gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

А между тем эти «придурошные» стояли у ворот

Лев Дуров - Грешные записки

С войной детство как-то сразу оборвалось и наступила пора взросления. Появились новые слова, новые понятия. Рухнул привычный уклад спокойной, размеренной жизни, и она стала угловатой, колючей, жестокой. К ней нужно было привыкать, и чем быстрее, тем лучше – для выживания. Детские игры сменили взрослые обязанности.

Немцы были где-то рядом. Их авиация сбрасывала на Москву фугасы, зажигалки. Но живых немцев, чтобы вот так – лицом к лицу – никто из нас еще не видел. И вот я увидел одного из них. До тех пор фашисты для меня были абстрактным понятием. Плакатные карикатуры на них вывешивали в «Окнах ТАСС», показывали, опять же в шаржированном виде, в кинобоевиках и художественных фильмах – придурошных, беспомощных, трусливых, которых полковой повар Антоша Рыбкин крушил своей поварешкой десятками.

А между тем эти «придурошные» стояли уже у ворот Москвы, и судьба ее висела на волоске. Вообще-то несоответствие действительности и вымысла присуще комедийным жанрам, но тогда москвичам было вовсе не до смеха. И не только москвичам.

И вот я увидел его живого.


…Пасява, Вовка-Сопля и я лезли на крышу нашего Лефортовского дворца по бесконечной пожарной лестнице. Но вот и крыша. Теперь надо осторожно ступать там, где кровельные листы плотно прилегают к перекрытиям, чтобы не наделать шума. Если услышат внизу, во дворе, не миновать хая:

– Куда вас черти занесли?! Слазь сейчас же!

Нам этого не нужно. На четвереньках подползли к трубе и сели, прижавшись к ней спинами… Рядом заманчиво зияет чердачное окно. На чердаке, конечно, интересно, но мы туда не лазали. Как-то по нашему двору водили экскурсию, и черт дернул экскурсовода рассказать легенду о том, как умер Франц Лефорт и что за этим последовало.

А умер он в самый разгар бала. Встал с бокалом в руке, чтобы сказать что-то веселое, потому что улыбался и был счастлив, но вдруг рухнул навзничь и испустил дух. А было ему в ту пору немногим за сорок. И вот после его кончины на чердаке дворца целую неделю стоял странный и непонятный гул. Суеверные обитатели дворца в ужасе бросились вон. Но царь Петр, будучи мужиком крутым и безбоязненным, приказал всем вернуться. А чтобы не сеяли панику, велел для примера кое-кого высечь. Высечь, конечно, высекли, но гул-то от этого не прекратился.

Мы не лазали на этот чертов чердак. Нет, не потому что трусили, а просто ни у кого не было фонарика. А чего же лезть в черную паутинную пустоту, если ничего не увидишь!

Мы сидели у трубы и ждали. Скоро должен был начаться налет. Немцы прилетали с какой-то идиотской пунктуальной точностью. И начинали сыпать зажигалки. Это такие аккуратные бомбочки весом в один килограмм – длинные дюралевые тупорылые цилиндрики с зеленым стабилизатором. Сыпали их, как горох, – тысячами. Стукнется она тупым своим рыльцем и начинает разбрызгивать во все стороны, как новогодний бенгальский огонь, жидкое белое пламя. И все, что может гореть, – горит. А пожар – это страшная вещь. Как нам объяснили, пожары деморализуют население. Мы понимали значение этого заковыристого слова, но правильно произнести его никто из нас не мог.

Так вот за этими бомбочками мы и охотились. Только услышишь удар по крыше – бегом туда. Заходишь со стороны стабилизатора, берешь рукой – и в ящик с песком. Она еще немного пофыркает, повоняет и умрет. И это твой трофей. Больше всех бомб было у Вовки-Сопли – семнадцать. И мы ему завидовали. Он был длинноногий и ухитрялся прискакать к бомбе быстрее всех. Зато у него был насморк.

Так мы сидели и молча ждали. А внизу тощий кот, звали его красиво – Грот, черный, с оторванным ухом, прижимаясь к земле и поруливая хвостом, крался к воробьиной стайке. Голубей к тому времени в Москве уже не было – их съели. Вдруг воробьи с громким вспорхом метнулись в сторону и улетели. Грот поднялся и долго тупо смотрел на то место, где только что копошилась стайка.

Мы тихо засмеялись. И в это время из-за дома неожиданно вынырнул самолет. Он летел, почти касаясь крыш выпущенными шасси. Немец! Со всеми своими крестами! Он летел очень медленно. Было отчетливо видно круговое вращение пропеллера. Самолет приближался, и вот он уже совсем рядом. И тут я увидел пилота. Он повернул голову в нашу сторону и встретился со мной взглядом. У него было длинное красивое лицо. И он вдруг весело улыбнулся и подмигнул мне.

============================================



Я читала очень много воспоминаний и просто художественных текстов о военном детстве. Надо сказазть, они все похожи.  Дуровское (очень неплохое вообще то) повествование не исключение.  Их все объединяет в первую очередь интонация, мнимо нейтральная.  Да, эта интонация как бы хочет казаться нейтральной, делает вид, что она нейтральна, но за пеленой этой показной нейтральности...   а вот что за ней?  За ней смесь любопытства, неприязни, страха, иногда  просто ненависти -- но тогда я бросаю читать, -- и...  некая тяга.  Тяга сравнивать, тяга разглядеть -- что же это? какое это? -- тяга к чему то ДРУГОМУ...

Еще одна общая черта всех таких рассказов -- это непременное утверждение своего превосходства.  Непременно будет упомянуто, как те же немцы в пленном состоянии оказались уже не веселыми и красивыми, а голодными и грязными.  Непременно их, непривычных к голоду (не чета нам!) --  будут кормить смиренно-терпеливо-с-чувством-достоинства мальчишеские матери,   непременно они будут потуплять взоры и говорить "гитлер капут"  и рассказывать о бомбежках...

Все это абсолютно одинаково у всех.

Tags: мемуар
Subscribe

  • Вена, "Бетховенский фриз" и психоанализ

    (Едва не написала заголовок с модным ныне вывертом - "психоАНАЛиз")) На ВВС решили, что имя Фрейда стало забываться и обновили тему детективным…

  • идеальный герой

    Если меня спросить, кто может быть идеальным мужским образом для меня, идеальным книжным или кино-героем, тем, в кого можно влюбиться, то окажется,…

  • попалось

    очередное плановое творение нынешнего глобалистского агитпропа, сменившего на посту безвременно почивших младших товрищей --…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments

  • Вена, "Бетховенский фриз" и психоанализ

    (Едва не написала заголовок с модным ныне вывертом - "психоАНАЛиз")) На ВВС решили, что имя Фрейда стало забываться и обновили тему детективным…

  • идеальный герой

    Если меня спросить, кто может быть идеальным мужским образом для меня, идеальным книжным или кино-героем, тем, в кого можно влюбиться, то окажется,…

  • попалось

    очередное плановое творение нынешнего глобалистского агитпропа, сменившего на посту безвременно почивших младших товрищей --…