Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

schutz-brett



http://schutz-brett.org/3/ru/knigi

Русско-немецкий правый сайт



КАБАЛА ПРОЦЕНТА или ОБНУЛЕНИЕ по-библейски

Майкл Хадсон:  на Стелле (Розетский камень) выбито
не хвастовство и возвеличивание, а чёткий юридический документ,
а именно списание долгов, обнуление долгового рабства и возврат
земель утраченных за долги
которые были традиционны при
восхождении нового царя в ближневосточных обществах тысячи лет

Правители древности очень хорошо понимали разрушительную силу
долгов, что они растут быстрее доходов, и - о том есть прямой
клинописный текст - для нормализации накопившихся проблем, для
того, чтобы население свободных крестьян-земледельцев могло служить
в армиях для защиты страны, а также участвовать в общественных
проектах (ибо не рабы, как нам сегодня говорят, а жители страны
строили большие проекты, вроде каналов, дорог, пирамид и т.д.)
долги периодически списывали. Кроме того эти долги
списывали в случае наводнений, засух, нападений внешнего врага
и так далее.


https://gallago.livejournal.com/754565.html


Искусство прямохождения
-----------------------------------------------
Совместное чтение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".
Обсуждение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".


-----------------------------------------------------------------




Вышла моя книжка.

http://www.lulu.com/shop/nina-tumasova/halt-mich/paperback/product-23125322.html

Можно заказать и по этому адресу: altaspera@gmail.com

Содержание

HALT MICH Рассказ
АННА-НЮРА Маленькая повесть
КОЛИБРИ  \Городская повесть-фэнтези\
МАКС  \Рассказ о любви\
Х.В.  \Утопия в диалогах\

----------------------------------------

Он откинулся на спинку дивана: - Ладно, чего ты хочешь? Чего ты хочешь от меня, маленькая ведьма, маленькое цепкое чудовище?
Я почти как на экзамене проговорила тихо, но отчётливо:
- Я хочу сесть рядом с тобой, и чтобы ты обнял меня за плечи.
- Садись! – Он раскинул руки. - Справа? Слева? С какой стороны ты рискнёшь сесть? Может, ты даже решишься меня поцеловать? Проверь, достаточно ли ты выпила. – Он выглядел сейчас, в полумраке, почти как раньше.
Я не стала выбирать, с какой стороны сесть, я стояла прямо перед ним и просто опустилась на корточки, а руки осторожно, очень осторожно положила ему на колени. Он вздрогнул, хоть и едва заметно.
- Помнишь, я зацепилась юбкой, когда мы собирали корольки, ты помог мне спуститься, подхватил меня и опустил на землю как пёрышко. Интересно, ты заметил, как на меня тогда смотрели девчонки, как они мне завидовали…
- Теперь это не пришло бы им в голову.
- Теперь я сама себе завидую. Я всю войну мечтала о тебе. Десять лет жизни готова отдать, чтобы только подержать твою руку в своей…
- Только за это? Десять лет жизни? – Он взял мою руку в свои ладони. Его лицо приблизилось и оказалось в полосе отраженного от окна света. Вытекший правый и невидящий левый глаз. Множество мелких и крупных крестообразных шрамов на правой стороне лица и шеи, при слабом боковом свете они выглядели чудовищно.
- Вот я держу твою руку, - произнёс он, - и никаких десяти лет мне не нужно…
Я прикрыла глаза. В его дыхании чувствовался запах алкоголя, но заговорил он тихо и трезво:
- А что дальше? Ты подумала? И что ты делаешь со мной, чёрт побери, ты подумала? – Внезапно он провёл пальцами по моим сомкнутым векам и резко откинулся назад.
Никогда в жизни мне не забыть, какое у него было в эту минуту лицо. Через мгновение он закрылся от меня порывистым детским жестом, жестом, переворачивающим душу.
------------------









=================================================

Данный   журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

Любовь Полищук и Альберт Филозов - На горелом на болоте...

"А ты, кулик, не велик мужик, долгоносенький, зато ладненький!"
Чудесная песня -- Филозов и Полищук.   Как же хорошо, оказывается, пел Филозов!
Какое настоящее, русское, исконнее, правильное, чистое!
Видела их в спектакле "Пришел мужчина к женщине",  играли в нетопленном театре, зрители в пальто, а ведь там даже была постельная сцена -- юмористическая -- где он в трусах под тоненькой простыней. И как отыграли!

https://www.youtube.com/watch?v=halkUdagCjk&lc=z23nvpra2yqrezlkdacdp4321wupw0h5xbrwdsvo3jlw03c010c

«Это Вам, потомки!»

Как известно с недавних пор, Джугашвили выступает у патриотов прям имперцем и продолжателем дела Николая Второго!
Ну, посмотрим как он продолжал.
«На девятнадцатом году революции Сталину пришла мысль (назовем это так) устроить в Ленинграде «чистку». Он изобрел способ, который казался ему тонким: обмен паспортов. И десяткам тысяч людей, главным образом дворянам, стали отказывать в них. А эти дворяне давным-давно превратились в добросовестных советских служащих с дешевенькими портфелями из свиной кожи. За отказом в паспорте следовала немедленная высылка: либо поближе к тундре, либо — к раскаленным пескам Каракума.
Ленинград плакал.
Незадолго до этого Шостакович получил новую квартиру. Она была раза в три больше его прежней на улице Марата. Не стоять же квартире пустой, голой. Шостакович наскреб немного денег, принес их Софье Васильевне и сказал:
— Пожалуйста, купи, мама, чего-нибудь из мебели.
И уехал по делам в Москву, где пробыл недели две. А когда вернулся в новую квартиру, глазам своим не поверил: в комнатах стояли павловские и александровские стулья красного дерева, столики, шкаф, бюро. Почти в достаточном количестве.
— И все это, мама, ты купила на те гроши, что я тебе оставил?
— У нас, видишь ли, страшно подешевела мебель, — ответила Софья Васильевна.
— С чего бы?
— Дворян высылали. Ну, они в спешке чуть ли не даром отдавали вещи. Вот, скажем, это бюро раньше стоило…
И Софья Васильевна стала рассказывать, сколько раньше стоила такая и такая вещь и сколько теперь за нее заплачено.
Дмитрий Дмитриевич посерел. Тонкие губы его сжались.
— Боже мой!..
И, торопливо вынув из кармана записную книжку, он взял со стола карандаш.
Сколько стоили эти стулья до несчастья, мама?… А теперь сколько ты заплатила?… Где ты их купила?… А это бюро?… А диван?… и т. д.
Софья Васильевна точно отвечала, не совсем понимая, для чего он её об этом спрашивает.
Все записав своим острым, тонким, шатающимся почерком, Дмитрий Дмитриевич нервно вырвал из книжицы лист и сказал, передавая его матери:
— Я сейчас поеду раздобывать деньги. Хоть из-под земли. А завтра, мама, с утра ты развези их по этим адресам. У всех ведь остались в Ленинграде близкие люди. Они и перешлют деньги — туда, тем… Эти стулья раньше стоили полторы тысячи, ты их купила за четыреста, — верни тысячу сто… И за бюро, и за диван… За все… У людей, мама, несчастье, как же этим пользоваться?… Правда, мама?...
— Я, разумеется, сделала все так, как хотел Митя, — сказала мне Софья Васильевна.
— Не сомневаюсь».
______
А. Мариенгоф, «Это Вам, потомки!».
Фото современное.


„Деревянная птичка“

или
Сказка о Мушике  и приемном сыне

(Ева Кёберле)





В удалённых, почти забытых деревнях на опушке великих лесов зимы долгие. И если в чернильно-синих, казалось бы, бесконечных ночах старики собираются вместе у печек, они  рассказывают истории, странные, а иногда и более чем невероятные истории о странных вещах, происходящих между небом и землей. Те немногие молодые люди, которые остались в этих деревнях, давно знают эти истории. Обычно они слушают, когда беззубые рты старух снова начинают лепетать. Но среди многих есть одна история, которая также неоднократно очаровывала молодое поколение. Одни называют это „Историей Мушика“, другие опять же „Историей о странном сыне“, а некоторые даже и „Историей маленькой Деревянной птички“, но название на самом деле не имеет значения, потому что когда эту историю рассказывают, она всегда одинакова.


До Первой мировой войны всем было совершенно ясно, что Мушик должен стать фермером. Он был старшим сыном фермера и, следовательно, будущим наследником фермы,  с детства он так  любил строить, что жители села забыли его имя и даже в подростковом возрасте   называли его не иначе как „Мушик“. Но затем пришла война. И когда Мушик вернулся из плена и суматохи после великой революции, его отца уже не было в живых, ферма лежала в руинах, а поля были экспроприированы. Мушик уже не годился и для строительных работ: у него были порваны связки на коленях, он хромал при ходьбе, а в некоторые дни с трудом передвигался без костылей. Таким образом, вернувшемуся предоставили работу продавцом в деревенском магазине и поселили в последний домик на окраине деревни, где он и жил. В магазин приходило мало товаров, а ещё меньше было покупателей. Так что у Мушика было достаточно тишины и покоя, чтобы коротать время резьбой. Он делал ложки и миски, а также всевозможные детские игрушки из березы и тополя и получал скудный дополнительный доход. Несмотря на свою бедность, Мушик вскоре нашёл хорошую жену. Она готовила, пекла и стирала для него, а через некоторое время родила сына, который вырос на радость Мушику. Жители села тоже полюбили сына Мушика. Он был симпатичным человечком: белокурые волосы у него были подстрижены до щёк, и деревенские старушки были очень довольны мальчиком. Когда он был в магазине и играл с маленькими лошадками и телегами перед прилавком, они часто приходили за пакетиком чая два раза в день, просто чтобы украдкой погладить густые мягкие волосы малыша, проходя мимо. Когда сыну исполнилось восемнадцать лет, мать его  умерла. Несколько недель спустя разразилась Вторая мировая война, и сын Мушика одним из первых ушел добровольцем. Лишь в конце лета того же года бывший церковный староста, который после свержения только формально был служителем общины, однажды днём ​​вошел в магазин и сообщил о смерти сына Мушика. Мушик послушал гонца, затем отдал ему ключи от лавки и заковылял домой. Ничто больше не удерживало его в деревне. Он отвязал козу и немного позже, уходя, сознательно оставил дверь своей хижины открытой для лисиц и ворон. Когда Мушик уходил, староста стоял у забора с внучкой. Куда идёт Мушик?» - спросила девушка. Староста долго смотрел на дорогу , и наконец ответил: „Он пойдет туда, где его ждут жена и сын“. „Да, - сказал Староста, - и поэтому он хочет пойти туда, где они“.
„Мушик“ добрался до берёзовой поляны за деревней и, наконец, по тропе через поля в тёмный сосновый лес поблизости. В лесу стояла старая часовня. В прошлом, когда в деревне ещё был священник, а крестьянам разрешалось содержать небольшую церковь, там регулярно собиралось большое количество людей, чтобы отслужить мессу в высокие праздники. Но сейчас часовня сильно обветшала.


Мушик вошел в часовню, перешагнул через заплесневелые остатки старой свя-той стены и с решительной торжественностью лег на каменные изразцы перед алтарем. Он хотел отдать  свою душу Господу и надеялся, что прохлада камня постепенно проникнет в его тело, парализует его и даст ему ту свинцовую усталость, которая сначала превращается в сон, а в конце концов приносит и смерть, как темное, безболезненное продолжение сна. Но сон покинул Мушика. В его сердце горело горе. А потом внезапно у него заболело колено, и от колена боль двигалась вверх. Лежащего трясла бушующая лихорадка, жар, которому не мог противостоять холод каменного пола. В ту ночь, час за часом, Мушик просил у Господа милости больше не просыпаться. И час за часом звёзды двигались по своей тихой орбите над часовней, и ничего не происходило. Уже рассвело над соснами, как вдруг у часовни загудел двигатель. Фары грузовика светили сквозь щели в стене, двери машины хлопали, тяжелые ботинки скрипели по гравийной дорожке у часовни, несколько раз торопясь туда-сюда. Вдруг рявкнула команда и сразу после этого последовал залп из нескольких стволов. Где-то за ризницей  послышались глухие звуки падения и  тяжелый грохот. Потом машина тронулась и уехала с головокружительной скоростью. Во время всех этих событий Мушик лежал. Только когда уже не было слышно ничего, кроме шороха деревьев, он встал и осмотрелся. За ризницей находилась старая мусорная яма, в которую раньше после каждой мессы выбрасывали остатки свечей и цветов. Теперь в ней было четыре или пять трупов, плохо спрятанных под кустами. Мушик не мог их точно сосчитать: тела образовали клубок, из которого почти неотличимо со всех сторон торчали странно загнутые  руки и ноги. С умерших сняли униформу, но шнурки с опознавательными бирками остались на месте. Так что Мушик сразу понял, что это, должно быть, вражеские солдаты. Партизаны ловили их где-то ночью, а затем ставили у стены в уединении старой часовни, чтобы расстрелять. Человек наверху был убит выстрелом в середину лба. Мужик уставился на уродливую пороховую отметину, которую пистолет оставил на сером лице. Он не чувствовал сожалений. Он думал о своём сыне, и в нём росла ненависть. На мгновение Мушику захотелось плюнуть на спутанные тела под палками. Но тут из кустов выпала окровавленная рука, начала трепетать, как крыло бабочки, наконец остановилась, дрожа и, к ужасу Мушика, указала  прямо на него поднятым указательным пальцем.

Позже Мушик с трудом мог сказать, как он попал в яму и выбрался из нее. Единственное, что можно сказать наверняка, это то, что через какое то время после этого, полностью измотанный, он лежал лицом к лицу с тем, что было им вытащено на лесную подстилку. Он увидел, что незнакомец, которого он  вытащил на лесную подстилку,


был совсем молод, ему едва исполнилось двадцать. Он посмотрел в лицо мальчика, измазанное кровью, и с содроганием заметил, что волосы мальчика были белыми и остриженными, как у его сына. Только тогда Мушик обнаружил  залитую кровью глубокую царапину, прорезавшую макушку полумёртвого юноши. Он разорвал рубашку на полоски и перевязал рану слой за слоем, но румянец крови продолжал выступать. Снова была почти полночь, когда Мушик вернулся с раненым в свою хижину на окраине села. Старик не мог нести молодое крепкое тело. Он вытащил из ризницы один из старых, накрытых ковром флагов, флаг процессии и связал груз в узел позади себя, с огромным усилием и с множеством пауз, на всем пути через лес и через поля. Мушик не ходил в магазин несколько недель. Он ухаживал за больным и делился с ним скудными припасами. Но прошло много времени, прежде чем мальчик смог снова сесть прямо, и ещё дольше, прежде чем он смог встать и ходить по хижине неустойчивыми шагами. Первые снежные тучи уже повисли в осеннем небе, потом однажды староста с несколькими сельчанами подошли к забору перед хижиной. У людей были с собой цепы и вилы, и их выражение лица не предвещало ничего хорошего. Мушик вышел и шагнул вперёд из садовой калитки. «Вы скрываете врага, - сказал староста, - выдайте его!“ Мушик посмотрел Старосте прямо в глаза. Двое стояли лицом друг к другу, затем Мушик внезапно нарушил молчание. „Зайдите внутрь и посмотрите, сможете ли вы найти врага“, - сказал он. Мужчины оттолкнули Мушика и вошли в хижину. Молодой незнакомец сидел на низкой табуретке перед печкой и играл с лошадьми и телегами. Игра полностью захватила его. Он размахивал кнутом и с большим энтузиазмом водил свою детскую повозку по груде стружек. Он то невнятно что-то шептал, то ревел, то аплодировал, совершенно не замечая приближающихся людей. Только когда староста подошёл поближе, мальчик поднял голову и с воплем вцепился в руку Мушика. Он обнял его и осторожно уткнулся рыдающим лицом ему в плечо. Староста посмотрел на несчастную фигуру. Он увидел обезумевшего мальчика, а также увидел, что у напуганного человека глубокая, едва прикрытая шрамом рана на черепе. А потом он понял, что шрам образовался от выстрела, который не убил незнакомца, но сделал его совершенно безумным. „Он не враг“, - сказал староста своим товарищам. „В таком виде он уже не враг“. Но затем, повернувшись к Мушику, он продолжил: „И все же он не может здесь оставаться. Ему нужно ехать в лагерь, иначе он будет опасен для всего села“. Вы очень хорошо знаете, что происходит в лагерях“, - ответил Мушик. „Он должен уйти“, - настаивал староста. „Никто не должен обнаружить его здесь. Неважно, придут наши или другие: если они найдут его здесь, мы все будем наказаны“. Мушик ещё крепче обнял мальчика и выпрямился. Затем он рывком сорвал икону с домашнего алтаря и протянул мужчинам. „Ты не заберешь это у меня!“ - крикнул он. „Господь забрал у меня одного сына и дал мне другого!
 Я хочу его сохранить!“

Староста посмотрел на священную икону в руках Мушика. Она был старая и почерневшая от копоти, но по очертаниям всё еще можно было разобрать фигуру Царя Мира, держащего руки над земным шаром в благословении. Староста неуверенно посмотрел на пришедших с ним деревенских старейшин. Но они окаменели, уставившись на икону. Тогда один из них поднял руку и, в манере отцов, медленно и торжественным жестом начертал большой знак креста между собой и мальчиком. И один за другим сделали то же самое все, и наконец, староста. Потом они вышли из дома молча и с опущенными глазами. Мушик все ещё ждал, не вернется ли кто-нибудь, но никто не пришёл. А на следующий день, когда Мушик впервые привёл мальчика в сельский магазин, в селе никто не сказал ни слова. Сначала покупатели не подходили, но через несколько дней первой пришла старая баба Катинка, потерявшая на войне трёх сыновей. Постепенно и остальные потянулись за покупками. Они почти привыкли к тому, что большой странный мальчик день за днём ​​сидел перед прилавком и играл с маленькими лошадьми и телегами. На Рождество Мушик подарил мальчику флейту. Она воспроизводила всего несколько тонов, но была особенно тщательно вырезана. Мушик придал ей форму птицы, покрасил всю чёрным цветом, а клюв и глаза ярким лаком. Никто не знал, как Мушику удалось вделать в птицу длинную трубку-хвост и прорезать дырочки между крыльями, чтобы можно было поиграть на этой флейте. Сначала мальчик просто дул и неумело насвистывал на флейте. К тому времени, когда снег растаял, он  больше увлёкся инструментом. Иногда ему удавалось извлекать из него некую последовательности нот, а иногда, когда у него был хороший день, он играл короткую, странно звучащую мелодию, которую никто в деревне никогда не слышал. С тех пор мальчик не выходил из дома без деревянной флейты. И поскольку у него не было имени, людям пришло в голову просто называть его в честь его флейты. Они звали его „Деревянной птичкой“, и мальчик слушал это и прибегал, неловко смеясь каждый раз, когда кто-то называл его этим именем. К лету у парня, которого все звали „Деревянная птичка“, стало привычкой таскать сумки с покупками домой всем старушкам. Обычно в награду он получал конфету. Он обычно сосал её на пороге дома, а затем быстро играл свою единственную песню на флейте в знак благодарности.

Когда три броневика въехали в село, был тёплый летний день. Мушик рылся где-то в задней части склада и не слышал и не видел, что творится на улице. „Деревянная птичка“ сидел на крыльце перед дверью магазина, когда машины остановились посреди деревенской площади. Двери машины открылись, и из них выскочили люди в незнакомой вражеской форме. Местные жители сразу поняли, что нужно делать. Они поспешили в дома и в мгновение ока достали всё, что можно есть и пить из подвалов и  погребов. Деревянная птица остался сидеть на крыльце. Он сосал конфету и держал
свою деревянную флейту в руках. Один из солдат в форме, совсем юный парень, который, несмотря на карабин в руке, выглядел испуганным и неуверенным, направился к магазину. Деревянная птичка увидел, что он приближается, его форму и оружие, и вдруг что-то вроде недоверчивого удивления и внезапного воспоминания о чём-то давно забытом промелькнуло у него на лице. Он вскочил и побежал к солдату, раскинув руки, все ещё держа флейту в руке. Солдат увидел продолговатый блестящий черный предмет в руке мальчика, принял его за пистолет,  мгновенно вскинул винтовку и выстрелил. Выстрел с близкого расстояния подбросил Деревянную птичку в воздух и заставил его рухнуть почти на месте. В этот момент выскочил из магазина Мушик и бросился на мальчика. Он хотел прикрыть его своим телом, но было уже поздно. Все ещё лежа на земле, Мушик взял флейту и направил её на чужеземного солдата с отчаянным воплем обвинении. Тот выстрелил ещё раз, и после этого на площади стало очень тихо. Услышав выстрелы, подошёл командир и взял чёрную птичку из руки мертвого Мушика. Он долго крутил и вертел её и вдруг с отвращением швырнул в пыль. Затем он развернулся на каблуках, дал сигнал собираться, и не прошло и минуты, как  броневики исчезли за деревней за поворотом к березовой роще. Двух погибших отнесли в дом Мушика. Один из тех, кто помогал принести тела, снял со стены в комнате икону с изображением Христа-Царя мира и поместил его между свечами над ложем смерти. Староста держал поминки. Он, должно быть, задремал, потому что внезапно его осенило видение: он увидел мир в состоянии войны. Это был дом мёртвых, а перед ним огромное кладбище, где матери и отцы оплакивали смерть своих сыновей в бесчисленных могилах. И тут староста увидел Мушика, идущего далеко, на другом конце поля. Его сопровождали два сына, и вдалеке было трудно разобрать, кто настоящий сын, а кто приёмный. Они были так похожи, что староста узнал маленькую деревянную птичку у сына слева, только когда тот подошёл поближе. У него была с собой флейта, и он играл на ней какую-то жалобную песенку. И флейта звучала так ярко и убедительно, что матери и отцы подняли головы, встали и пожали друг другу руки над могилами. А за Мушиком и его сыновьями они образовали могучую процессию, которая заполнила мир и, неудержимо продвигаясь, преодолела все рвы и плотины между народами.

 Староста никак не мог насытиться чудесной картиной своего сна. Он хотел подняться и присоединиться к бесконечной процессии, но тут с грохотом упала свеча со смертного одра, и староста очнулся. Всё еще ошеломленный своим сном, он поставил свечу на место и снова зажёг её. Затем он снова замер и стал ждать, но видение больше не возвращалось. В комнате стало очень тихо, и свечи, теперь уже не мерцающие, всю оставшуюся ночь освещали бледные лица Мушика и его странного сына, удовлетворённо- расслабленных в смерти.


На этом заканчивается история Мушика и Деревянной птицы. Старики в отдалённых деревнях, которые рассказывают эту историю снова и снова, клянутся камнем и костью, что каждое слово о ней - правда. И ещё они утверждают, что в некоторые летние ночи иногда можно услышать звук деревянной птичьей флейты над лесом. У деревенской молодежи, конечно, имеются сомнения. Они действительно не верят в рассказы о странных вещах, происходящих между небом и землей. Но когда то и дело со всего мира приходят новости о том, что матери и отцы уводят своих сыновей с военных парадов, чтобы они по неосторожности не стали стрелять в сыновей других отцов и матерей, то случается, что тот или другой начинает задумываться, особенно когда зима длинная, когда снег сильно давит на крыши в темноте и ночи кажутся бесконечными...

(из книги Г.Каршкеса  Милосердие на войне)

Германцы за работой

Сергей Диденко
Каким поздний романтизм, сменившийся новыми веяниями к концу XIX началу XX века, но вновь воскрешенный великими дирижерами и композиторами Германии в 1930-1940-х, хотел видеть новый мир прекрасно видно по Симфонии №9 ми минор «Из Нового Света» Антонина Дворжака в интерпретации дирижера, а в годы Второй мировой войны еще и военного летчика Люфтваффе, Герберта фон Караяна. Да и весь состав Berliner Philharmoniker в 1966 году, представленный на этой записи, состоял на две трети из бывших, недоденацифицированных исполнителей, во всем подобных своему прославленному дирижеру. Кого мы видим перед собой? Музыкантов, конечно, но германские музыканты по характеру отношения к работе мало отличаются от германских художников, германских философов, германских дипломатов, германских танкистов, германской моторизированной пехоты или германских летчиков.

В наше время левыми мыслителями принято отождествлять немецкий романтизм и фашизм, видеть в романтизме XIX века исток фашизма, и у них, разумеется, имеются для этого основания. Однако левые не создают великой музыки, если не считать за таковую музыкальные поделия поп-идолов эпохи массового общества, и даже не могут великую музыку должным образом, без сантиментов, вдохновенно и технически достоверно, исполнить. И в этом проявляются Божественный закон и справедливость. Ибо по плодам их узнаете их (Мф. 7:16), плоды же идеологов массового общества, массовых взглядов, массового вкуса и массовой музыки послевоенной эпохи скромны, если говорить мягко и не обижать совсем уж многих.

Dvorak Symphony No.9 "From the New World" Karajan 1966

Vincere! Vincere! Vincere!



byacs


Шикарный отрывок из фильма 1960 г. "Долгая ночь 1943 г." - так сказать "Война и мир" в Итальянской социальной республике.

Автор музыки Aristodemo Uzzi ( F. Arconi). Текст сочинен летом 1940 г. сразу после того, как Италия объявила войну Франции и Британии. Vincere означает побеждать, в песне использованы фразы из речи Муссолини об объявлении войны!


(прослеживаются параллели со знаменитой некогда песней Соловьева-Седого  1946 г., что прозвучала в фильме "Небесный тихоход")

https://byacs.livejournal.com/1019351.html?mode=reply#add_comment

певица Нико



Родилась в Кёльне, в 38-м.  Отец Нико — военный — во время войны получил черепно-мозговую травму, вызвавшую серьёзное повреждение головного мозга, и умер в концлагере.

Прославилась эпизодом в "Сладкой жизни". Но Феллини не смог с ней работать -- была не по-немецки недисциплинированна.

В 17 лет она заключила контракт с домом Chanel, но улетела в Нью-Йорк и отказалась от работы. Несмотря на то, что даже не окончила школу, Нико выучила в дополнение к родному немецкому также английский, итальянский, испанский и французский языки.

Выступала с The Velvet Underground.  При записи альбома The End… (1974) Нико сотрудничала с Брайаном Ино и Филом Манзанерой из Roxy Music. В альбом вошли кавер-версия песни «The End» группы The Doors и немецкий гимн «Песнь немцев» (причём целиком, а не сокращённая после Второй мировой войны версия).

Родила сына от Алена Делона.

Работавший с ней долгие годы пианист и композитор Джеймс Янг высказывался о ней достаточно резко: «
Моим первым впечатлением от Нико было восхищение... и беспокойство. Она не была легким человеком. У нее было тяжелое сердце. И опиумные глаза… Даже самого большого интереса и терпения у большинства людей на нее не хватало. То, что некогда было простительным гедонизмом модной красавицы, превратилось в надоедливый и недостойный эгоизм. В конце концов, она ведь утратила уже все свое очарование и загадочность, какое право она имеет на все свои капризы? Лицо, изможденное героином, утратило все черты «ледяной немецкой дивы», а «темная тевтонская душа», казавшаяся некогда столь желанным противовесом тошнотворной сладости поп-музыки, стала абсурдной карикатурой нигилизма, настоящей пустотой…».

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/180718/39758/

правые американцы о русских

Предчувствуя нехорошее,  леваки уже начинают пугать:  смотрите, придут к власти эти правые расисты\нацисты\ку-клус-клановцы   и русским придется хуже, чем неграм...   русских за людей не считают...  русские для них все коммунисты...

Ну и так далее -- знакомая с уже с давних времен песня.

Навскиду, вспомним самые известные  эпизоды.

Ален Арментраут.


Young White Conservative Begs Russia to Stand Strong




Вспомним стрелка из Крайстчерча  Брентона Таранта.  Он писал на своем оружии свои тезисы на русском языке, как и на других европейских языках.

И наконец, самое свежее -- призывы манифестантов  в Берлине, обращенные к российскому лидеру также, как и к Трампу.

(Правда, этим они тоже не угодили, но уже по-другому и другой стороне.)

Таким образом -- любимая песня антифашистов как интернационального, так и (псевдо)патриотического толка  -- это их любимая и традиционная ложь.

Без которой они жить вообще не могут.

Не верьте ни одному слову антифашиста.

НМП

Перепост

Я хочу показать как

"социальная инженерия", порождённая всеобщей "психиатризацией"
жизни образования и масс мидия США вплетена в современность,
а после 90х и в России. Систематичности и согласованной
последовательности программ никто в целом и не замечает, люди
в лучшем случае реагируют на отдельные детали (ювенальная юстиция.
Какое-то не такое образование. От телевизора и кино тошнит уже и т.д.).

Я хочу разобрать одну серию рядового телесериала сделанного в США
(и понятно доступного в России).

Главных тезисов длинной заметки два:

(а) в США никто не снимает сериалы "просто так" - для увеселения
публики. В этой тотальной диктатуре каждый сериал пишется
по жестким стандартам как средство идеологической обработки
(или, проще, социальной инженерии, промывания мозга).
каждый, каждый без исключений, иных просто не делают. Если вам
кажется что это неверно, вы просто недопонимаете манипуляцию.

(б) Жесткие стандарты определяются задачами построения Нового
Мирового Порядка, основной "линии партии" в США после 1960х
(а покольку главные цели и многие методы НМП развиваются уже
несколько сотен лет, то можно опознать традиционные "ходы" которые
вписывают сценаристы и/или заказывают те, кто дает деньги и
понять их природу).


А теперь конкретнее:
(1) общие принципы сериалов и
(2) пересказ одного часового фильма серии.


************************

Довольно случайно я наткнулся на сериал Glee. Американская средняя
школа (или старшая? - 16 до 18 лет). В ней есть "крутые" (jocks),
и чмыри. Последние собираются в школьном хоре. На самом деле это
не совсем хор, он ближе к тому, что я описывал как 'современное
пение a cappella' в недавней заметке.
Сериал продают как "комедию" про "школьную жизнь".


ОБЩИЕ ЧЕРТЫ

(1) Верная этническая расстановка персонажей.
Согласно НМП подавляются белые (историческое большинство). Значит
теми, кто руководит, учит жизни на ТВ обязаны оказаться "меньшинства",
независимо от того, как это в жизни.
В сериале директор школы - пакистанский актёр, то ли индус, то ли паки
по сценарию.
Когда в одной из серий возникает конфликт, появляется районный директор,
жирный негр, который решает судьбы местных учителей.

(2) Во-вторых, место и роль евреев. С этим связана и политика - "либерализм"
всегда в кино торжествует (хотя не всегда без борьбы)

Директор хора - еврей (Шустер, мистер Шу).
Директор хора-соперника - еврейка
Лучшая солистка, ученица школы - еврейка, которую мать отдала в приемную
семью "из двух пап". Позже я продолжу эту линию подробно, это не всё,
еврейская линия прописана так, что дух захватывает.

Противостоит прогрессивному (=либеральному) обучению мистера Шу с кудрявыми
волосами - отвратительная блондинка лет 40-50, тренер спортивно-cheerleader
команды в школе, белая. Она ярый консерватор, издевается над главными героями,
но в целом как бы терпит поражения, постепенно. Герои вырастают в борьбе с ней.

Ну а судьёй в этих война всегда выступит смуглый паки, директор школы

(3) По правилам НМП подавляется не просто белое большинство (для чего инструментом
служат "расовые и этнические меньшинства", вроде негров, азиатов, и т.д.) --
подавляется и отрицается "нормальность", которая переопределяется как
"консервативная угроза", гадость, мерзость "традиционной культуры".
Для этого служит постановка на первое место уродов, фриков, калек, меньшиств
(сексуальных, не только этническо-расовых) и т.д.

Поэтому в хоре всегда в центре калека в инвалидной коляске. Он "танцует" на сцене,
позже он "играет в футбольной команде" (американский футбол, вроде регби, только
хуже) и т.д. В первом сезоне кажется весь хор решает к соревнованиям хоров
подготовить сильный номер - все они садятся в инвалидные коляски и поют
песню. (Номер не удается - враг Сью передает их заготовки команде конкурентов,
и те раньше исполняют номер в инвалидных креслах. Конкурентами там выступает
команда женской тюрьмы

(4) сюжетные линии крутятся вокруг педерастии огромную часть времени.
Ни одной сиськи в руках не державшие мальчики объявляют, что они "другие",
и "в этом их сущность", и все вокруг их "поддерживают" и "принимают их такими,
как они есть". Кроме мальчиков, там же фигурирует жирная черная-лесбиянка,
и две девочки отличной внешности, которые в следующих сезонах станут "парой".

(5) Следующий диктат НМП - разрушение любой морали и даже намеков на мораль
Я ниже покажу это на примере сюжета с тем, как залетела, родила и отдала
дочь чужой приемной матери одна из учениц.