Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

schutz-brett



http://schutz-brett.org/3/ru/knigi

Русско-немецкий правый сайт



КАБАЛА ПРОЦЕНТА или ОБНУЛЕНИЕ по-библейски

Майкл Хадсон:  на Стелле (Розетский камень) выбито
не хвастовство и возвеличивание, а чёткий юридический документ,
а именно списание долгов, обнуление долгового рабства и возврат
земель утраченных за долги
которые были традиционны при
восхождении нового царя в ближневосточных обществах тысячи лет

Правители древности очень хорошо понимали разрушительную силу
долгов, что они растут быстрее доходов, и - о том есть прямой
клинописный текст - для нормализации накопившихся проблем, для
того, чтобы население свободных крестьян-земледельцев могло служить
в армиях для защиты страны, а также участвовать в общественных
проектах (ибо не рабы, как нам сегодня говорят, а жители страны
строили большие проекты, вроде каналов, дорог, пирамид и т.д.)
долги периодически списывали. Кроме того эти долги
списывали в случае наводнений, засух, нападений внешнего врага
и так далее.


https://gallago.livejournal.com/754565.html


Искусство прямохождения
-----------------------------------------------
Совместное чтение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".
Обсуждение книги Джордана Питерсона "12 правил для жизни. Противоядие против хаоса".


-----------------------------------------------------------------




Вышла моя книжка.

http://www.lulu.com/shop/nina-tumasova/halt-mich/paperback/product-23125322.html

Можно заказать и по этому адресу: altaspera@gmail.com

Содержание

HALT MICH Рассказ
АННА-НЮРА Маленькая повесть
КОЛИБРИ  \Городская повесть-фэнтези\
МАКС  \Рассказ о любви\
Х.В.  \Утопия в диалогах\

----------------------------------------

Он откинулся на спинку дивана: - Ладно, чего ты хочешь? Чего ты хочешь от меня, маленькая ведьма, маленькое цепкое чудовище?
Я почти как на экзамене проговорила тихо, но отчётливо:
- Я хочу сесть рядом с тобой, и чтобы ты обнял меня за плечи.
- Садись! – Он раскинул руки. - Справа? Слева? С какой стороны ты рискнёшь сесть? Может, ты даже решишься меня поцеловать? Проверь, достаточно ли ты выпила. – Он выглядел сейчас, в полумраке, почти как раньше.
Я не стала выбирать, с какой стороны сесть, я стояла прямо перед ним и просто опустилась на корточки, а руки осторожно, очень осторожно положила ему на колени. Он вздрогнул, хоть и едва заметно.
- Помнишь, я зацепилась юбкой, когда мы собирали корольки, ты помог мне спуститься, подхватил меня и опустил на землю как пёрышко. Интересно, ты заметил, как на меня тогда смотрели девчонки, как они мне завидовали…
- Теперь это не пришло бы им в голову.
- Теперь я сама себе завидую. Я всю войну мечтала о тебе. Десять лет жизни готова отдать, чтобы только подержать твою руку в своей…
- Только за это? Десять лет жизни? – Он взял мою руку в свои ладони. Его лицо приблизилось и оказалось в полосе отраженного от окна света. Вытекший правый и невидящий левый глаз. Множество мелких и крупных крестообразных шрамов на правой стороне лица и шеи, при слабом боковом свете они выглядели чудовищно.
- Вот я держу твою руку, - произнёс он, - и никаких десяти лет мне не нужно…
Я прикрыла глаза. В его дыхании чувствовался запах алкоголя, но заговорил он тихо и трезво:
- А что дальше? Ты подумала? И что ты делаешь со мной, чёрт побери, ты подумала? – Внезапно он провёл пальцами по моим сомкнутым векам и резко откинулся назад.
Никогда в жизни мне не забыть, какое у него было в эту минуту лицо. Через мгновение он закрылся от меня порывистым детским жестом, жестом, переворачивающим душу.
------------------









=================================================

Данный   журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

и еще про право на оружие -- и не только

https://bogun-333.livejournal.com/61292.html?mode=reply#add_comment


Моя любимая мантра охотников за оружием-утверждение, что “Ваш AR-15 не поможет вам против танка”Абрамс "или беспилотника "хищник"". Эти люди не понимают, как функционируют тоталитарные системы. Чтобы контролировать население, вы должны иметь верные войска на земле...везде. Не только это, но вам также нужны лояльные гражданские лица, большой процент населения, чтобы действовать как ваши глаза и уши, а иногда и грубая сила. И, наконец, вам нужно, чтобы любой, кто может противостоять вам, боялся предпринимать действия, чтобы защитить себя. Они нужны вам послушными и пассивными.

В тирании много движущихся частей, а танки и самолеты вторичны по отношению к основной живой силе. А там, где есть войска и другие, насаждающие тиранию, есть многочисленные цели. Там, где есть огнестрельное оружие, есть средство устранить тирана на вершине пирамиды с помощью одной хорошо помещенной пули. Кроме того, вам не нужны бронированные машины и самолеты-невидимки для борьбы с тиранией; вам нужно хорошее огнестрельное оружие, чтобы убрать людей, которые управляют этими машинами. Умный мятежник может даже взять это оружие в свой собственный арсенал.

Многие владельцы оружия также являются военными ветеранами, и они видели, как все происходило в таких местах, как Афганистан, где вся военная мощь в мире была неэффективна против соплеменников со старыми АК-47 и придорожными самодельными взрывными устройствами. Речь идет о силе воли наряду с минимально необходимым огнестрельным оружием. Партизанские войны ведутся не в терминах сражений, они ведутся в терминах истощения. Американцы понимают это лучше, чем большинство.

По всем этим и многим другим причинам идеал захвата оружия по существу бессмыслен. Они могут иметь полное господство в федеральном правительстве, они могут привлечь на свою сторону все правительства штатов и принять сотни законов и указов, объявляющих каждого владельца оружия преступником, и это все равно не будет иметь значения. Мы не сдвинемся с места, мы скорее будем сражаться.

Элиты и левые, похоже, просто не понимают этого. Может быть, дело в том, как работают их мозги. Может быть, они просто не могут понять идею о том, что некоторые люди не пойдут на компромисс с определенными свободами, чего бы это ни стоило. Они думают, что у каждого есть предел, что у каждого есть цена. Они думают, что любого можно купить или заставить подчиниться. Правда в том, что многие из нас не могут. У некоторых из нас нет цены, и нас нельзя заставить подчиниться.

Мы-люди, которые поддерживают свободу, и тоталитаристы боятся нас; захват оружия-это просто естественное продолжение их страха и сомнений. Везде, где олигархия стремится обезоружить население, это верный признак того, что они собираются захватить еще больший контроль, и они боятся, что население может свергнуть их. И, честно говоря, они должны бояться.


-------------

Голливуд и стоящий за ним корпоративный Кабал уже давно стремятся стать центром культурной Вселенной Америки. Другими словами, они стремятся извратить естественную динамику так, чтобы жизнь имитировала искусство вместо искусства, имитирующего жизнь. И, если они контролируют все искусство, то они контролируют восприятие жизни людей.

Свернуть

Концепция " производственного согласия”, предложенная такими людьми, как Ноам Хомский, играет здесь определенную роль, но я думаю, что она выходит далеко за ее пределы. Скорее, Голливуд стремится не только добиться согласия от публики, но и создать ее отношение к реальности. Они не просто хотят, чтобы мы опустили головы и неохотно приняли их идеологический фанатизм; они хотят, чтобы мы верили, что их путь есть и всегда был единственным путем.

То, что я вижу сегодня в киноиндустрии и в корпоративном мире в целом, - это полная и ничем не ограниченная пропаганда. Мы перешли от фазы подрывных скрытых манипуляций к новой стадии, в которой пропаганда стала откровенной и агрессивной. Почти каждый новый фильм и телесериал, не говоря уже о большинстве рекламных роликов, изобилуют левыми искажениями. В наши дни вам будет трудно найти какой-либо контент, который не подталкивал бы такие идеи, как:

1) Бесконечные феминистские банальности.

2) упоминания о патриархате и “белых привилегиях”.

3) нелепые преувеличения расизма в Америке (как будто ничего не изменилось со времен Джима Кроу).

4) угнетение женщин, культура изнасилования и т. д. как будто все постулаты феминизма первой и второй волны еще не были выполнены. Изображая угнетение женщин там, где их на самом деле нет.

5) Женщины постоянно изображаются как откровенно мужественные с чертами и способностями, которые бросают вызов их биологии.

6) мужчины неизменно изображаются слабыми и женственными.

7) мужественность, сила, соперничество и заслуги изображаются как деструктивные, “токсичные” и устаревшие.

8) общие положительные женские черты (воспитание, воспитание детей, домашнее хозяйство) изображаются как устаревшие или угнетающие.

9) вынужденное и нереалистичное разнообразие, искажающее фактический статистический расовый состав населения США и других западных стран.

10) насыщенность гей-и транс – репрезентации-крошечный процент населения создается так, как будто это обширное движение, которое населяет повседневный опыт каждого человека.

11) старшие поколения отбрасываются как растерянные и невежественные или полностью удаляются из кино и телевидения.

12) молодые люди изображаются как мудрые лидеры, "убирающие беспорядки" старших поколений, каким-то образом благословленные обширными знаниями и опытом только благодаря своей молодости.

13) История стерта и переписана, чтобы отразить современные левые идеалы.

Однако в этой стратегии есть огромная слабость…

Все это зависит от отвращения людей к потерям. Если вы боитесь что-то потерять, то это что-то может быть использовано, чтобы контролировать вас. Джина Карано не боялась проиграть, и поэтому ее нельзя было контролировать, и я хвалю ее за это. Пример, который она подала другим, гораздо более ценен, чем любая работа, которую она могла бы сделать, представившись голливудской ЧК. Если бы большинство людей поступило так же, наша цивилизация могла бы измениться к лучшему в одночасье.

Всякая тирания-это иллюзия, основанная на страхе в умах порабощенных. Так что не бойтесь.

https://bogun-333.livejournal.com/category/%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D0%BE

В новом фильме Seven режиссера Дилана Эйвери рассматривается история научного исследования разрушения здания №7 Всемирного торгового центра (WTC 7), недавно опубликованного университетом Аляски Фэрбенкс. Исследование было проведено под руководством профессора строительной инженерии Дж. Лероя Халси и заняло почти пять лет. Он оценил возможности разрушения ВТЦ-7 с использованием двух версий высокотехнологичного компьютерного программного обеспечения, имитирующего структурные компоненты здания и силы, действовавшие на него 11 сентября.

После ввода худших условий и кропотливого устранения того, что не произошло, Халси и его команда инженеров пришли к следующим выводам:

Главный вывод нашего исследования состоит в том, что пожар не вызвал обрушения ВТЦ 7 11 сентября, вопреки выводам NIST и частных инженерных фирм, изучавших обрушение. Вторичный вывод нашего исследования состоит в том, что крушение ВТЦ-7 был глобальным сносом, включающим почти одновременную потерю несущей способности каждой колонны в здании.

Эти экспертные выводы прямо противоречат выводам заключительного расследования правительства США в отношении ВТЦ-7, о котором сообщает Национальный институт стандартов и технологий (NIST).

https://bogun-333.livejournal.com/20741.html

ПРЕДАТЕЛЬСТВО. 60 лет высадке в заливе Свиней

Военное предприятие была тщательно спланированным и совсем не наивным. Удивительные промахи и наивность полностью на совести Камелота (админстрация президента, очевидно).

После поражения Никсона на выборах «новые рубежники» (молодые демократы) настояли на том, чтобы влезть своими наманикюренными пальчиками почти во все, что планировалось по приказу Верховного главнокомандующего операцией «Оверлорд».

«Помогите кубинцам всемерно», настаивал Эйзенхауэр, передавая бразды правления своему преемнику. «Мы не можем позволить правительству Кастро существовать».

Во-первых, в первоначальном плане вторжения ЦРУ и его военных партнеров (все ветераны Второй мировой войны и Кореи) в качестве места высадки был выбран кубинский город Тринидад. Этот прибрежный город в 100 милях к востоку от залива Свиней был первоначально выбран ЦРУ и военными, потому что он был рассадником антикастровских настроений и предлагал хорошие возможности для высадки.

Кроме того, близлежащие горы Эскамбрай кишели партизанами-антикоммунистами, приводивших кастровцев в ярость. Они присоединились бы к силам вторжения, которые также доставили бы для них оружие. Что не менее важно, в Тринидад с севера вели только две основные дороги, так что любые войска Кастро, которые могли бы подойти, стали бы "сидячими утками" для небольших военно-воздушных сил борцов за свободу.

Увы, высадка в густонаселенном районе, таком как Тринидад, была сочтена страдающими комплексом вины "новыми рубежниками" "чересчур заметной". У них был фетиш - сокрытие роли США (это огромный секрет!). Видите ли, любой намек на такую ​​роль мог смутить латиноамериканскую «улицу». «Новые рубежники» испытывали угрызения совести по поводу такого «издевательства со стороны янки».

И, помилуйте, что скажет ООН? Лучших и самых умных бросало в пот, когда они просто думали об этом. Итак, вернемся к планам.

Зону высадки выбрали в заливе Свиней, пустынное болото. Это хуже с военной точки зрения, но все же были хорошие шансы на успех - при условии тотального превосходства в воздухе, полного уничтожения авиации Кастро.

Казалось, что Камелот наконец смягчился в своем преступном идиотизме, когда позволил нескольким самолетам «Скайхок» взлететь с «Эссекса», который находился недалеко от плацдарма. Один из пилотов быстро заметил длинную колонну танков и пехоты Кастро, направлявшуюся к позициям борцов за свободу. Советские танки и грузовики были как на ладони. "Ага!", подумал он. "Сейчас мы провернем это дельце!" Пилот начал пикирование.

Последовала команда: «В разрешении вступить в бой отказано».

"Это безумие!", закричал он в ответ. «Этих парней там, черт возьми, расстреливают! Я это вижу!» Оказалось, что Кеннеди позволил им летать и смотреть - но не стрелять!

Некоторые из этих закаленных в боях пилотов ВМС (задолго до того, как американские военнослужащие должны были «проснуться») признавались, что рыдали в своих кабинах. Они все еще задыхались, когда приземлились на «Эссексе». Теперь они били шлемами по палубе и казались полностью сломленными.

«Я хотел уйти из военно-морского флота», сказал капитан Роберт Кратчфилд, заслуженный военно-морской офицер, командовавший флотом на плацдарме. Ему пришлось передавать ответы Вашингтона этим пилотам.

Зрелище героизма сражавшихся на плацдарме могло свести с ума пилотов «Эссекса».

Израсходование боеприпасов неизбежно заставило борцов за свободу отступить. Реактивные самолеты и «Си Фьюри» Кастро свободно летали над их головами, а десятки тысяч солдат и бронетехника приближались. Самолеты Кастро теперь сосредоточились на обстреле беспомощных борцов за свободу, оставшихся без боеприпасов.

«Невозможно продолжать», потрескивала рация Линча, это снова был Сан Роман. «Мне нечем воевать... кончились боеприпасы... вижу русские танки... мое оборудование уничтожено».

«Мои глаза наполнились слезами», писал Грейстон Линч. «Впервые за мои 37 лет мне стало стыдно за свою страну».

Когда дым рассеялся и боеприпасы были израсходованы до последнего патрона, когда сотни из них лежали мертвыми и еще сотни были ранены после трех дней беспощадных сражений, стало ясно, что эта горстка, едва ли 1400 человек, без поддержки с воздуха (с американских авианосцев в непосредственной близости от берега) и морской артиллерией (с американских крейсеров и эсминцев в непосредственной близости от берега), сражалась против 21 тысячи руководимых советскими солдат Кастро, всей его авиации и батальонов советских танков. Кубинские борцы за свободу нанесли потери свыше 3000 человек своим вооруженным и управляемым СССР врагам. Этот боевой подвиг до сих пор поражает профессиональных военных.

«Они великолепно сражались и не потерпели поражения», подчеркнул полковник морской пехоты Джек Хокинс, ветеран Второй мировой и Кореи, который помогал им в обучении. «Их бросили на пляже без снабжения и поддержки, обещанных их спонсором, правительством Соединенных Штатов».

Эти в основном гражданские добровольцы сражались до последнего патрона, несмотря на предательство своих спонсоров и более чем 10-кратное превосходство врагов под командованием советских. В течение трех дней упорных рукопашных схваток они посрамили советских командиров и их кубинских лакеев и пушечное мясо, нанеся потери 20 к одному.

Однако некоторые из самых потрясающих примеров героизма можно было увидеть после того, как стрельба закончилась, после того, как они израсходовали последние патроны и узнали, что не получат больше ничего от союзника, самой могущественной нации на Земле.

Захваченные бойцы бригады провели почти два года в темницах Кастро, подвергаясь физическим и психологическим пыткам, которые всегда сопровождают заключение у коммунистов. Почти два года в застенках Кастро борцы за свободу ежедневно находились под угрозой смертной казни.

Избежать такого приговора было легко: просто подпишите маленькую бумажку, в которой признаетесь, что бригада - «наемники империалистов-янки», или выступите на камеру с осуждением США. Учитывая, что этих борцов за свободу предали, вы можете подумать, что Фидель и Че Гевара легко достигли желаемого.

Ха-ха-ха! Ни один из этих людей не подписал такой документ и не сказал ни слова против своего «союзника». Попытка провести показательный процесс (в сталинском духе) — тоже провалилась.

Страдающий от чувства вины Джон Кеннеди наконец выкупил бригаду из темницы Кастро. Переговоры длились почти два года, пока эти люди подвергались психологическим и физическим пыткам, которые всегда сопровождают заключение у коммунистов. Один источник утверждает, что Кастро согласился на условия на семь месяцев раньше. Но братья Кеннеди (и президент, и генеральный прокурор) опасались появления проблемы залива Свиней в новостях о выборах в Конгресс в ноябре 62-го года. Они опасались, что обсуждение вопроса о том, как эти люди вообще попали в плен, будет на руку республиканцам. Так что заключенных удобно освободили в канун Рождества 62-го года. Несколько человек умерли в тюрьме за эти семь месяцев.

Испытания бригадистов в основном закончились к концу 1962-го года.

«Я обещаю вам доставить это знамя бригады в свободную Гавану!» Это было обращение Джона Кеннеди к недавно выкупленным бойцам бригады и их семьям на стадионе Orange Bowl в Майами 29-го декабря 1962-го года. Видимо, этим людям недостаточно лгали, их недостаточно предавали. Они недостаточно пострадали. И матери, дети, вдовы - они тоже не пережили достаточно. С точки зрения Камелота они заслуживали еще более бессовестной лжи.

Секретная сделка Кеннеди с Хрущевым по защите Кастро была заключена всего за месяц до того, как Кеннеди дал обещание об освобождении на Orange Bowl. Тем не менее, он обращался к этим людям, их семьям и их соотечественникам с серьезным лицом.

Неудивительно, что эти бригадисты, их семьи и большинство их соотечественников всегда отказывались покорно идти на "либеральную плантацию", как послушные маленькие «испаноязычные» или «латинос», с ласковыми поглаживаниями по голове снисходительно ухмыляющихся старейшин медиа-демократического комплекса.


Перевод igor-piterskiy из The Bay of Pigs 60th Anniversary, Part II—the Shooting’s Over But the Heroism and Betrayal Continue.



Погибло 114 бойцов бригады, 1183 попали в плен. В США вернулись 1113 человек. Выкуп в 53 млн. долл. был собран частными лицами.



На фото - бывший боец демонстрирует свой перстень бригады.


Чехия

к 39 году произвела и продолжала производить огромное количество высококлассного оружия.

Как могли  немцы это все  оставить англичанам?


Город Брно. Здесь расположен знаменитый завод  стрелкового оружия «Зброевка»  (бывший венский арсенал).








«Хетцер» (нем. Hetzer — подстрекатель, борзая) или Jagdpanzer 38 —  лёгкая самоходная артиллерийская установка (САУ) --  для вермахта.


Мой комментарий к записи «Честь рода» от baltvilks

Англичане усиленно способствовали развязыванию войны, которая разгорелась очень далеко от их РОДины, они воевали на чужой земле — за чьи интересы? своего рода?
Традиционное сознание таких людей как Киплинг сыграло с ними — и с другими, похоже думающими — злую шутку.
Понятия об аристократической чести появились в другую эпоху и тогда, надо думать, имели смысл, были наполнены живым, ощутимым содержанием.
Но Первая и Вторая мировая войны были войнами совсем другой эпохи, они как раз и доломали весь традиционный мир и весь традиционный строй морали. Конечно, нам это сейчас видно гораздо более ясно, чем Киплингу.

И сегодня все понятия о воинской чести, о защите рода --- культивируются и будут взяты на вооружение государственным анитпропом в своих интересах. Это не вызывает сомнений.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

последние герои

Из Фб




Один из моих любимейших героев.
"Климентий Григорьевич Нагорный (1887-1918) - крестьянин села Пустоваровка Антоновской волости Свирского уезда Киевской губернии. После удаления Деревенько стал дядькой Цесаревича Алексея.
По отношению к себе Нагорный сносил издевательства тюремщиков, но когда дело касалось Цесаревича, его охватывал страшный гнев.
В Екатеринбурге Нагорный бросился помогать Княжнам, которые тащили багаж под дождем, скользя в жидкой грязи, Его не пускали, отталкивали, он снова не сдержался, нагрубил, но до драки не дошло, Климентий Григорьевич понял, что отплатить могут не только ему, но и Царской семье. Теглева вспоминает: "Нагорный держал себя смело и свою будущую судьбу себе предсказал сам. Когда мы приехали в Екатеринбург, он мне говорил: "Меня они, наверное, убьют. Вы посмотрите, рожи -то, рожи у них какие! У одного Родионова чего стоит! Ну, пусть убивают, а все-таки я им хоть одному-двоим, а наколочу морды сам!""

/Максим Шмырев/

----------------------




Иван Лукаш о генерале Духонине: "3 декабря 1917 года, на станции Могилев, у вагона Крыленки, был зверски замучен толпой солдат и матросов Верховный главнокомандующий российской армии генерал Николай Николаевич Духонин.
Генерал-квартирмейстер Юго-Западного фронта, командир Луцкого полка, раненный во время славных боев в дни галицийского наступления Макензена и награжденный орденами Св. Георгия 3-й и 4-й степени и золотым оружием за разведку под крепостью Перемышль, до войны – капитан лейб-гвардии Литовского полка, киевский кадет. От самого детства – русский солдат. Да и вся семья Духонина – военная русская семья, и дед его – участник Отечественной войны.
Когда, казалось, все было кончено, когда октябрь уже опрокидывал Россию, но когда поднялся Корнилов и генерал Алексеев вызвал Духонина в Ставку, – тот молча и твердо принял все – жертву, подвиг, последний долг смерти за армию и Отечество: он принял и штаб Ставки, он принял и главнокомандование после Керенского. И остался он на своем солдатском посту до конца. Он, верный долгу и честный солдат России, как называет его в воспоминаниях своих генерал Деникин.
У него уже не было многомиллионной армии, но в нем горела вся непобедимая Россия, никем не превзойденная ясность сознания национального долга.
И 2 декабря, накануне смерти, он успел предупредить генерала Корнилова о необходимости покинуть Быхов. Но сам остался.
Он остался. И вечером его арестовывают. Агенты могилевского совета везут его к Крыленке.
Один, под конвоем, он стоит на станции Могилев у вагона "главковерха" Крыленки. И там он остался – Верховным главнокомандующим. Он не пожелал избежать последнего исхода, хотя не раз имел возможность покинуть Могилев, – он остался один, чтобы выполнить свой последний долг солдата перед Россией.
Имя Духонина – одно из самых вдохновенных и самых светлых имен героической России. Это – имя долга и подвига".

Этика войны

Что можно и чего нельзя на войне


arzamas.academy


Начиная с древних эпох у участников сражений было мнение о том, кто проявляет в них доблесть, а кто пользуется недостойными приемами. Так, со времен «Илиады» зафиксировано отношение к луку как к недостойному оружию. Достойные ахейские и троянские герои противостоят друг другу в одиночных схватках с копьями или мечами. Луком же вооружен Парис, чей вероломный поступок послужил началу войны 


: на протяжении всего эпоса подчеркивается его трусливость и женоподобность. Типичная схватка с его участием в XI главе Илиады описывается так: Парис, спрятавшись за могильным камнем, подкарауливает Диомеда, одного из наиболее могущественных ахейских воинов, и, воспользовавшись тем, что тот снимает доспехи с убитого троянца, ранит его стрелой в пятку. В ответ раненый Диомед называет его «подлым стрельцом». То, что именно Парис позже поразит стрелой непобедимого Ахиллеса, также подчеркивает особую злосчастность рока этого героя, который не был побежден в поединке, но пал от бесчестного удара.

В своих текстах греки рассуждали о справедливости и в более практическом смысле. В частности, Платон в «Государстве» указывал на недопустимость обращения плененных эллинов в рабов и осуждал мародерство на поле боя.
... Философ и политик Марк Туллий Цицерон в трактате «Об обязанностях» говорил о войне как о крайнем средстве, поскольку люди, в отличие от животных, могут решать споры путем переговоров. По мнению Цицерона, «войны надо начинать с целью, не совершая противозаконий, жить в мире; но после победы надо сохранять жизнь тем, кто во время войны не был ни жесток, ни свиреп…» Он признавал необходимым «воздерживаться от жестокости» в войнах, где речь идет «о славе нашей державы» (а не о вопросе ее жизни и смерти), и считал, что обязательства, данные неприятелю, необходимо соблюдать так же, как и любые другие.
В римской армии подразделения лучников и метателей пращи считались вспомогательными войсками и получали меньшее жалованье, чем легионеры. В этом смысле римская военная машина сохраняла пренебрежительное отношение к оружию, позволяющему убивать на расстоянии.
-----------
Во время христианизации отношение к войне во многом определялось традициями германских варварских племен, постепенно захвативших власть над территорией Западной Европы и установивших там свои королевства. Они смотрели на войну как на вариант Божьего суда: результат сражения должен был указать, кто прав, а кто виноват в возникших препирательствах. Это обуславливало многие особенности ведения войны — в частности, схватки должны были быть максимально наглядными. Места сражения устанавливали заранее — обычно на берегах рек (хотя это далеко не всегда объяснялось тактической необходимостью). На безопасном расстоянии за происходящим могли наблюдать окрестные и не участвующие в сражении «симпатизанты» той или другой стороны, чтобы быть свидетелями, как вершится «правосудие». Подобный взгляд на войну как на способ определения правой стороны накладывал определенные ограничения на способы ведения военных действий, удерживая от приемов, которые бы сочли «бесчестными». В подсознательной форме эти взгляды продолжают сохранять влияние и сейчас.
........

К XIV веку, с развитием книжности, появлением университетских центров и общим усложнением гуманитарной жизни в Западной Европе окончательно формулируется концепция bellum justum — справедливой войны. Согласно этим представлениям, также опирающимся на сочинения Грациана , Фомы Аквинского  и учение Блаженного Августина, война должна иметь справедливую причину (то есть преследовать цель защиты от зла, восстановления справедливости или возмещения нанесенного ущерба и т. д.), войне должны предшествовать переговоры и попытки добиться требуемого мирным путем. Войну имеет право объявлять только носитель суверенной власти, то есть государь (что, между прочим, ограничивало права духовных властей на объявление войны — даже в случае Крестовых походов римские папы могли лишь объявлять призыв к походу, который должен был быть поддержан европейскими монархами). Кроме того, у войны должны быть понятные и достижимые цели. Дискуссии средневековых схоластов о войне, среди прочего, привели к победе мнения, что войны не могут вестись для обращения народов в христианскую веру, так как насилие не является побудительной причиной для смены мировоззрения.

Духовенство в Западной Европе стало одним из инициаторов введения прямых ограничений на применение насилия во время вооруженных конфликтов. Отчасти это объяснялось тем, что Католическая церковь оказывалась единственной структурой, действующей на всем пространстве Западного мира, разделенного феодальными междоусобицами, а потому могла служить естественным балансиром интересов. «Движение Божьего мира», начавшееся в конце X века по инициативе французских епископов, требовало от всех участвующих в различных феодальных конфликтах воздерживаться от ограбления крестьян и церковного имущества и насилия над клириками. От рыцарей требовали присяги в исполнении данных обещаний (частично этого удавалось добиться принуждением со стороны тех светских властителей, которые были заинтересованы в ограничении конфликтов). В это же время вводилось также и «Божье перемирие», предписывающее конфликтующим сторонам воздерживаться от войны в определенные дни. Фактически именно в документах церковного «движения Божьего мира» впервые было сформулировано понятие, что некомбатанты, то есть лица, не участвующие непосредственно в войне, не должны быть жертвами насилия, а их имущество также подлежит охране. Позже эти представления вошли в западноевропейские рыцарские кодексы, которые предписывали «идеальному» воину оберегать жизнь и имущество мирных жителей.

Отношение к луку в Средние века продолжало быть пренебрежительным. Он не считался приличным оружием для рыцаря (кото­рому, правда, дозво­лялось использовать лук во время охоты на диких зверей). Состоявшие в средне­вековых войсках отряды лучников набирались из простолю­динов, и даже к вошедшим в легенды стрелкам из лука, таким как Робин Гуд или Виль­гельм Телль, отношение было соответствующее. При всех их доблес­тях — это прежде всего простолюдины, к тому же, в случае Робин Гуда, занимающиеся разбоем.

Еще более негативное отношение сформировалось к арбалету. Оружие, которое с далекого расстояния с легкостью пробивало рыцарский доспех, рассматривалось практически как «изобретение дьявола» 

. На Западе в 1139 году лук и арбалет стали поводом для особого постановления Второго Латеранского собора Католической церкви. Это оружие как слишком разрушительное и бесчестное было запрещено использовать в войнах между христианами. Фактически это первый пример, когда использование какого-либо оружия пытались ограничить на уровне международного соглашения.

Похожее отношение долгое время сохранялось и к огнестрельному оружию — начиная с XIV века, когда в боевых действиях в Европе и Азии стал все более широко использоваться порох. Стрелять из тяжелых и неудобных приспособлений, извергающих дым и поражающих противника на расстоянии, также не считалось достойным способом ведения боя. На Востоке первые примитивные приспособления для стрельбы часто поручали обслуживать невольникам. В России стрелецкое войско тоже набиралось из простолюдинов и служило за плату. На заре использования огнестрельного оружия к тем, кто его применял, могли относиться крайне жестоко. Известно, что итальянский кондотьер XV века Джанпаоло Вителли отрубал руки пленным аркебузирам — то есть относился к ним как к нарушающим законы войны. Со временем без огнестрельного оружия уже стало невозможно вести бои и нравственной оценке оно подвергаться перестало.

Эпоха Реформации и религиозных войн привела к глубокому кризису рыцарских представлений о методах ведения войны. Когда жители Европы стали принадлежать к разным религиозным формациям, многие сдерживающие моральные ограничения были устранены. Войны между католиками и протестантами в XVI–XVII веках и их апофеоз — Тридцатилетняя война 1618–1648 годов стали примером чудовищной и мало чем сдерживаемой жестокости с обеих сторон.

Кошмар межрелигиозной войны привел к целому ряду сдвигов в философской и политической мысли Европы, и в частности к зарождению международного права в том виде, в котором оно существует в настоящее время — включая, в том числе, предоставление суверенным правителям всей полноты власти на своей территории. После этого принадлежность европейских стран и их правителей к разным христианским исповеданиям перестала считаться поводом к ведению войн.

Способ ведения войны в XVIII веке, когда дисциплинированные армии совершали сложные маневры (зачастую действительно оказывавшиеся важнее самих битв), являясь лишь орудием в спорах своих монархов, способствовал тому, что война сопровождалась многочисленными разного рода рыцарскими условностями. Офицеры неприятельских войск иногда могли салютовать прославленным главнокомандующим противника и учтиво решать, чье войско произведет первый залп. Отношение к войне как к «спорту королей» способствовало снижению ожесточения. Пленным офицерам могли оставлять личную свободу, в случае если те давали честное слово не пытаться сбежать. Пленник при этом отпускался лишь по окончании боевых действий и при уплате выкупа.

При этом, несмотря на корректное отношение к мирным жителям, ничто не мешало по старинному праву накладывать контрибуции на занятые города, а иногда полностью грабить захваченный неприятельский лагерь или крепость. Сочетание обычаев и прямых возможностей ведения войн, таким образом, не исключало жестокостей и несправедливостей (что почти неизбежно в таком деле, как война). Тем не менее общий дух времени и профессионализация армии все же вводили военное насилие в определенные рамки.

Жестокий дух войны был вновь спущен с цепи благодаря научному прогрессу и тем социально-политическим процессам, которые происходили на протяжении «большого XIX века», как иногда принято называть период между началом Великой Французской революции 1789 года и стартом Первой мировой войны в 1914-м.

Одним из важных последствий Великой Французской революции стало превращение войны в дело всей нации. Призыв 1792 года к гражданам взяться за оружие, который дал старт революционным войнам, позволив разгромить первую антифранцузскую коалицию, стал первым примером войны как общенационального усилия. Революция коренным образом изменила подход к войне — она уже не была делом монарха, сувереном становился французский народ, который, в соответствии с революционной логикой, и принимал решение о войне. При этом война получала идеологическое наполнение. Она могла и должна была вестись за распространение новых идеалов. Соответственно, тот, кто не принимал новые идеалы на занимаемых французами территориях, мог считаться врагом (теоретически — не французов, а собственного народа, которому французы несли освобождение), и потому суровое преследование таких врагов считалось обоснованным и легитимным.

Хотя революционный порыв 1792 года постепенно был введен в определенные рамки, идеологическое наполнение войн сохранялось и в эпоху Наполеона, считавшего себя вправе переустраивать судьбы Европы.

Выход масс на арену истории, а значит, и на арену войн, появление представления о том, что войны ведут не государи, а страны или нации, также постепенно меняли критерии допустимого и недопустимого в ходе войны. Хотя многие обычаи войны — в том числе гуманного отношения к пленным и к мирному населению — в эпоху Наполеоновских войн могли сохраняться в столкновениях между регулярными армиями, в том случае, когда война принимала действительно народный характер, любые ограничения действовать переставали: акции герильерос в Испании или крестьянских партизанских отрядов в России отличались чудовищной жестокостью, да и французы не упускали возможности отплатить той же монетой. Устоявшиеся правила, предполагавшие, что войну имеют право вести только армии, ставило партизан вне любых военных законов.

Главный труд XIX века, посвященный военной проблематике, сочинение «О войне» Карла фон Клаузевица, тоже стало признаком кризиса различных этических норм, связанных с войной. Блестящий военный теоретик и воспитанник прусской армии, хранительницы традиций Фридриха Великого, Клаузевиц тяжело переживал разгром Пруссии Наполеоном в 1806 году, причиной которого он считал в том числе закоснелость прусской военной машины. Клаузевиц впервые предложил подходить к войне, исходя из ее внутренней природы, то есть считая ее инструментом насилия, ограниченного лишь объективными условиями и противоборствующей силой. Как формулировал Клаузевиц, «война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты».

Вера в прогресс, определявшая мировоззрение XIX века, предполагала и веру в конечное торжество гуманности, возможность для человечества договориться об общих правилах жизни и исчезновение войн в будущем. Когда постепенно, особенно со второй половины XIX века, прогресс стал выражаться, в частности, в изобретении все более смертоносных видов оружия, общее беспокойство по поводу происходящего заставило искать способы отвести от себя призрак тотальной войны — то есть военных действий, не сдерживаемых никакими правилами и рассматривающих любые объекты и все категории населения на территории противника как законные цели, если это помогает одержать победу.

Проволочный телеграф позволял военным журналистам поставлять новости с театров военных действий с непредставимой прежде быстротой. В их репортажах нередко наглядно описывалась та изнанка войны, со страданиями раненых и незавидной участью пленных, которая прежде не была реальностью ежедневных новостей.

В 1864 году разрабатывается и подписывается Первая Женевская конвенция: государства, поставившие под ней подписи, обязуются исключить военные госпитали из числа военных целей, обеспечивать гуманное отношение к раненым и военнопленным противной стороны и защиту гражданским лицам, оказывающим помощь раненым. Тогда же создается Общество Красного Креста, а красный крест признается в качестве главного знака учреждений и лиц, оказывающих помощь раненым (позже, с присоединением Турции, в качестве такого же знака был признан красный полумесяц). Подписание конвенции стало новым механизмом регулирования вопросов войны и поведения на войне. В условиях, когда авторитет и влияние прежних внегосударственных структур, регулирующих вопросы морали, таких как церковь, уже не были достаточно сильными, а массовые призывные армии и применение невиданного прежде вооружения ограничивали силу многих внегласных внутрикорпоративных кодексов, действовавших в армиях прежних веков, необходимо было появление новых регулирующих войны документов.

На исходе XIX века взаимная милитаризация европейских держав, начавших свое движение к катастрофе Первой мировой, стала очевидным фактом, и одной из идеалистических попыток остановить этот процесс стал созыв Международной мирной конференции в Гааге в 1899 году. Ее инициатором стал российский император Николай II, по‑видимому, действительно обеспокоенный все более очевидным движением Европы и мира к новой и страшной войне. Хотя конференции 1899 и 1907 годов не привели к действительному принятию решения о разоружениях, их результатом, среди прочего, стало подписание двух Гаагских конвенций.

Как показывает статистика, химическое оружие, которое вскоре начали массово применять все основные воюющие стороны, не было самым смертоносным оружием Первой мировой. Его жертвами стали лишь три процента от общего числа погибших на фронтах войны. Тем не менее сам принцип его действия, когда людей в буквальном смысле травили, как крыс, вызывал мысль о чем-то фундаментально недопустимом.

После Первой мировой войны командующий американским экспедиционным корпусом в Европе генерал Джон Першинг выразил свою позицию по применению отравляющих газов так:

«Химическое оружие должно быть запрещено всеми нациями как несовместимое с цивилизацией. Это жестокое, бесчестное и неподобающее использование науки. Оно несет самую суровую опасность для мирных жителей и деморализует лучшие инстинкты человечества».

В 1925 году с подписанием Женевского протокола использование химического оружия было полностью запрещено. Наверное, это первый случай в истории человечества, когда, если не считать некоторых эксцессов, запрет на применение целого класса оружия оказался успешным и держится столь долго. И соображение об аморальности этого оружия, несовместимости его с базовыми представлениями этики.



Мировая война 1914–1918 годов привела к крушению того европейского мира, который мы знаем по XIX веку. Вместе с нею коренным образом изменилось и отношение к войне в западной культуре. Отчасти это было связано с самими реалиями окопной войны — главной и страшной особенностью Первой мировой, особенно на Западном фронте. Фронт, стоявший на месте годами, порождал представление о том, что войне не будет конца. На оценку войны влияли и сами особенности окопной жизни: фактически, при отсутствии активных боевых действий солдаты проводили дни в глубоких щелях, тянущихся через половину континента до швейцарской границы. Они, если не находились на наблюдательном пункте или на огневой позиции, не видели почти ничего, кроме полосы неба над собой. Только ночью отдельные группы могли выдвигаться из окопов для ремонта поврежденных сооружений. При этом все время находящийся в таких же окопах по другую сторону нейтральной полосы враг также был вне поля зрения 

.

Неподвижность фронта при этом приводила и к другой особенности: за считаные километры от фронта уже начинался тыл, где мало что напоминало о войне. Этот резкий контраст между пространством, где люди месяцами и годами проводят жизнь под землей и периодически массово убивают друг друга, и другим, прежним миром, начинающимся на расстоянии вытянутой руки, был слишком жестокой и убедительной моделью бессмысленности и бесчеловечности любой войны, повлиявшей на настроения поколений, имевших подобный окопный опыт. Безнадежные попытки прорвать линии обороны с обеих сторон, приводившие к громадным потерям и часто не приносившие результатов, борьба за жалкие клочки земли, по‑видимому, особенно повлияли на настроения всех прошедших через эту войну. Пожалуй, именно тогда особенно распространенным стало отношение к генералам 

и вообще к тыловому начальству как к бездушным кровопийцам, особое ощущение фронтового братства, восприятие войны как коллективного травмирующего опыта — то есть все то, что стало принятым пацифистским каноном в западной культуре.

...Ядерное оружие. Сам факт, что человечество теперь обладает технической силой, позволяющей в одно мгновение уничтожить сотни тысяч жизней, возможно, впервые соединило этиков и прагматиков в оценке того, что война превращается в нечто недопустимое в отношениях между странами. Когда речь идет о возможности поставить под угрозу саму человеческую цивилизацию, то противоречия между этическими и технократическими оценками войны стираются. Отчасти страх перед применением ядерного оружия как «устройства Судного дня» привел к тому, что, несмотря на то что главные распорядители ядерных арсеналов времен холодной войны — США и СССР, — а также другие явные и тайные обладатели этого оружия вкладывали огромные деньги в постановку на вооружение все новых устройств, они тем не менее никогда не решились применить его. А инициативы ядерного разоружения постоянно получали гораздо более решительную общественную поддержку, чем общие разговоры об отказе от оружия вообще.

Конец XX — начало XXI века
Этические проблемы: терроризм, пытки, беспилотники


В конце века, когда терроризм стал глобальным явлением, мотивация участников движения, их представления о ведении своей борьбы, допустимом и справедливом в этих действиях становятся отдельным феноменом. Проблема вооруженного противостояния террористам влечет за собой новые этические вопросы. Опыт войн США в Афганистане и появление тюрьмы для плененных террористов на базе Гуантанамо показывают, что статус попавших в плен участников террористических организаций практически не регулируется ни юридическими, ни этическими рамками. У них нет статуса военнопленных. При этом с точки зрения тех, кто их задержал, опасность таких пленных позволяет применять против них разнообразные методы воздействия, включая пытки. Собственно, появление такой категории противника, как «террорист», вновь сделала пытки предметом этических дискуссий — прежде, даже если такие методы против пленных и применяли, об этом не считалось возможным говорить как о чем-то абсолютно недопустимом и незаконном.

Отдельные вопросы ставят и сложные боевые действия, совершаемые теперь с помощью беспилотных аппаратов. Та «охота за террористами» при помощи дронов, которую американские спецслужбы проводили и проводят в разных отдаленных уголках земли, вновь поднимает вопрос, насколько «моральной» выглядит война, в которой управляющий дроном оператор, принимающий решение о нанесении смертельного удара, находится в заведомой безопасности. Это те же вопросы, которые обсуждались после изобретения лука и арбалета, и они точно так же влияют на отношение к тем, кто пользуется подобным оружием. Во всяком случае, время от времени в американской прессе пишут о том, что специалисты, занимающиеся управлением дронов, чувствуют несколько пренебрежительное отношение к себе со стороны пилотов обычных самолетов (и это отчасти влияет на популярность этой профессии). Но эти ситуации мало чем отличаются от вопросов, возникавших и раньше при появлении видов оружия, предоставляющих принципиально новые способы убивать (можно вспомнить, как Артур Уилсон, командовавший в начале XX века британским Средиземноморским флотом, называл впервые вводимые в строй подводные лодки «коварным, бесчестным и чертовски неанглийским» оружием). Так что эволюция этической оценки войны продолжается вместе с эволюцией самих войн. 

Автор Станислав Кувалдин

https://arzamas.academy/materials/924


с некоторыми сокращениями

кому была нужна война в 1939 году?

Генерал бундесвера в отставке Герд Шульце-Ронхоф
Этот доклад генерал Шульце-Ронхоф читает перед жителями Германии на основе написанной им книги «1939. Война, у которой было много отцов. Длинная дорога ко второй мiровой войне.» Этот доклад вы можете прослушать и просмотреть в видеозаписи в интернете: http://gedankenfrei.wordpress.com/2008/07/08/wk2/ .
Редакция.
Несколько лет назад я исследовал вопрос, в какой степени на основании германских программ вооружения, осуществлявшихся между 1933 и 1939 годами, население Германии в 30-е годы могло сделать вывод о том, что у Гитлера есть агрессивные военные планы? Когда-то я, как молодой офицер Генерального штаба, работал в области вооружения, и с тех пор у меня в голове крепко сидит простая мысль: вооружаются, как правило, для того, чтобы защищать себя от кого-то, чтобы напасть на кого-то или чтобы стать для кого-то полноправным союзником. Всегда есть этот «кто-то», оправдывающий необходимость моего собственного вооружения.
А если мы хотим узнать, с какой целью какая-либо страна или, точнее, ее правительство, занимается вооружением, то необходимо сравнить ее вооружение с вооружением соседних государств. Для этого есть очень простая формула, которая позволяет дать оценку намерений, которые стоят за вооружением: если какое-либо правительство пытается создать такие вооруженные силы, которые бы в три раза превосходили вооруженные силы соседних государств, то можно исходить из того, что это правительство в долгосрочной перспективе готовится к войне. Но если такая страна или ее правительство удовлетворяются третью от вооруженных сил своих соседей, то можно исходить из того, что здесь занимаются вооружением только для того, чтобы при необходимости иметь возможность обезпечить оборону.
Если бы я хотел доказать, что Гитлер с 1933 года готовил агрессивную войну, то я должен был бы сравнить германское вооружение с вооружением соседних государств, а именно и совершенно конкретно с вооружением Франции и с вооружением находящихся в антигерманском союзе с Францией и в непосредственном соседстве с Германией государств. Я подчеркиваю – в непосредственном соседстве, потому что при этом анализе я исключаю Англию и к тому моменту уже очень сильно продвинувшийся в вопросах вооружения Советский Союз.
И я взялся за дело: набрал германскую специальную литературу и стал в ней искать данные о вооружении наших соседей для того, чтобы иметь возможность осуществить это сравнение.
К моему удивлению я не нашел во всей послевоенной германской исторической литературе ничего, вообще ничего о довоенном вооружении зарубежных государств, за исключением программ военно-морского вооружения, которое отлично документировано и по Германии. Итак, если я хотел найти данные о вооружении, я должен был добыть их в иностранной литературе. Поэтому я добыл чешскую, французскую, американскую и английскую литературу, которой в переводе на немецкий имеется достаточно. Но историки обычно не пишут о политике вооружения своих стран, они пишут о внутренней политике, внешней политике, экономике, культуре, если повезет, то можно иногда найти информацию и о политике национальной безопасности. А когда мне везло еще больше, то я находил что-нибудь и о вооружении, информацию, которая мне нужна была для сравнения. Таким образом, мне приходилось много искать и много читать. А много читая, я зачастую находил то, что совсем не искал.
К моему удивлению, я обнаружил, что целый ряд иностранных историков упрекают свои правительства 20 – 30-х годов в том, что они могли бы легко предотвратить Вторую мiровую войну, если бы они только хотели этого. Некоторые из них даже утверждают, что их правительства были среди тех, кто занимался разжиганием войны.
Окончание см. здесь:

«Проект Хула»

Церемония поднятия советского военно-морского флага на кораблях, передаваемых США Советскому Союзу в Холодной бухте (Cold Bay). Восточные Алеутские острова, штат Аляска, США. 9 июня 1945 г.




Всего согласно «Проекту Хула» (от названия гавайского танца) американцы должны были передать СССР 180 кораблей и обучить 15 тысяч советских моряков.
В обмен на вступление СССР в войну против Японии США обязались к 1 ноября 1945 года передать большевикам 180 кораблей, а именно: 30 патрульных фрегатов класса Tacoma (классификационный индекс ВМС США PF), 24 тральщика класса Admirable (AM), 36 вспомогательных моторных тральщиков (YMS), 30 больших пехотных десантных кораблей (LCI (L)), 56 охотников за подводными лодками (SC) и четыре плавучих мастерских (YR). Также США должны были провести обучение экипажей для переданных судов, общей численностью в 15 тысяч человек.
Реально в течение 142 дней от начала обучения в Колд-Бей с 16 апреля 1945 года и передачей последних четырех кораблей 4 сентября 1945 года, отряд ВМС США №3294 обучил около 12 тысяч военнослужащих ВМФ СССР: около 750 офицеров и 11 250 матросов. Было передано 149 кораблей и катеров — 28 патрульных фрегатов (PF), 24 тральщиков (AM), 30 больших пехотных десантных судов (LCI (L)), 31 вспомогательный моторный тральщик (YMS), 32 охотника за подводными лодками (SC) и четыре плавучих мастерских (YR). Эти корабли были переведены из Колд-Бей в Петропавловск-Камчатский 19 конвоями, по мере их приемки от американской стороны. Оттуда корабли направлялись к местам постоянного базирования.


https://www.facebook.com/serge.petrov.988/posts/2917412865202499

Русские герои англо-бурской войны


Трансвааль

Последний год 19 века -- небольшая нация буров осмелилась противостоять и успешно вести войну против могущественной сверхдержавы, имевшей практически пятикратное превосходство в живой силе.


Российские власти официально придерживались политического нейтралитета, но не препятствовали добровольцам частным порядком принимать участие в боевых действиях на стороне буров. Всего же согласно исследованиям последних лет в отрядах свободных республик воевало около 250 российских подданных.

К периоду англо-бурской войны относится  новшество англичан, ставшее печально известным к середине XX в. — концентрационные лагеря. С 1899 по 1902 год в них погибло 27 тыс. буров, в том числе 22 тыс. детей (!!!) и от 14 до 20 тыс. африканцев. (Где  международный трибунал для этих преступников?!!!) Для сравнения отметим, что потери буров непосредственно в боевых действиях составили 4 тыс. человек. Развертывание военных действий в Южной Африке не оставило равнодушным общественность разных стран. За время войны на стороне буров воевало до 2500 иностранных добровольцев.

В этой войне проявил себя (и приобрел журналистский псевдоним) незаурядный человек и будущий военный теоретик
Алексей Ефимович Вандам (Едрихин).


Это был ребенок из очень бедной многодетной солдатской семьи, который смог поступить в юнкерской училище и в начале Первой мировой уже стал полковником. 22 июня 1917 на основании статей 49 и 59 Георгиевского статута произведен в генерал-майоры со старшинством с 4 сентября 1916 года.

Во время развала армии выехал в Эстонию и проживал под Ревелем в имении своего друга генерала графа П. М. Стенбока, где оставался во время занятии Эстонии германскими войсками. Немцы отнеслись к Вандамму с большим уважением, его книга "Величайшее из искусств" (о военном искусстве) была издана в Германии и хорошо известна.
В октябре 1918 года Вандамм возглавил формирование создаваемой в Пскове германцами из русских добровольцев «Северной армии», в октябре — ноябре 1918 — командир Отдельного Псковского добровольческого корпуса.

Затем был начальником штаба Северо-Западной армии. В эмиграции проживал в Эстонии.

В своих геополитических работах Вандамм выступал сторонником активной экспансии России на юг и восток. Отмечал, что удалённость России от мировых морских торговых путей и её суровый климат обрекают страну на бедность и невозможность развить свою деловую энергию, вследствие чего, «повинуясь законам природы и расовому инстинкту», она «неудержимо стремится к югу, ведя наступление обеими оконечностями своей длинной фронтальной линии». Считал, что:

подобно тому, как каждая нормально растущая семья не может все время существовать на одном и том же участке земли, так и каждый нормально растущий народ не может довольствоваться все тою же когда-то занятою его предками, территорией и, по мере размножения, вынужден стремиться за пределы своих первоначальных владений.

Полагал, что главным геополитическим противником России являются англо-саксонские народы, которые намерены:

I. Уничтожить торговый и военный флоты России и, ослабив её до пределов возможного, оттеснить от Тихого океана вглубь Сибири. II. Приступить к овладению всею полосою Южной Азии между 30 и 40 градусами северной широты и с этой базы постепенно оттеснить Русский Народ к северу. Так как по обязательным для всего живущего законам природы с прекращением роста начинается упадок и медленное умирание, то и наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избегнет своей участи.

Считал необходимым создание коалиции сухопутных держав — России, Германии и Франции — направленной против «утончённого деспотизма Англии».

Хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним.



Приводим ссылку на сканы издания, переведенного Вандаммом.

Демолен, Эдмон. Аристократическая раса = A quoi tient la superiorite des anolo-saxons / Эдмон Демолен ; пер. с фр. А. Вандама.


http://elib.shpl.ru/ru/nodes/24796-demolen-e-aristokraticheskaya-rasa-spb-1907#mode/inspect/page/250/zoom/4


===========================

Одним из наиболее выдающихся представителей русского добровольческого движения в бурских республиках стал подполковник русской службы Евгений Яковлевич Максимов. Прибыв в Трансвааль в качестве военного корреспондента, вскоре Максимов вступает в бурскую армию. Через некоторое время он становится во главе Голландского отряда. Боевые и командирские качества Максимова вызывали неподдельное уважение как у иностранных добровольцев, так и буров. Так, например, бурский генерал Луи Бота, характеризуя Максимова, писал, что хотя он сам не трус и много видел храбрых людей, но никого подобного этому русскому офицеру он не только не видел, но и не представлял. В конце апреля 1900 года в ходе боя при Табанчу Максимов получил три ранения, из-за которых больше уже не смог вернуться в строй. Тем не менее, 24 мая 1900 года по решению совета, на котором присутствовало несколько сот буров и иностранных добровольцев, а также 6 командантов, Максимов был назначен командиром Европейского легиона, сменив на этой должности погибшего незадолго до этого французского генерала Вильбоа-Мореля, с присвоением ему звания фехтгенерала. Таким образом, Максимов стал вторым после француза иностранцем, получившим столь высокий чин в армии буров.

Русские присутствовали в Южной Африке и в качестве врачей. Медицинский отряд Российского Красного Креста работал в Трансваале с января по август 1900 года. За это время он оказал амбулаторную помощь 5716, а стационарную -1090 больным и раненым. В его составе были 6 врачей, 4 фельдшера, 9 сестер милосердия, 20 санитаров. Кроме того, с февраля по май 1900 года в Южной Африке работал уже упоминавшийся выше Русско-голландский госпиталь, полностью снаряженный на собранные в России пожертвования. В него входило 4 русских врача и 4 сестры-милосердия.


https://gezesh.livejournal.com/6259.html