gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

Авторитарный дух демократии



«Исторически свобода была состоянием, достигнутым некоторыми людьми ценой немалых усилий. Она поддерживалась благодаря деятельной защите и гарантировалась завоеванными привилегиями. Из нее пытались сделать право, предоставляемое всем; полагали, что можно гарантировать это право общими нормативными актами.
Можно путем разумной организации институтов обеспечить каждому реальную гарантию от произвола Власти. Но нет таких институтов, которые позволили бы заставить каждого участвовать в осуществлении Власти, потому что Власть есть повелевание, а все повелевать не могут. Поэтому суверенитет народа — это всего лишь фикция, и притом фикция, в конечном счете губительная для личных свобод.
Власть неизменно стремилась сделать свою волю неприкасаемой, поставить свой интерес превыше всех прочих интересов. Но при монархическом строе ей это не вполне удавалось, несмотря на поступательное движение абсолютизма. Демократическая Власть вооружена значительно лучше. Ее персонифицированная предшественница зримо пребывала не только над народом, но и вне народа. Сама же она выдает себя за тождественную народу и, однако, по природе вещей возвышается над ним.
Королевскую волю знали как волю коронованного лица, его фаворита, его министра: она была человеческой и частной, наравне с другими волями. Воля демократической Власти объявляет себя общей. Она подавляет каждого индивидуума всей совокупностью индивидуумов, которую она представляет, и ущемляет всякий частный интерес во имя воплощенного в ней общего интереса.
Демократическая фикция придает правящим авторитет Целого.
Такая персонификация целого — великое новшество в западном мире. Идея была заимствована из греческого мира. Но граждане античного полиса, замкнутые в его стенах, воспитанные по одному образцу, качественно не различавшиеся по своему социальному положению, были гораздо ближе к тому, чтобы составлять реальное целое, чем многообразный по происхождению, лишенный общих традиций, диверсифицированный соответственно выполняемым функциям народ крупного государства.
Это целое не является фактом, сколько бы ни старались разрушить все традиции все существующие образования частного характера. Оно не более как фикция, которую насаждают тем ревностнее, что через нее обосновывают правомочия Власти.

Всякая Власть по необходимости борется с центробежными тенденциями. Но поведение демократической Власти обнаруживает примечательные особенности. Она считает своей миссией освобождение человека от пут, наложенных на него прежней Властью, утвердившейся, прямо или косвенно, в результате завоевания.
Таким образом, декларированная "Власть Народа" связана с народом очень слабо, соединена с ним только пуповиной всеобщих выборов; на самом деле это лишь "Власть над народом". Но Власть тем большая, что она ссылается именно на эту связь.
Демократический строй, как утверждают, обеспечивает неизменное представление Властью общего интереса. Из этого постулата вытекает следствие: общему интересу не может противостоять никакой законный интерес. Власть, коль скоро она воплощает общую волю и общий интерес, не может терпеть в обществе никакого политического образования, которое воплощало бы более частные воли и интересы; что она обладает монополией, правом оставаться в одиночестве. Любое меньшинство она подавляет всей тяжестью большинства — ссылаясь на остальных граждан. Она заявляет, что служит им, но будет поочередно угнетать их таким же способом.
Демократическая Власть не признает в обществе никакой другой власти и действует, повинуясь, или делая вид, будто повинуется, "общей воле".
Всякая власть составляет объект уловляющих маневров, тем более необходимых, чем менее она ограничена, и тем более эффективных, чем шире ее социальная основа. Если правит король, интересы могут обольстить его только одним способом: после медленного поиска подступных путей побудив ходатайствовать кого-нибудь из наиболее приближенных к нему придворных. Если у кормила стоит аристократия, интересы должны использовать семейные отношения и светские связи. Таким образом Власть можно умилостивить или привлечь на свою сторону.
Но это ничто в сравнении с тем, как интересы могут воздействовать на демократическую Власть. В демократиях властью наделяет мнение большого числа людей.
Теперь Власть — всего только ставка в игре, она теряет всякую устойчивость и утрачивает всякое уважение. Нрав ее обладателей становится все хуже и хуже, и наконец во Дворце Повелевания поселяется хозяин, не позволяющий выгнать его оттуда: это тиран.

В будущих выборах усматривают теперь не средство пополнить собрание новыми талантами, а средство усилить или ослабить ту или иную группу. Неуважение к избирателю и принижение избранного, поначалу отмечаемые лишь в отдельных случаях, постепенно войдут в систему. Интересы и амбиции создадут союзы, для которых собрание будет просто носителем Власти, а народ — неким субъектом, комплектующим собрание.
Слабо освещен тот факт, что политическая машина демократов готова была оказывать материальную и моральную поддержку не в порядке благотворительности, а на условиях товарищества. Для инженеров и техников [политической] машины предусмотрены солидные вознаграждения. Длительная успешная служба в конце концов приносит им соответствующую их значению административную должность. Тут им позволены некоторые злоупотребления, не вызывающие больших скандалов.
Родоначальники демократии считали, что избирательная кампания — это время воспитывать народ подробным изложением противоположных взглядов. Особое значение они придавали публичности парламентских дебатов: отчеты о них, позволяющие гражданину следить за работой правительства, разовьют в нем способность суждения. Если участие невежественной массы в верховной власти имеет свои отрицательные стороны, они будут компенсированы постепенным исцелением от невежества благодаря дискуссиям, в которые придется вникать любому избирателю. Это самый благородный аргумент в пользу демократии.
Но современные политики, люди дальновидные, сообразили, что формировать ум избирателей — значит и открывать его для аргументов их противников и, стало быть, это ненужный труд.
Если большинство населения не слишком часто упражняет мыслительную способность, то эмоции испытывают все. Поэтому воздействовать надо на эмоции. Вызывать к себе доверие и симпатию, вселять надежду, а против конкурента возбуждать негодование, ненависть, гнев — вот секрет успеха.
Никто не стремится пробудить гражданское сознание в тех, кто его еще не обрел; наоборот, его стараются притупить в тех, кто им обладает.
Чтобы подавить любопытство, которое может вызвать незаурядный оратор с противной стороны, чтобы отбить желание знакомиться с различными аргументами, чтобы вытравить естественное расположение человека к своему ближнему, играют на чувстве преданности. Изменничество — читать газету врага, ходить на его собрания, если только не затем, чтобы перекричать его, а потом опровергнуть по заданному шаблону.

Когда наконец одна из партий обнаруживает больше порядка в своей организации, больше искусства в пропаганде, излагает свою доктрину в еще более простых и, значит, еще более ложных понятиях, превосходит противников в брани, в грубости и в лукавстве — тогда, схватив вожделенную добычу, она уже не выпускает ее из рук. Устанавливается тоталитаризм.
Граждане принимают эту тиранию и слишком поздно начинают ее ненавидеть. Свободы больше нет.
Сколько авторов, столько и определений демократии. Неразбериха эта объясняется соединением в одном слове противоречащих понятий. Это, с одной стороны, понятия свободы и законности, с другой стороны — понятие абсолютного суверенитета народа.
Не замечая того, что в реальной жизни демократий эти два принципа борются друг с другом, и веруя в неуклонный прогресс демократии — измеряемый последовательными победами народного суверенитета, — удивляются, что развитие демократического общества в конце концов приводит к деспотизму — режиму, изгоняющему свободу и законность.»

Бертран де Жувенель — «Власть. Естественная история ее возрастания.»
Tags: господа демократы нового века, демократия?, либерализм
Subscribe

  • республика Зуева

    В сентябре 1941 г. в деревне Заскорки, расположенной в глухих лесах под Полоцком, состоялся сельский сход, на котором старостой был выбран…

  • Делай, что должно

    7 сентября 2010 года в аэропорту города Мирный полусонные пассажиры занимали места в салоне самолета, ТУ-154. Авиалайнер готовился к вылету в…

  • США: ВLM, ковид? не, не слышали

    В сентябре в Луисвиле прошло -- после двухлетнего перерыва -- грандиозное ТРАК-шоу, фестиваль дальнобойщиков.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments