gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

Петроград 1920 г

https://taxfree.livejournal.com/1975392.html




В 1920 г. Петроград опустел — в нем осталось до 740 тыс. человек (треть довоенного населения). Люди пребывали в ужасном положении. Не хватало продовольствия, топлива, транспорта и других необходимых ресурсов. Типично описание Андреевским этого бедствия: «Закрытые лавки, разбитые стекла, забитый и пустынный Гостиный двор. Забитый и пустынный Пассаж. Закрытые гостиницы и рестораны. Полное отсутствие конного движения по городу. По бывшему Невскому проспекту народ идет все пешком по середине улицы, многие с салазками, все с узелками. На углах, пред советскими лавками, где выдают хлеб, стоят хвосты изможденных понуренных особей, составляющих человеческое стадо. Все в поношенном платье, в уродливой истоптанной обуви…»

В.М. Андреевский. Источник: ru. wikipedia.org

Андреевский с семьей бежал через Петергоф, куда тянулись вереницы таких же, как он, беженцев. Местные власти пропускали их за взятки, получаемые от контрабандистов, промышлявших переправкой несчастных людей на другой берег Финского залива.
Контрабандисты переправляли за границу беженцев из Петрограда
Русские и финские контрабандисты встретили Андреевского в Петергофе. Рискуя быть обманутыми, беженцы уплатили по 37 тыс. «думских» рублей за человека, ночью погрузились на сани и пустились в путь по льду. Едва избежав советских патрулей возле Кронштадта, сани достигли финских вод. В этот момент Андреевский «про себя поблагодарил Бога, что Совдепия и чрезвычайки, и дикие комиссары, и гнусные «домкомбеды», и тюрьмы, и сыпной тиф, и прочие уродливые атрибуты федеративной, социалистической советской республики остались позади».
....

Андреевский очень эмоционально, с более чем обоснованным возмущением описывает прием, оказанный им комендантом форта Ино: «Очень долго он нас абсолютно не замечал, разговаривал со своими подчиненными, острил, причем подчиненные подобострастно смеялись, сам над чем-то хохотал, развалясь в кресле, подписывал какие-то бумаги, принимал доклады являвшихся в комнату военных, необыкновенно отчетливо щелкавших пятками и козырявших, а мы все сидели на наших стульях, наблюдали эти глупые сцены и ждали, когда же займутся нами.

Наконец, закурив сигару и тем самым как бы показав, что серьезные дела кончены, теперь можно заняться и пустяками, он обратился к нам с расспросами на ломаном русском языке. […] он равнодушнейшим образом с улыбочкой на белобрысом тупом лице, к нашему величайшему ужасу, заявил, что нас вернут в Россию. Можно было себе представить наше положение: бежать из Петрограда с такой опасностью, с такой громадной затратой духовных и материальных сил для того, чтобы быть возвращенными назад и уже наверняка оказаться на Гороховой [прим: на Гороховой ул., д. 2 находилась тюрьма петроградской ЧК, пребывание в которой грозило беглецам смертью]. Это было ужасно. […] Мы с ужасом слушали гнусного коменданта и не знали, что уже два дня, как финнам запрещено возвращать обратно бежавших из России [прим: под давлением Американской и европейских миссий в Финляндии финны отменили принятое незадолго до описываемых событий решение о закрытии границы]. Подлый кретин, очевидно, наслаждался нашим смущением и долго держал нас в канцелярии форта Ино голодными, физически утомленными и нравственно разбитыми, пользуясь нашим неведением и наслаждаясь нашим отчаянным положением».
......

После некоторого ожидания комендант все-таки позволил беженцам отправиться в Териоки, где располагался карантин для русских, пересекших границу. Таможенный осмотр длился три часа — таможенники не только перерыли все вещи, но раздели и тщательно осмотрели беглецов. После этого им было позволено остаться в карантине, который представлял из себя дачный поселок. Андреевский: «Весь наш карантин был полон рассказов про перенесенные ужасы беженцами, попавшими в те злосчастные дни, когда Финляндия […] решила гнать обратно всех, кто перебирался сюда из России.
Во время Гражданской войны беженцы столкнулись с финской русофобией...

Русским нередко отказывали в работе, даже когда были вакантные места, косились на них на улицах, выражали радость по поводу того, что Россия находится в бедственном положении. О проявлениях русофобии сообщают многие мемуаристы — князь А. В. Оболенский («Мои воспоминания»), И. Еленевская («Воспоминания»), Н. А. Кривошеина («Четыре трети нашей жизни») и др.


Спустя несколько лет напряжение в отношении к русским снизилось, но Финляндия так и не стала крупным центром русской эмиграции. Беженцы отправлялись все дальше от дома. К концу 1920-х гг. количество русских в Финляндии уменьшилось вдвое (до ок. 7 тыс.). Финский историк П. Невалайнен подробно описал их историю. Большинство изгнанников из России осталось «изгоями» финского общества (книга Невалайнена так и называется — «Изгои»), еще долго преодолевавшего историческую травму зависимости от более сильных соседей.
Tags: 1917, эмигранты
Subscribe

  • по теме

    Михаил Веллер Что же касается евреев, которые во главе всех революционных движений – что бундовцы, что социалисты и т.д. – они…

  • ........

    Aristocracy of the Soul В любом истинном сыне Запада живут римлянин и варвар. И для каждого из них обоих есть своё время и своя задача. Главное…

  • =

    "Cвободной прессы не существует. Вы, дорогие друзья, знаете это, и я тоже это знаю. Ни один из вас не решится высказать своё мнение честно и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments