья ничего о нем не знала. Освободили без права выезда и направили работать на нефтяную шахту. Тогда уж Григорий и письмо матери отписал. Нефть нужна была для войны, и шахтерам давали бронь. И вновь судьба свела Гришу с неординарной личностью. Механиком шахты был политзаключенный Жасминов. Известный химик отсидел к тому времени на зоне с десяток лет. Загранкомандировки ученого сыграли с ним злую шутку. Обвиненный в шпионаже, он был арестован в день своей свадьбы. Жасминов рассказывал шахтерам, как однажды уже из лагеря его увезли в Москву. Надеялся, что его дело начнут пересматривать. Но был дан приказ - составить проект взрыва храма Христа Спасителя. После взрыва храма, который автор проекта не видел, Жасминов вновь был водворен в острог.
В родную деревню Григорий смог вернуться только в 1946 году. Тогда же вернулся с фронта старший брат, убежденный комсомолец.
- Ничего, - утешал брат, - начнешь жизнь сначала, все еще узнают тебя...
Год спустя Григорий женился на девчонке из своей деревни. Клеймо «врага народа» преследовало Григория Путилова долгие годы, несмотря на то что на работе он буквально выкладывался и, будучи бригадиром тракторной бригады, участвовал в сельхозвыставках. Но чуть какая неполадка в технике, являлся начальник КГБ, все проверял и заявлял: «Ты, Путилов, о своем прошлом не забывай!»
В Тольятти Григорий Павлович перебрался, уже будучи на пенсии. Живет в частном секторе, на судьбу не сетует, считает, что везло ему в жизни на хороших людей. Здоровье, правда, пошаливает. Сказались годы, проведенные в лагере, и то, что однажды, когда работал на шахте, двое суток пролежал под завалом. Из всей смены живым откопали одного его. Опять же - в рубашке рожден.
Реабилитировали в 1989 году, ездил хлопотать в Пермь. Следователь КГБ, к великому удивлению, вынес толстенное дело, разросшееся вокруг ненароком утопленного колеса. Из этого дела Григорий Павлович узнал, что вплоть до 1964 года был на заметке. А дружки, с которыми не раз выпивал, следили за ним и о каждом шаге докладывали куда следует. Однако Григорий Павлович не держит зла на этих мужиков, считает, что хороших людей на свете больше. Вернее, было больше. Их-то он достаточно повидал там, в лагере.

Источник: Дело об утопленном колесе : зап. О. Тарасовой // Политические репрессии в Ставрополе-на-Волге в 1920–1950-е годы : Чтобы помнили… – Тольятти : Центр информ. технологий, 2005. – С. 204–207
Место хранения дела: Пермский государственный архив новейшей истории ф.643/2 оп.1 д.26867 л.1
bessmertnybarak.ru

о французском сопротивлении

Устоявшейся истории Сопротивления пока не имеется. Традиционно она представлена двумя разными историографиями – созданной компартией и голлистами. Обе политизированы (коммунистическая в гораздо большей степени) и полны искажений.

Никто не отрицает, что в 1941-44 годах французская компартия была главной опорой внутреннего сопротивления. Однако в 1939 году инструкциями из Москвы антигерманская пропаганда партии была запрещена (воюющих против Германии Англию и Францию было рекомендовано изображать империалистическими хищниками). Из-за этого во Франции компартия рассматривалась как прогитлеровская организация и была запрещена. Внутри самой партии произошел раскол.

В 1940-41 годах большая часть компартии под влиянием Москвы не делала большой разницы между Гитлером, Петеном и де Голлем.

Тактика гестапо и французской полиции отличалась. Гестапо внедряло своих агентов, тогда как полиция более успешно пользовалась слежкой.

В1942 году де Голль и британцы стали присылать оружие, инструкции, специалистов и т.д. В этот период началось постепенное сближение коммунистов и голлистов.

За саботаж и покушения репрессии были очень жесткими, включая расстрелы заложников. Некоторые руководители Сопротивления предлагали прекратить покушения, усилив другие способы. Но коммунисты настаивали на продолжении вооруженной борьбы. Де Голль и британцы, наоборот, требовали не нападать на немцев и полицию, а вместо этого сосредоточиться на разведке и обучении, чтобы в момент вторжения оказать массированную помощь изнутри страны.

Католическая церковь после перемирия в целом приняла сторону Виши. Однако после того, как начались преследования евреев, многие священники перестали поддерживать режим, и многие, наоборот, стали помогать Сопротивлению.


https://topbloger.livejournal.com/34952097.html

Судьба Александра Грина -- о которой мы ничего не знаем



Нина Грин


Восемь последних лет своей жизни (1924-1932) писатель Александр Грин прожил в Крыму, куда его буквально обманом заставила переехать жена Нина.
Она притворилась больной, чтобы увезти Грина от пьяных петроградских кутежей.
В 1924 году они переехали в Крым, где Нина могла бы "поправить здоровье". Купив в Феодосии квартиру по ул. Галерейная, 10 (теперь там музей Грина), они разорились на судебных тяжбах с издательством.
Квартиру пришлось продать и переехать в 1930 году в более дешевый город Старый Крым.
Здесь советская цензура, с мотивировкой «вы не сливаетесь с эпохой», еще сильнее ударила по семейному бюджету, запретив переиздания Грина. Они начали болеть и голодать - Грину даже пришлось охотиться на окрестных птиц с луком и стрелами, но безуспешно. На все письма с просьбой о помощи, которые он отправлял в Союз писателей, получал отказ.
Ему отказали и в пенсии, как "идеологическому врагу". У Грина, после таких потрясений развилась болезнь (рак желудка).
В конце апреля 1931 года, будучи уже серьёзно больным, Грин в последний раз ходил (через горы) в Коктебель, в гости к Волошину. Этот маршрут до сих пор популярен среди туристов и известен как «тропа Грина».
В конце 1931 года Грину стало совсем худо. Нина вызвала из Феодосии знакомого врача, но он не в силах был облегчить страдания Грина.
8 июля 1932 года, на 52-м году жизни, Александр Грин скончался в Старом Крыму.
Нина выбрала для его могилы место на старокрымском кладбище, откуда видно море, которое так любил Грин. На могиле писателя установлен памятник «Бегущая по волнам».
Через два года после смерти Грина писатель Малышкин, встретив 39-летнюю Нину в гостях у Паустовских, встал перед ней на колени и воскликнул: "Ассоль! Ну почему же ты седая?".
Нина Грин продолжала жить в Старом Крыму, работая медсестрой. (Известно, что и сотрудничала в газете -- как после этого решилась вернуться? вот, решилась...)
Во время Второй мировой войны она была угнана на трудовые работы в Германию, а в 1945 году добровольно вернулась назад, получив десять лет лагерей за «коллаборационизм и измену Родине», с конфискацией имущества.
После конфискации ее участок и постройки в Старом Крыму передали первому секретарю Старокрымского райкома партии Л. С. Иванову. Дом, в котором скончался писатель, безуспешно охотившийся с луком на дикую птицу, он превратил в курятник.
Нина отбыла почти весь свой срок и вышла на свободу в 1955 году по амнистии.
После смерти Сталина в 1953 году запрет на многих писателей был снят - произведения Грина были возвращены в литературу. Они издавались миллионными тиражами. Получив стараниями друзей Грина гонорар за «Избранное» (1956), Нина приехала в Старый Крым, с трудом отыскала заброшенную могилу мужа и выяснила, что дом, где умер Грин, перешёл к председателю местного исполкома и использовался как курятник.
В этом доме Нина хотела открыть музей писателя, но чиновник ни за что не хотел расставаться со своим курятником.
Друзья-писатели Грина написали открытое письмо в защиту домика Грина. Через год мощный удар по "курятнику" нанес фельетон Леонида Ленча "Курица и бессмертие". Иванов был в ярости. Его стараниями по Старому Крыму поползли слухи, будто Нина Грин переливала кровь убитых младенцев раненым немцам. На улицах вдогонку писательской вдове шипели "Фашистка!".
У Нины от таких переживаний случился инсульт.
На 80-летие Александра Грина Нина таки получила ордер и ключи от его домика и в день рождения писателя открыла там дом-музей Грина.
В нем она провела последние десять лет своей жизни. В июле 1970 года был открыт также Музей Грина в Феодосии, а год спустя дом Грина в Старом Крыму тоже получил статус музея. Его открытие крымским обкомом КПСС увязывалось с конфликтом с Ниной: «Мы за Грина, но против его вдовы. Музей будет только тогда, когда она умрёт».
Нина Николаевна Грин скончалась в Киеве 27 сентября 1970 года не реабилитированной.
Но она выполнила главное - создала в Старом Крыму Музей Александра Грина и написала о нем воспоминания. Похоронить себя она завещала рядом с мужем.
Местное компартийное начальство, раздражённое утратой курятника, наложило запрет; и Нину похоронили в другом конце кладбища.
23 октября следующего года, в день рождения Нины, шестеро её друзей ночью перезахоронили гроб в предназначенное ему место.
В наши дни муза Александра Грина была реабилитирована.

https://www.facebook.com/groups/dontlikeUSSR/posts/2087779301355111/

=======================
О, это традиционное "угнана немцами" --- мы же понимаем, что никакой другой глагол кроме этого, из арсенала описателей монгольского ига, не политкорректен.
В трудармию (ГУЛАГ) немцев Поволжья и других регионов "мобилизовывали", а медсестру в немецкий госпиталь непременно УГОНЯЛИ.

О "крови младенцев, переливаемых немцам"... сомнения опять же, неполиткорректны.

И когда я читаю слова "наконец-то реабилитирована" -- очень хочется написать "засуньте эту реабилитацию..."

злоключения Зотова в советском Ейске

История репатрианта из Франции

https://harbin.lv/storage/History%20books/zotov_g_ja_pobyval.pdf

Потомок русских эмигрантов Георгий Зотов женился на ОСТовке Алле и после мая 45-го решил с ней уехать в СССР, посмотреть родину предков. "Если не понравится, вернусь".

Лагерь для репатриантов ухожен, кормят хорошо, как оказалось -- на французский счет.

Отъезд.

Вагоны власовцев, как пленных, расположены в центре поезда и "не украшены флагами" -- все в лагере репатриантов сочувствовали им.

Как только поезд пересек границу советской зоны, всех мужчин годов рождения от 1910 до 1927 отделили. Герой понял, что загребут в армию и смог уйти из строя.

...В поезде остались пожилые и многодетные, мужчин и девушек отделили от пассажиров, построили по военному и увели.

В основном репатрианты -- ОСТовцы, некоторые с несоветскими супругами.

Жена Зотова родила во временном госпитале, где работали репатрианты. Врач стал лучше к ней относиться, когда узнал, что ее муж французский гражданин. Это ее обидело.

Доктор этот попробовал переубедить Зотова ехать в Союз... Тщетно, разумеется, Зотов просто н е понимал, о чем ему говорят.

Как только пересекли советскую зону, репатриантов перестали крмить,удачей было получить сырую картофелину или концентрат, их еще и сварить надо было на костре, и не всегда успевали. В Кенигсберге не стало и этого пайка, собирали на полях свеклу

Столкнулись и с грабежами. Вооруженные бандиты просто окрыто отнимали вещи у людей.

Проезжая территорию Польши, видели поезд, пущенный под отком антикоммунистическими партизаанми. Но к репатриантам поляки относись хорошо, меняли на вещи продукты, уговаривали остаться.

Россия поразила бедностью.

После Ростова уже надо было добираться самим, если получалось достать билет.

Наконец Краснодар -- но жена Зотова на смогла найти свою мать,та куда то уехала, остановились у соседки впервые за 7 недель помылись и помыли новорожденного -- чудо, что он не заболел, многие дети умерли в дороге, пишет Зотов.



Билет на поезд в Ейск достать не удалось, вернее, достал лишь один и поехал зайцем, за это его оштрафовали, на слова контролера, что во Франции, наверное тоже нельзя ездить без билета, он ответил -- нельзя, но там не проблема купить билеты в кассе вокзала, а не на базаре с рук.

Устроился шофером -- обнаружил, что бензин из бака на атвобазе воруют, бензин лимитирован в обрез.

Проверка в милиции. Скрыл, что родители эмигарнты, сказал, что знает русский, потому что много общался с русскими. Жену продержали в милиции 8 часов (!), получила временный паспорт , отмечаться, продлевать его надо каждую неделю(!) -- все это потому, что побывала за границей.

Вызов в ГБ. Распросы про родителей (отец умер очень давно, мать погибла во время высадки союзников в Нормандии), вопросы о рус. эмигрантах. их политич. деятельности (ничего не знает, политкой не интересуется -- "это плохо"!)
Беседа-допрос очень долгий, предлагают принять сов. гражданство вместо французского. Отказывается, уже понял, что в этой реальности лучше иметь иностр. гражданство.
Когда машина испортилась чинить ее можно было только на свои деньги, но у Зотова денег не было. Пришлось продать брюки.
Паек: 400 гр. хлеба н а него одного (на ребенка до года хлеба не полагаглось), 300 гр. подсолн. масла на неделю, 400 гр. сахара на месяц.

Возвращенка Валя -- соседка, сидела в концлагере, тем не менее, отношений к ней было такое же настроженное, как и к репатриантам. Часто захаживал сосед-милиционер и слушал разговоры. Валя жаловалась, что она стала ка кчужая и ее не берут на работу.

(Советские люди никак не могли поверить, что кто то добровольно вернулся в СССР из-за границы. пусть даже и и з лагеря!))

От Зотова потребовали подписать донос на Валю -- что она жила в Германии в хорошем месте, работала там, а здесь плохо и что они ругала сов. власть.
отказ подписать донос вызвал угрозы: -- "Вы ведь тоже работали в Германии против нас!" Все же не подписал.

Зотов не имел паспорта, хотя оставался французским гражданином и написал в посольство с просибой выдать паспорт, немедленно -- вызов в милицию:
-- Про что писали?
-- Я могу под присягой подтвердить, что просил только паспорта.
-- Ха, я что угодно под присягой могу сказазть. Это не доказательство.
Шок -- как это, все что угодно? "Для меня ложная присяга была чем то чудовищным".

Тестя, партийного, работника жел. дороги, упрекали в том, что принял у себя жить "возвращенку".

Зима. Топить нечем. Воровство дров вместе с сыном тестя. Тесть смог получить два раза по 50 кг. угля только потому, что сам работал на жел.д. Но на всю зиму это мало.

Арест Вали. Жена, Алла, теперь тоже за себя боится, ведь Валю аретсовали только за то, что была в Германии.

Вокзал. 4 утра. Лютый холод и ветер. Толпа женщин ждет погрузки арестованных, что бы передать теплые вещи. Колонна арестованных, тоже женщины, почти все легко одеты, в чем были при аресте. Матери бросают свертки арестантками через головы охранников.
"Валя чужой мне человек, но у меня чувство, что я провожаю на погибель сестру"....
"К моему удивлению, органы не узнали, что я ходил передать посылку..."





Облава на рынке. Зотов попадает в участок. Опять помогло то, что "француз".

(мысли -- зачем бороться с торговцами на рынке? ведт они облегчают жителям существование, в магазинах то ничего нет. Святая простота)

Перевод денег из посольства -- в ответ на слова о трудностях жизни, когда писал про паспорт. Много, сразу 3 тыс. рублей. Очень кстати. И тут же-- вызов в ГБ. Беседа при слепящем свете лампы.
-- Почему получили деньги?
-- Потому что на работе зарплату задерживают.
-- Тогда пусть работает жена.
-- Но у нее маленький ребенок и много дел по дому.
-- У вас слишком буржуазные привычки. Для чего вам прислали деньги? такие деньги просто так не присылают, их присылают для шпионажа! -- на повыш. тонах. Затем спокойно: -- надеюсь, о нашей беседе вы в посольство н е будете сообщать.

Дома про эту беседу Зотов сказал в двух словах -- "если бы моя партийная теща узнала, что я могу быть заподозрен в шпионаже, она выгнала бы меня тут же." Теща невзлюбила несоветского зятя с первой минуты.

Отстранение от вождения из за отстутствия прав, поездка в Краснодар для экзамена на права. Попытка ограбления женщины в тамбуре. Тесть Зотова избивает грабителей -- "и поделом, ведь они чуть не сбросили женщину с поезда".
Краснодар.
Для сдачи экзамена требовалось найти машину, в отделе уличн. движения своей не было. Теоретич. экзамен -- отпуск для подготовки без содержания, лишение пайка.

Вызов жены в Гб
-- Кто из эмигрнтов н ехочет возвращаться на родину
-- Что делали вы с мужем в Германии
-- Почему муж хорошо знает рус.яз.
-- В каких партиях состоял муж, какие у него связи с посольством

У жены отобрали документы и велели подумать над вопросами.
Тесть нападает на Аллу, называя изменницей. "Ты работала там против нас".
Зотов с женой переселились от тестя.

Увольнение с работы после еще одного письма в посольство. Требование денег за перерасход бензина и недостачу грузов. (Но этих денег, 110 руб., Зотов так и не заплатил, "я до сих пор должен ейской автобазе").

В посльстве есть работа для шофера, но уехать из Ейска в Москву просто так невозможно, нужно разрешение Министрества иностр. дел. -- как сказали в ГБ.

Каждое послание из посольства (на тему работы шофером) чревато вызовом в ГБ и допросами.

-- Но ведь я французский гражданин и посльство обязано помогать своим гражданам.

Разгоовр с тестем по душам (его грозят исключить из партии, уже начали подозревать в сговоре с потенциальным шпионом).
Надо уезжать в Мокву!
тесть по секрету сообщает, что с 1 июля можно будет уезжать без разрешения, "без коиандировок".

Участок тестя Василия -- выдавался по числу членов семьи и каждый год новый (!)

Алле выдают временный паспорт, нужно отмечаться каждые 10 дней (но до Москвы можно успеть доехать!)

"Я рискнул написать в посольство о своем скоорм приезде, пиьмо опустил прямо в почтовый вагон", билеты до Москвы купил тесть.

И все же путешествие было "забористым" -- поезда брались штурмом. Лишь франц. паспорт Зотова помог сесть в поезд, но за дополнительную плату, по "брони".

Московские родственники жены Зотова оказазлись душевными. Коммуналка -- четверо взрослых и ребенок на 20ти метрах. (Ну, "в тюрьме хуже") Хотя и тут они не имели права находиться без прописки, а прописку н е могли получить , потому что не имели на нее права.

Работа в посльстве получена! Еще и надавали одежды и вещей для жены и ребенка.И консервы.

В посольстве, в полуподвале, жили еще люди, собравшиеся сюда во всего Союза, возвращенцы, в полувоенной одежде из посольства. С некоторыми были жены и дети.Мужчинв ожидали визы на выезд. Без жен и детей.

Дипломатический продуктовый магазин. Ходить в него неприятно, у дверей толпятся безпризорники (1946 год), давать им подачки опасно -- немедленно следует рапорт от дежурного милиционера консулу.

Очередей в Москве нет, но не из-за изобилия, очереди разгоняет милиция. Можно стоять только во дворе магазина, или записываться.


Испанцы. Франко амнистировал коммун. участников гражд. войны, но сов. власти считали этих амнистированных предателями (!!!), поэтому выезжать испанским эмигранам можно было во Францию или другую страну (если находились родственники), но не в Испанию.

Внезапное сообщение -- приказ сдать паспорт, выдана виза, немедленно покинуть СССР. Одному. Жена перенесла удар: если сможешь, возьми с собой дочку. Но, разумеется, этого не разрешили. Он готов даже остаться и взять сов. гражданство, но будет ли с этого польза?

Французы интернированные. Множество франц.граждан было интернировано в 41 году, т.к. Франция была оккупирована. Многие умерли в ссылке от голода.

Отъезд, последние дни вместе, прощание на военном аэродроме. Обыск. Несколько часов, Берлин -- и Париж!

Попытка переписки, два письма через посольство -- затем Алла теряется навсегда.

............

5 декабря 1931 года, по решению Политбюро ВКП(б), подписанному Джугашвили, был взорван храм Христа Спасителя в Москве, построенный в память героев Отечественной войны 1812 года. В 1932 году на Бородинском поле взорван монумент в честь бывшего там решающего для России сражения, а вместе с ним и могила ученика Суворова генерала Петра Ивановича Багратиона, осквернены и уничтожены воинские братские могилы. В тот же год в Санкт-Петербурге (Ленинграде) был уничтожен храм-памятник в честь моряков, погибших в русско-японскую войну – «Спас-на-водах», а за два года до того – колонна Славы, установленная в память о событиях и участниках Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. В 1932 году надгробие прославленных воинов Пересвета и Осляби отправили на металлолом. Прямо на их могилах поставили тяжеленное оборудование компрессорного цеха.В

Взято  у Патриота Руси



Мой комментарий к записи «ДЕМОНЫ ОКТЯБРЯ. "КОНЧИЛОСЬ ВАШЕ ВРЕМЯ!"» от roman_rostovcev

Уже после того, как Севастополь принял Советскую власть (опять мирным путем, без эксцессов) учинили вдруг «Варфоломеевскую ночь».

------------

вот не обошлось тут без англичан, никак!

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Вожди Коминтерна

Радек был маленький, скользкий как уж человечек, любил делать ехидные замечания; у него не было ни внешних, ни каких-либо других данных руководителя. Кажется, Лариса Рейснер была единственным человеком, находившим его милым и достойным восхищения. Отто не питал к Радеку уважения, относился к нему с недоверием.
Георгия Димитрова я уже упоминала в связи со взрывом бомбы в Софийском соборе в 1925 году. После этого прискорбного приключения он работал в различных отделах Коминтерна, но всякий раз его приходилось смещать: его интересовали только выпивки и женщины. Когда возмущение и жалобы достигали предела, его куда-нибудь переводили. В Коминтерне попросту отказывались с ним работать, и его отправили в другое здание, в Крестинтерн, к старику Мещерякову. Однажды в кабинет Отто (я была там) ворвался Мещеряков: «Товарищ Куусинен, нужно поговорить! Заберите Димитрова! Он ничего в нашей работе не понимает, знает только пить и соблазнять наших девушек. Я не начальник отдела, пока он там! Пожалуйста, заберите его от меня!»
Отто обещал что-нибудь придумать, а когда Мещеряков ушёл, он сказал мне смеясь: «Никто не хочет связываться с Димитровым. Куда его деть? Лучше, наверное, отправить обратно на Балканы». И отправили. Вместе с двумя другими учащимися Ленинской школы – Таневым и Поповым. Через несколько лет, году в 1930-м, их всех перевели в Берлин. Когда они в 1933 году были арестованы по обвинению в поджоге рейхстага, Отто использовал ситуацию для широкой антифашистской акции. Эти трое выступали как невинные мученики. Коминтерн начал пропагандистскую войну. Публикациями он оказывал большое влияние на профсоюзы всего мiра. На лейпцигском процессе нацистские руководители потерпели моральное поражение, а Димитров произнёс свою знаменитую политическую речь. В Москве, правда, не верили, что Димитров сам может подготовить «политически выверенную» пламенную речь, он и по-немецки говорил неважно. Поэтому Отто получил задание написать длинное, вдохновенное обвинение фашизму. Димитров должен был зачитать речь как свою. Отвезти текст речи в Лейпциг поехала младшая дочь Отто – Риика, в паспорте проходившая как жена Попова, обвиняемого вместе с Димитровым. «Госпожа Попова» поехала в Германию в сопровождении русского адвоката. Во время процесса в речах защитника не раз мелькали мысли Отто. Когда настала очередь Димитрова, он произнёс речь весьма драматично, и все поверили, что он написал её сам, находясь под следствием.
Речь привлекла всеобщее внимание. Когда Димитров со своими товарищами вернулся в Москву, многие коммунисты и антифашисты превозносили их как «пионеров борьбы с фашизмом». Менее известна судьба товарищей Димитрова в СССР: Танев был расстрелян, а Попов сгинул в одном из лагерей. Сам Димитров стал генеральным секретарем ИККИ – Коминтерн обрёл нового руководителя. Такова была вывеска. В действительности все важнейшие решения принимались теми же людьми, что и прежде.
Айно Куусинен «Господь низвергает своих ангелов».

!!!

"Враги(?) сожгли родную хату"
-----------------------------------
Про тактику выжженной земли.


1 комментатор -- Те, кто сожгли Москву в 1812-м были этими? Город просто спалили чтобы Наполеону не досталось, никого не эвакуировали. В приказе №428 хотя бы было сказано в п.3, что население при отходе войск тоже должно эвакуироваться. И в том и в другом случае шла война и наверное не нам судить тех кто сжигал Москву и отдавал приказ №428. Шла война и ставки были чрезмерно высоки.

Мой ответ-- Нам судить -- а кому же еще?
Нас будт сжигать "спасители отечества", нас!
И в 1812 году было преступное поведение. Цари тоже не ангелы. А их слуги тем более.

Вот, допустим, не сгорела бы Москва, или сгорела не так быстро (Толстой считал, что безхозный деревянный город обречен пожарам) -- и что? Великая армия осталась бы там на год? Нет, конечно. Да и если бы на год, допустим -- что бы изменилось? В принципе, ничего.

2 комментатор --  Что значит "тоже должно эвакуироваться"? учитывая советскую секретность, когда о положении линии фронта жители зачастую узнавали по факту появления вермахта в своем населенном пункте? Никто эвакуацией прифронтовой полосы не занимался.

“МП -- ЦЕРКОВЬ ЛУКАВНУЮЩИХ”

4/17 января 1938 года

постановлением Вологодского УНКВД был приговорён к расстрелу Новосвященномученик Михаил Александрович Новоселов, Епископ Сергиево - Посадский Марк, профессор МДА, русский богослов, духовный писатель и публицист, один из организаторов и идеологов Истинно Православных Христиан.

Приговор был приведен в исполнение в тот же день.


МП – «ЭТО ВОИСТИНУ “ЦЕРКОВЬ ЛУКАВНУЮЩИХ” И АНТИХРИСТОВА АНТИЦЕРКОВЬ. НОВОМУЧЕНИК МИХАИЛ НОВОСЕЛОВ

«Сергианство для многих потому и ускользает от обвинения его в еретичности, что ищут какой-нибудь ереси, а тут – самая душа всех ересей : отторжение от истинной Церкви и отчуждение от подлинной веры в ее таинственную природу, здесь грех против мистического тела Церкви, здесь замена его тенью и голой схемой, костным остовом дисциплины. Здесь ересь как таковая, Ересь с большой буквы, ибо всякая ересь искажает учение Церкви, здесь же перед нами искажение самой Церкви со всем ее учением».

«Само сергианство есть одна лишь воплощенная ложь и духовная пустота и бессилие. Это Ложь с большой буквы, это Лесть перед одними, обольщение других, это воистину “церковь лукавнующих”. Это еще не антихрист, но это уже его Антицерковь».

(Новомуч.Михаил Новоселов, «Апология отошедших от митр. Сергия /Страгородского/»).

https://ortorussia.livejournal.com/1260465.html

перепостил sergedid



==============


Это к вопросу о том, "что не так с МП" -- часто, часто можно слышать такой вопрос.
Сами понимаете, что имена замученных можно приводить еще долго.



Болящий Феодор, с 16 лет страдавший параличом ног, при жизни почитался как подвижник верующими Тобольской епархии. Арестован НКВД в 1937 году как «фанатик-религиозник» за «подготовку к вооруженному восстанию против советской власти». В Тобольскую тюрьму доставлен на носилках. В камере Феодора положили лицом к стене и запретили ему разговаривать. Его ни о чем не спрашивали, на допросы не носили и следователь в камеру не входил. Без суда и следствия, по приговору «тройки», он был расстрелян на тюремном дворе.