gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

гадюшник

из книги Мих. Золотоносова про совписов -- советскую писательскую организацию

Самый безжалостный удар Золотоносов наносит по репутации Даниила Гранина, "конформиста в постоянно сваливавшейся маске либерала". Автор "Гадюшника" напоминает, что Гранин выступал с осуждением Солженицына в 1969 году, а госбезопасность использовала его для "профилактирования" Анны Ахматовой. И совсем скверную роль автор романа "Иду на грозу" сыграл в деле Иосифа Бродского. Гранин не только "принял самое активное участие в травле общественных защитников Бродского", но и объявил, что поэта следовало судить по политической статье, а не за тунеядство. О том, что Гранин "погубил Бродского", говорила Ахматова.
Комментируя выступления на писательских собраниях, Михаил Золотоносов обращается за помощью к роману "1984". Как и в мире, придуманном Оруэллом, в ленинградской писательской организации постоянно выискивали мельчайшие признаки нелояльности и обрушивались на провинившихся.
...

В
есь тираж тома "Библиотеки поэта" уничтожили из-за одной фразы о том, что до XX съезда некоторые поэты могли выразить себя только в переводах. "Поймут ли нормальные люди, из-за чего мы дрожали от страха?" – писал Федор Абрамов в дневнике после собрания, на котором осуждали Солженицына.
Причины страха в сталинские годы понятны. В конце 50-х тоже: "боялись, что их будут вешать, как в Венгрии", – поясняет автор "Гадюшника". Но и в конце 80-х (это уже не тема книги, Золотоносов публикует только стенограммы 40-60-х годов) боялись тоже.
....


Кто бы мог подумать тогда \в 87-м\, что через каких-нибудь три года весь этот железобетонный мир развалится: сдохнет цензура, исчезнет обком КПСС, а трусливую "Аврору" выпрут из здания в Аптекарском переулке и постепенно она превратится в никому не нужный графоманский альманах?
Впрочем, советская литературная конструкция оказалась на удивление устойчивой. Не знаю, как объяснить, что до 2013 года добежала дряхлая стая ежемесячных литературных журналов, от "Молодой гвардии" до "Дружбы народов", а вместе с нею Литинститут, Литгазета и три (или четыре?) наследника СП СССР. Почему все это не отдало Богу душу и для кого существует? Загадка.
Впрочем, и в свои тучные годы советская литература, выращивавшая подсолнухи на задворках духа, бросала вызов здравому смыслу. Михаил Золотоносов пишет о том, как в 1957 году обсуждалась возможность публикации стихов Мандельштама в сборнике "Прибой", и поэт Капица осудил их за "низкий уровень мастерства". Это было настоящее нашествие варваров. Дом, где еще вчера жили Андрей Белый и Константин Вагинов, оккупировали писательница Кривошеева и писательница Кетлинская и уже в прихожей вцепились другу в волосы. Все-таки, как теперь выяснилось, какой-то толк от их существования был, и вклад в литературу они сделали: их выступления на партсобраниях, в самом деле, занятное чтение.
....

– Шла борьба не только бездарных писателей или вообще не писателей с писателями одаренными, а графоманов с графоманами. Не только Зощенко и Ахматову травили в 40-х годах, но и бездарную Веру Кетлинскую, и даже травили безжалостнее. Эта история, где действительно никому не сочувствуешь, хотя на наших глазах убивают человека.
– Дело в том, что это была универсальная травильная машина, я, собственно, так ее и постарался описать во всех нюансах и оттенках. Там было неважно, свой или чужой: если попадали, то машина начинала действовать. Зощенко и Ахматова – да, это такие хрестоматийные примеры. На самом деле травимых было гораздо больше. В Союзе писателей, и я это с удивлением обнаружил, начиная с 30-х годов, была непрерывная и мощнейшая групповая борьба. Даже сегодня в Союзе писателей Санкт-Петербурга есть отдельные группы, только им нечего делить и нет обкома партии, перед лицом которого нужно было бы вести борьбу за право называться самыми правильными. Но тогда именно по этому принципу они друг с другом боролись. И всегда ловили момент, когда выходило очередное постановление партии и правительства: к примеру, после войны на волне "ленинградского дела" сразу началось сведение счетов. То есть групповая борьба резко усиливалась, получала дополнительные импульсы, потому что появлялась такая возможность. Так называемое "ждановское постановление" 46 года было не единственным, там таких партийных документов в помощь групповой борьбе было много. Желание сжить друг друга со свету стало генетическим свойством советских писателей. Это была борьба за гонорары, за позиции в Союзе, за доступ к журнальным площадям и к издательским мощностям. А дальше уже начиналось истерическое копание в биографиях. Удивляет, если изучать стенограммы партсобраний, доскональное знание всех деталей биографий друг друга. Это была какая-то гигантская коммуналка, в которой все друг про друга знали всё.

http://www.cogita.ru/a.n.-alekseev/kontekst/svincovye-merzosti-okololiteraturnoi-zhizni
Tags: совок
Subscribe

Posts from This Journal “совок” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment