gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

ЧЕТНИК

Интервью с сербским партизаном.

ЛОТАР ПАНКОСК
(LOTHAR PANKOSK, 1922 -1988) – ЧЕТНИК

Я был в концлагере \для пленных\, расположенном в Австрии, когда к нам пришел немецкий офицер и спросил, нет ли среди нас добровольцев. Имени его я не помню. Нас в лагере было, вероятно, около 400 человек, в основном, хорватов, поскольку военнопленных разделили по этнической принадлежности. Думаю, почти все, кроме пары десятков человек, откликнулись на призыв, и нас освободили и отправили в тренировочный лагерь в Dberitz (Dobrice ? – ВК) на шесть недель, а потом перебросили в Хорватию. Мы начали службу в воспомогательных антипартизанских частях, и те, кто получил назначение непосредственно в немецкие подразделения, стал носить немецкую униформу. В прочих случаях мы оставались в гражданском. Нас отдали под команду немецкого старшего офицера, после чего многие дезертировали и влились в части полковника [позднее генерала] Дражи [Драголюба] Михайловича – отряды четников, которые сражались против Тито и против немцев.
Что вы чувствовали, вступая в бой против своих соотечественников-югославов?
У меня лично с этим проблем не было, поскольку я был свидетелем того, что коммунисты Тито делали с церквями и гражданским населением в некоторых районах страны. Сам я полагал, что немцы представляли из себя гораздо меньшее зло, чем Тито. Хотя мы сражались против Тито в качестве профашистских партизан, позднее мы стали чувствовать к нему уважение за то, что он сумел сохранить независимость Югославии от Советов. Это показало стране, что он больше заботится о Югославии, чем о Коммунистической партии.
Боялись ли хорваты немецкого вторжения?
Нет, вовсе нет. Президент Павелич нашел взаимопонимание с Гитлером, а Гитлер ясно дал понять, что он не заинтересован в оккупации Хорватии, которую рассматривал в качестве союзника. Тем не менее мы, этнические сербы и хорваты, поначалу отрицательно восприняли немецкое вторжение.
Мы, четники, будучи националистами, хотели, чтобы у нас была своя Югославия. Немецкое вторжение усилило деление на национальные группы. Вскоре мы узнали о том, что Тито обратился за помощью к коммунистам из России. Мы этого не хотели, поскольку знали, что любая советская помощь повлечет за собой возможность установления правительства советского типа или режима, подконтрольного Советам,

-— Вы можете рассказать об операции Rösselsprung?
Это было в январе 1944 г. Немцы организовали миссию под командованием Отто Скорцени по захвату Тито. Эсэсовцы и парашютисты приземлились на планерах и парашютах близ пещеры, в которой находился штаб Тито, и в завязавшемся бою обе стороны понесли тяжелые потери, Тито был ранен. Мы, четники, тоже принимали участие в операции и старались достичь той же цели, хотя и независимо от немцев. Немцы временами постреливали в нашу сторону, когда им удавалось идентифицировать нас как четников. Это настолько разгневало генерала Михайловича, что он пару раз [вступал с немцами в переговоры] и добивался их согласия на прекращение огня.

Вот за эти дела он и был объявлен предателем и позднее, после войны, казнен Тито [17 июля 1946 г.]. Много храбрых немцев погибло близ той пещеры в бою, который длился пару дней. Я снова оказался в вместе с немцами после перемирия между Михайловичем и немецким командованием и получил назначение в дивизию Prinz Eugen. Мы получили приказ пробить кольцо окружения, в котором оказались немецкие коммандос на вершине горы, но у нас возникли проблемы, мы ввязались в зятяжной бой и не сумели пробиться к ним вовремя…

— Что вы скажет о Павеличе?
Я никогда не встречался с Павеличем, но для нас он был героем, который сумел отстоять от коммунистов Хорватию. Его всегда будут помнить, как человека, который делал все необходимое для исполнения своего долга.
Павелич поддержал убийство сотен тысяч сербов, включая женщин и детей, он отдавал соответствующие приказы. Даже немецкие документы подтверждают это. Как вы относились к этой стороне его деятельности?
Тито по отношению к нам делал то же самое, то же по отношению к боснийцам. Он уничтожил большую часть католического и православного духовенства, вот почему Павелич отвечал тем же. Во время войны происходят ужасные вещи, случаются трагедии. Тем не менее, мы не следовали немцам во всем и не были активны в уничтожении евреев и других народов, поэтому я не думаю, что нас нужно ставить в один ряд с ними.
Что вы делали после своего освобождения?
Я знал, в достаточной степени, плотницкое дело, научившись ему у своего отца, а в Германии после войны было много работы по восстановлению разрушенного. Если ты знал свое дело и вовремя приходил на работу, человеку, говорившему с акцентом, не задавали много вопросов.

Я нисколько не сожалею о своем решении вступить в борьбу против титоистов. Я сражался против них и после войны, когда ушел в Грецию, чтобы воевать против коммунистов в их гражданской войне, и я был не один такой. Как ирония звучит то, что историки обсуждают геноцид евреев и сербов под немецкой пятой, и как-то спокойно забывают об убитых коммунистами. Людей убивали просто за то, что они хотели оставаться свободными и сами определять свою судьбу. Мы сражались за свое существование, свою землю, за свой народ. К этому нечего добавить.
Tags: Немцы и ..., вторая гражданская
Subscribe

  • США -- Япония

    Не все историки удовлетворились американской пропагандой в качестве объяснения причин японского нападения. Часть из них стала задавать неудобные…

  • кому была нужна война в 1939 году?

    Генерал бундесвера в отставке Герд Шульце-Ронхоф Этот доклад генерал Шульце-Ронхоф читает перед жителями Германии на основе написанной им книги…

  • Протекторат Богемия и Моравия

    Объективной информации на тему найти, мягко говоря, сложно, ибо воспринимать текст, начинающийся словами "фашистская Германия...", я не в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments