Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

schutz-brett



http://schutz-brett.org/3/ru/knigi

Русско-немецкий правый сайт



КАБАЛА ПРОЦЕНТА или ОБНУЛЕНИЕ по-библейски

Майкл Хадсон:  на Стелле (Розетский камень) выбито
не хвастовство и возвеличивание, а чёткий юридический документ,
а именно списание долгов, обнуление долгового рабства и возврат
земель утраченных за долги
которые были традиционны при
восхождении нового царя в ближневосточных обществах тысячи лет

Правители древности очень хорошо понимали разрушительную силу
долгов, что они растут быстрее доходов, и - о том есть прямой
клинописный текст - для нормализации накопившихся проблем, для
того, чтобы население свободных крестьян-земледельцев могло служить
в армиях для защиты страны, а также участвовать в общественных
проектах (ибо не рабы, как нам сегодня говорят, а жители страны
строили большие проекты, вроде каналов, дорог, пирамид и т.д.)
долги периодически списывали. Кроме того эти долги
списывали в случае наводнений, засух, нападений внешнего врага
и так далее.


https://gallago.livejournal.com/754565.html


Искусство прямохождения
-----------------------------------------------
Совместное чтение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".
Обсуждение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".


-----------------------------------------------------------------




Вышла моя книжка.

http://www.lulu.com/shop/nina-tumasova/halt-mich/paperback/product-23125322.html

Можно заказать и по этому адресу: altaspera@gmail.com

Содержание

HALT MICH Рассказ
АННА-НЮРА Маленькая повесть
КОЛИБРИ  \Городская повесть-фэнтези\
МАКС  \Рассказ о любви\
Х.В.  \Утопия в диалогах\

----------------------------------------

Он откинулся на спинку дивана: - Ладно, чего ты хочешь? Чего ты хочешь от меня, маленькая ведьма, маленькое цепкое чудовище?
Я почти как на экзамене проговорила тихо, но отчётливо:
- Я хочу сесть рядом с тобой, и чтобы ты обнял меня за плечи.
- Садись! – Он раскинул руки. - Справа? Слева? С какой стороны ты рискнёшь сесть? Может, ты даже решишься меня поцеловать? Проверь, достаточно ли ты выпила. – Он выглядел сейчас, в полумраке, почти как раньше.
Я не стала выбирать, с какой стороны сесть, я стояла прямо перед ним и просто опустилась на корточки, а руки осторожно, очень осторожно положила ему на колени. Он вздрогнул, хоть и едва заметно.
- Помнишь, я зацепилась юбкой, когда мы собирали корольки, ты помог мне спуститься, подхватил меня и опустил на землю как пёрышко. Интересно, ты заметил, как на меня тогда смотрели девчонки, как они мне завидовали…
- Теперь это не пришло бы им в голову.
- Теперь я сама себе завидую. Я всю войну мечтала о тебе. Десять лет жизни готова отдать, чтобы только подержать твою руку в своей…
- Только за это? Десять лет жизни? – Он взял мою руку в свои ладони. Его лицо приблизилось и оказалось в полосе отраженного от окна света. Вытекший правый и невидящий левый глаз. Множество мелких и крупных крестообразных шрамов на правой стороне лица и шеи, при слабом боковом свете они выглядели чудовищно.
- Вот я держу твою руку, - произнёс он, - и никаких десяти лет мне не нужно…
Я прикрыла глаза. В его дыхании чувствовался запах алкоголя, но заговорил он тихо и трезво:
- А что дальше? Ты подумала? И что ты делаешь со мной, чёрт побери, ты подумала? – Внезапно он провёл пальцами по моим сомкнутым векам и резко откинулся назад.
Никогда в жизни мне не забыть, какое у него было в эту минуту лицо. Через мгновение он закрылся от меня порывистым детским жестом, жестом, переворачивающим душу.
------------------









=================================================

Данный   журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

служба

Эпизод о вдове Оленгрэн, которую, очень неожиданно для нее, вызвали во дворец.

Через полтора месяца около домика в Коломне остановилась придворная карета. “Придворный лакей в пелерине с орлами слезает с козел и спрашивает Александру Петровну Олленгрэн.
  – Это я, – отвечает Александра Петровна.
  – Вам письмо. Из Аничкова дворца. – И подал большой, глянцевитый, твердый пакет.
  – Ответ можете дать словесный, – добавил строго лакей, поджал губы и, сделав бесстрастное лицо, стал осматривать потолок.
  Мать не знала, что ей делать с конвертом: разорвать? Страшно – стоит штемпель: “Аничков дворец”. Почтительно разрезать? Нет поблизости ни ножниц, ни ножа… А нужно спешить: лакей – с орлами, его не вот-то задерживать можно… Вскрыла шпилькой.
  На твердой, слоновой бумаге какая-то неизвестная дама по имени М.П. Флотова писала матери, чтобы она немедленно, в присланной карете, приехала по очень важному делу в Аничков дворец. Если не может приехать сегодня, то за ней будет прислана карета в будущее воскресенье, ровно в 12 с половиной часов дня.
  У матери затряслись руки, губы, и она еле могла выговорить:
  – Буду в следующее воскресенье, в двенадцать с половиной часов дня.
  Лакей почтительно выслушал, был секунд пять в каком-то ожидании, потом крякнул и ответил:
  – Слушаюсь.
  Поклонился, вышел и, с замечательной легкостью вскочив на козлы, актерским уверенным жестом поправил завернувшуюся пелерину с орлами. Лошади тронули, и пустая блестящая карета, какой никогда не видывали в Коломне, покачиваясь на длинных рессорах, блистая железными, до серебра натертыми шинами, двинулась в обратный молчаливый путь. Мы проводили ее теми глазами, какие бывают на картинах у людей, созерцающих крылатую фортуну, катящую на одном колесе…
  Переполох в Коломне был невероятный. Шли разговоры о тюрьме, о наследстве и почему-то о севастопольской войне.
  Почему мать не поехала во дворец сразу? Потому что не было приличного платья.
Прижав к груди таинственное дворцовое письмо, она понеслась к своему доброму гению, к начальнице коломенской гимназии Н.А. Нейдгардт. Та проявила желание пойти на самые щедрые жертвы и сказала, что весь ее гардероб к услугам матери. Было выбрано добротное, строгое и достойное платье, была вызвана портниха, которая что-то ушила, что-то пришила, где-то сделала новые стежки, присадила пуговицы, проутюжила через полотенце… Мать лишилась сна, аппетита, плакала по ночам и каждую ночь во сне видела длинные волосы.
  И в следующее воскресенье, ровно в 12 часов, та же карета остановилась у нашего подъезда, и тот же лакей с орлами вошел в дом и почтительно доложил матери:
  – Экипаж ждет-с.
  И мать, делая торопливые кресты, поехала, бледная как смерть…”
....

  “Ее привезли обратно в той же придворной карете, в какой она уехала. Тот же гордый и величественный лакей почтительно отворил ей дверцу и почтительно же поддержал ее за локоть. И теперь уже мать не растерялась и успела что-то сунуть ему в руку. Ощутив шелест бумаги, величие склонилось перед скромностью, и мы, дети, корректно наблюдавшие эту сцену со стороны, поняли, что не нужно бежать и тормошить мать, а нужно выждать, пока она не взойдет на крыльцо и не войдет в дом, – и вообще нужно держать себя скромнехонько, пока волшебный и таинственный экипаж не скроется из глаз.
  Когда мы проникли в дом, то увидели следующую картину: мать в своем великолепном, с чужого плеча, платье сидела на стуле и как-то беззвучно повторяла:
  – Сказка, сказка, Аннушка, скажи, ради Бога, сплю я или нет?
  – Да не спите, барыня, а в полном параде. Сейчас пирожок кушать будем.
  Увидев нас, мать беззвучно заплакала и сказала:
  – Услышал Бог. Услышал Бог папочкину молитву. Хороший человек был ваш папочка. Бог правду видит, да не скоро скажет…

..............





Вдове Оленгрэн предложили воспитывать маленьких цесаревичей.

Как ни заманчивы были эти обещания, мать решительно отказалась, ссылаясь на страх, великую ответственность и на неподготовленность.
  – Тогда, – сказала Флотова, – посидите здесь, а я пойду доложить.
  Минут через пять она вернулась в сопровождении милой и простой дамы, которая разговаривала с ней на весеннем приеме в Зимнем дворце. Эта была Великая Княгиня Цесаревна Мария Федоровна. Мать сделала глубокий уставной реверанс, которому их обучали в институте, и поцеловала руку.
  – Вы что же? Не хотите заняться с моими мальчиками? Уверяю вас, что они – не шалуны, они очень, очень послушные, вам не будет слишком трудно, – говорила с акцентом Великая Княгиня, и мать, потом десятки раз рассказывая об этом, неизменно добавляла: “и из ее глаз лился особый сладкий свет, какого я никогда не видела у других людей”.
  – Но, Ваше Императорское Высочество, – взмолилась мать, – ведь это же не обыкновенные дети, а царственные: к ним нужен особый подход, особая сноровка!..
  – Какая такая “особая” сноровка? – вдруг раздался сзади басистый мужской голос.
  Мать инстинктивно обернулась и увидела офицера огромного роста, который вошел в комнату незаметно и стоял сзади.
  Мать окончательно растерялась, начала бесконечно приседать, а офицер продолжал басить:
  – Сноровка в том, чтобы выучить азбуке и таблице умножения, не особенно сложна. В старину у нас этим делом занимались старые солдаты, а вы окончили институт, да еще с шифром.
  – Да, но ведь это же – наследник Престола, – лепетала мать.
  – Простите, наследник Престола – я, а вам дают двух мальчуганов, которым рано еще думать о Престоле, которых нужно не выпускать из рук и не давать повадки. Имейте в виду, что ни я, ни Великая Княгиня не желаем делать из них оранжерейных цветов. Они должны шалить в меру, играть, учиться, хорошо молиться Богу и ни о каких престолах не думать. Вы меня понимаете?
  – Понимаю, Ваше Высочество, – пролепетала мать.
  – Ну а раз понимаете, то что же вы, мать четверых детей, не сможете справиться с такой простой задачей?
  – В этом и есть главное препятствие, Ваше Высочество, что у меня – четверо детей. Большой хвост.
  – Большой хвост? – переспросил будущий Александр Третий и рассмеялся. – Правильно, хвост большой. У меня вон трое, и то хвост, не вот-то учительницу найдешь. Ну, мы вам подрежем хвост, будет легче. Присядем. Рассказывайте про ваш хвост.

   Минут через пять она вернулась в сопровождении милой и простой дамы, которая разговаривала с ней на весеннем приеме в Зимнем дворце. Эта была Великая Княгиня Цесаревна Мария Федоровна. Мать сделала глубокий уставной реверанс, которому их обучали в институте, и поцеловала руку.
   – Вы что же? Не хотите заняться с моими мальчиками? Уверяю вас, что они – не шалуны, они очень, очень послушные, вам не будет слишком трудно, – говорила с акцентом Великая Княгиня, и мать, потом десятки раз рассказывая об этом, неизменно добавляла: “и из ее глаз лился особый сладкий свет, какого я никогда не видела у других людей”.
   – Но, Ваше Императорское Высочество, – взмолилась мать, – ведь это же не обыкновенные дети, а царственные: к ним нужен особый подход, особая сноровка!..
   – Какая такая “особая” сноровка? – вдруг раздался сзади басистый мужской голос.
   Мать инстинктивно обернулась и увидела офицера огромного роста, который вошел в комнату незаметно и стоял сзади.
   Мать окончательно растерялась, начала бесконечно приседать, а офицер продолжал басить:
   – Сноровка в том, чтобы выучить азбуке и таблице умножения, не особенно сложна. В старину у нас этим делом занимались старые солдаты, а вы окончили институт, да еще с шифром.
   – Да, но ведь это же – наследник Престола, – лепетала мать.
   – Простите, наследник Престола – я, а вам дают двух мальчуганов, которым рано еще думать о Престоле, которых нужно не выпускать из рук и не давать повадки. Имейте в виду, что ни я, ни Великая Княгиня не желаем делать из них оранжерейных цветов. Они должны шалить в меру, играть, учиться, хорошо молиться Богу и ни о каких престолах не думать. Вы меня понимаете?
   – Понимаю, Ваше Высочество, – пролепетала мать.
   – Ну а раз понимаете, то что же вы, мать четверых детей, не сможете справиться с такой простой задачей?
   – В этом и есть главное препятствие, Ваше Высочество, что у меня – четверо детей. Большой хвост.
   – Большой хвост? – переспросил будущий Александр Третий и рассмеялся. – Правильно, хвост большой. У меня вон трое, и то хвост, не вот-то учительницу найдешь. Ну, мы вам подрежем хвост, будет легче. Присядем. Рассказывайте про ваш хвост.
   Мать начала свой рассказ.
   – Ну, тут долго слушать нечего, все ясно, – сказал Александр Александрович, – дети ваши в таком возрасте, что их пора уже учить. Правда?
   – Правда, – пролепетала мать, – но у меня нет решительно никаких средств.
   – Это уже моя забота, – перебил Александр Александрович. – Вот что мы сделаем: Петра и Константина – в Корпус, Елизавету – в Павловский институт.
   – Но у меня нет средств! – воскликнула мать.
   – Это уж моя забота, а не ваша, – ответил Александр Александрович, – от вас требуется только ваше согласие.
   Мать в слезах упала на колени.
   – Ваше Высочество! – воскликнула она, – но у меня есть еще маленький Владимир.
   – Сколько ему? – спросил Наследник.
   – Восьмой год.
  – Как раз ровесник Ники. Пусть он воспитывается вместе с моими детьми, – сказал Наследник, – и вам не разлучаться, и моим будет веселей. Все лишний мальчишка.
   – Но у него характер, Ваше Высочество.
   – Какой характер?
   – Драчлив, Ваше Высочество…
   – Пустяки, милая. Это – до первой сдачи. Мои тоже не ангелы небесные. Их двое. Соединенными силами они живо приведут вашего богатыря в христианскую веру. Не из сахара сделаны.
   – Но… – попыталась вмешаться Мария Федоровна.
   Наследник сделал решающий жест.
   – Переговоры окончены, – сказал он, – завтра же вашими старшими детьми займутся кому следует, а вы времени не теряйте и переезжайте к нам.
   – Но у меня еще Аннушка.
   – Что еще за Аннушка?
   – Прислуга моя многолетняя.
   – На что вам прислуга? У вас будет специальный лакей.
   – Ваше Высочество, но я к ней привыкла.
   – Отлично, если привыкли, то имейте в виду, что за Аннушку я платить не намерен. Это дело мне и так влетит в копейку. Вы меня понимаете?
   – Ваше Высочество, это уж мой расход.
   – Ах, если это ваш расход, то я ничего не имею. Итак, сударыня. Да бросьте вы эти коленопреклонения. Учите хорошенько мальчуганов, повадки не давайте, спрашивайте по всей строгости законов, не поощряйте лени в особенности. Если что, то адресуйтесь прямо ко мне, а я знаю, что нужно делать. Повторяю, что мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные, здоровые русские дети. Подерутся – пожалуйста. Но доказчику – первый кнут. Это – самое мое первое требование. Вы меня поняли?
   – Поняла, Ваше Императорское Высочество.
   – Ну, а теперь до свидания, – надеюсь, до скорого. Промедление – смерти безвозвратной подобно. Кто это сказал?
   – Ваш прадед, Ваше Высочество.
   – Правильно, браво! – ответил Наследник и, пропустив впереди себя Цесаревну, вышел из комнаты”.


-------------------------

Эпизод из воспоминаний Владимира Оленгрэна, приведенный Солоухиным в его "Чаше", примечателен много чем, но для меня в первую очередь -- образом царского лакея.
У нас привыкли это слово воспринимать в презрительном, уничижительном контексте.
А здесь выступает фигура царского слуги, "слуга" от слова "служба".  Служба почетная, думаю, нелегкая, очень важная.  Ведь мы помним, что "короля играет свита". 

Так что -- и здесь пере-осмысление устоявшегося.

Свято-Воскресенкий кафедральный Собор г.Берлина

Свято-Воскресенкий кафедральный Собор г.Берлина

Свято-Воскресенкий кафедральный Собор г.Берлина

Постройка кафедрального собора Русской Православной церкви в 1935-1938 годах.

Открытая  Православная энциклопедия


https://drevo-info.ru/articles/19487.html

"На помощь пришло правительство Германии: оно приобрело за 15.000 марок, недалеко от прежнего храма, подходящий участок (на Гогенцоллерндамм) и сделало первое вложение в сумме 30.000 марок. "Трудовой фронт" дал за освобождение помещения на Фербеллинерплатц 25.000 марок, и по мере необходимости правительство делало дальнейшие финансовые вложения. Также в строительстве собора помогла и Евангелическая церковь Германии. Был организован сбор частных пожертвований, в числе жертвователей были великий князь Кирилл Владимирович и царь Фердинанд Болгарский. Король Югославии и его правительство пожертвовали 5.000 марок на постройку причтового дома.

Новый собор строился архитектором Шельбергом в ярославском стиле. Иконостас для собора был взят из старой русской церкви в Варшаве.

12 июня 1938 года состоялось торжественное освящение собора, которое  возглавил митрополит Анастасий (Грибановский), первоиерарх РПЦЗ.

В 1945 году по свободной воле настоятеля и прихода собор перешел в юрисдикцию Русской Православной Церкви Московского Патриархата"...
(про "добровольную" передачу в МП в 1945 - все понятно без слов)

плесень

Красные полотнища у нас проявляются, как плесень, как кровавое пятно на ковре в Кентервилльском замке. И пока не нашлось эффективного пятновыводителя для этой напасти.
Загадки русской души множатся: на страничках любителей истории можно увидеть в одном ряду Петра Первого, Николая Второго, Столыпина, а рядом Ульянова (Ленина) и Джугашвили (Сталина), а под фото подпись с вопросом: кто из них, по вашему мнению, самый достойный персонаж в истории России? Малюта Скуратов, хочется написать в ответ…



Мой комментарий к записи «К сегодняшней новости» от boldogg


"Размываются остатки представлений о том, что допустимо в отношениях между государствами.

Да, никакого международного права нет, но делать вид, что оно есть - следует. И в особенности следует делать вид, что оно есть, первому парню на деревне."  — а делая вид и тем более пытаясь что то соблюдать, он и не стал бы первым парнем...

На международное право, порядочность и даже просто здравый смысл смачно плюнули в 1919 году при составлении так называемого Версальского договора

с тех пор плюют непрерывно -- и зачем поднимать шум из за иранца теперь, когда проглотили всё в 20 веке и в Европе, уничтожаемой, кстати, именно вследствие долгих последствий Версаля

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

не со зла

Бекетова о Шахматове:

Усадьбу сожгли -- не со зла. Просто, взявшись присматривать за жилищем Блока, крестьяне понемногу все разворовали.  Потом пришлось сжечь дом,что бы это скрыть.

................




21 мая 2013 Доминик Веннер выстрелил в себя в главном соборе Франции.

Затем на месте его символической жертвы плясали б*ди из фемен.

Теперь крыша символа Франции рухнула...

Ничто не проходит безследно.

ОВП, март, 3 в.

„В Германии в настоящее время имеется 2.803 мечети. 91 раз мечети
были объектами атак... Если соотнести это число с такими же
нападениями на христианские церкви, когда специально повреждалась
фигура Иисуса Христа и разрушались сакральные предметы, то мы, имея
2.800 таких случаев в рассчете на 45.600 церквей, и это только с января
до сентября 2016 года, получим следующий результат соотношения:
нападения на христианские церковные сооружения совершается в два
раза чаще, чем на мусульманские“.
Томас Шпан, политолог и журналист 20 февраля 2017 года.

2800:91=2?
----------------

Любые войны, даже самые кровопролитные, начинаются и заканчиваются,
а вот битвы за умы людей не прекращаются никогда.
------------

Становой хребет современной
германской армии, т. е. её фельдфебельско-солдатский состав – это
российские (советские) немцы. Те, кто приехал сюда в возрасте трёх-
пятнадцати лет или родился в ФРГ.

А.Фитц

---------------

о\о\о\

Мне пишут совецкие со злорадством — через сто лет немцев не будет.

Рады. Не будут им мозолить глаза и их хилый умишко "летающими автомобилями".

Вместо этого будут по всей земле мечети, антифа с ЛГБТ и храмы цвета хаки.

И что они могут вызвать в ответ, эти существа? только гадливость.