gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

Почему я стал консерватором

...Почти все английские интеллектуалы рассматривали термин "консерватор" как оскорбительный. Быть консерватором, мне говорили, это быть на стороне стариков против молодёжи, прошлого против будущего, авторитета против инноваций, "структур" против спонтанности и жизни...

Старым Фашистом был Де Голль, чьи военные мемуары я как раз читал в тот день \студенческих влнений 68 г.\. Мемуары начинаются с яркого предложения: "Toute ma vie, je me suis fait une certaine idee de la France" ("Всю мою жизнь мной владела одна идея - Франция")

Образ кортежа, двигающегося по направлению к Нотр-Дам, гордый генерал \Де Голль\ в окружении скорбящих, и там, и тут все еще разбросанные немецкие снайперы, смотрящие с крыш - всё это произвело на меня впечатление. Я сравнивал два взгляда на Париж с высоты птичьего полёта - взгляд немецкого снайпера, и свой собственный из окон своей квартиры на беспорядки в Латинском квартале. Они были связаны как "да" и "нет", утверждением или отрицанием национальной идеи. Согласно взглядам Голлистов, нация определяется не институтами или границами, но религией, языком и культурой; во времена смут и войн именно эти духовные вещи должны быть защищены и восстановлены.
....

Французские интеллектуалы отвернулись от "68-го", а покойный Луи Повель, величайший из послевоенных новеллистов, книгой "Сироты" написал убийственный некролог их подростковой ярости. А Фуко? Он умер от СПИДа, который достался ему на одной из вечеринок в Сан-Франциско, его визиты куда, как модного интеллектуала, хорошо спонсировались. Но его книги находятся в списках для чтения по всей Европе и Америке. Его взгляд на европейскую культуру как институализированную репрессивную власть везде преподается как Евангелие студентам, у которых нет ни культурных, ни религиозных знаний, чтобы противостоять этому внушению. Только во Франции его более менее широко признают мошенником.
К 1971 году, когда я переехал из Кембриджа в колледж Биркбека в Лондоне, я стал консерватором. Насколько я мог обнаружить, в Биркбеке был только один консерватор и это была Нунция - Мария Аннунцита - дама из Неаполя, которая подавала еду в профессорской столовой и которая специально вызывала гнев лекторов тем, что обвесила свою стойку фотографиями Папы Римского.
Одним из лекторов, к которому Нунция питала особую антипатию, был модный историк индустриальной революции Эрик Хобсбаум, с которым носились как с писанной торбой, и чьё марксистское видение страны стало теперь ортодоксией, которую преподают в Британских университетах и школах. Хобсбаум приехал в Британию как беженец, привезя с собой марксистские убеждения и членство в Коммунистической партии, которое он сохранял так долго, как мог, пока партия, которую он почитал, не утонула в такой лжи, которую уже не было возможности повторять.
...

В Англии долгое время преобладало мнение, что консерватизм просто больше не существует - даже если реально он существовал для некоторых образованных людей - как социальное и политическое кредо. Возможно, если вы аристократ или ребёнок состоятельных и влиятельных родителей, вы можете получить в наследство консервативные убеждения, так же как вы могли получить в наследство дефекты речи или челюсть Габсбургов. Но вы просто не могли их приобрести, и уж точно не посредством рационального исследования или серьезных размышлений. И всё же я оказался в 1970-х годах, после шока от событий 1968 года и после своих юридических изысканий, с полным набором консервативных убеждений.
....
Еще в возрасте тинейджера, я осознал, что эстетические суждения имеют значение, это не просто субъективные оценки, которые не имеют значения ни для кого, кроме тебя самого. Я увидел - хотя у меня тогда не было философии, чтобы оправдать свои убеждения - что эстетические суждения лежат в основе мира и они исходят из глубокого социального императива, и они важны для нас также, как важны для нас и другие люди, с которыми мы хотим жить в сообществе. И, как мне казалось, эстетика модернизма, с его отрицанием прошлого, его вандализацией ландшафта и городских пейзажей и его попыткой очистить мир от истории, была отрицанием также и общины, дома и общественных порядков. Модернизм в архитектуре пытался переделать мир так, как будто в нём не существовало ничего, кроме атомарных индивидов, продезинфицированных от прошлого и живущих как муравьи в своих металлических и функциональных панцирях.
....
Бёрк писал \в "Размышлениях"\ не о социализме, а о революции. Тем не менее, он убедил меня, что утопические обещания социализма идут рука об руку с абсолютно абстрактным взглядом на человеческий разум - геометрической версией наших ментальных процессов, которые имеют лишь весьма смутное отношение к мыслям и чувствам, которыми живут реальные люди. Он убедил меня, что общество не может быть построено по плану или для достижения конкретной цели, что у истории нет никакого направления и что не существуют такой вещи, как духовный или моральный прогресс.

Прежде всего он подчеркнул, что новые формы политики, которые надеются организовать общество вокруг рационального стремления к свободе, равенству, братству или их модернистских эквивалентов, на самом деле являются воинственной формой иррационализма. Нельзя коллективно стремится к свободе, равенству и братству, не только потому, что эти вещи плохо описаны и просто слишком абстрактно определены, но также и потому, что коллективный разум не работает таким образом. Люди совместно стремятся к одной цели только в чрезвычайной ситуации - когда существует угроза быть покоренными или наоборот стоит цель кого-либо завоевать. Но даже тогда, они нуждаются в организации, иерархии и структуре командования, если хотят эффективно достигнуть своих целей. Тем не менее, в таких случаях возникает форма коллективной рациональности, а её широко известное имя - война.
...

Роджер Скрутон

https://nordickraft.blogspot.com/2018/08/blog-post_15.html?fbclid=IwAR1qO8WohPcePzHMJX9R7PYY8CIVZDldvrtM_9xAGn73bIp4vTBY99EKFy4
Tags: правые против левых
Subscribe

  • Ходасевич о Горьком

    Из книги Некрополь Осенью 1918 года, когда Горький организовал известное издательство "Всемирная литература", меня вызвали в Петербург…

  • =

    Как выглядела тургеневская ссылка Иногда приезжал становой. При матушке барыне его бы, явившегося самовольно, без достаточной почтительности, с…

  • «Это Вам, потомки!»

    Как известно с недавних пор, Джугашвили выступает у патриотов прям имперцем и продолжателем дела Николая Второго! Ну, посмотрим как он продолжал.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments