gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

кубометры

От наших хибарок до места работы около четырех километров. Гуськом бредем по целине, по проваливающемуся, с каждым днем все более волглому апрельскому снегу. С первых же шагов ноги промокают насквозь, а когда после обеда начинает снова жать мороз, леденеют чуни, острые боли в отмороженных ногах не дают ступить.

Костик, как только остается наедине с нами, без приехавшего на денек Кейзина, без конвойных, частенько курящих группкой у костра, так и начинает неглижировать своими обязанностями. Инструктаж по лесоповальному делу он проводит примерно так:

– Дерево видали? Не видали? Эх вы, Марь Иванны! В сугробе стоит, видала? Ну, стало быть, перед пилкой обтоптать его надо… Вот так…

Ему-то хорошо обтаптывать снег, в его высоких фетровых бурках с франтовски загнутыми голенищами, со свисающими на бурки по блатной моде брюками. А мы с Галей Стадниковой, моей напарницей, пытаемся повторить его движения и сразу набираем полные чуни снега.

– Теперь топором подрубай спереди. А сейчас с двух сторон берись за пилу и тяни. Да вы что, Марь Иванны, пилы, что ли, отродясь в руках не держали? Вот это так буффонада!

– Неужели вы всерьез думаете, что мы с Галей сможем свалить такое дерево?

– Не одно такое дерево, а восемь кубометров на двоих – вот ваша норма, – слышим мы сухой деловой ответ. Не Костик, понятно, отвечает так, а подошедший завлесозаготовками Кейзин. А Костик, которому только что было глубоко наплевать и на нас, и на деревья, гнусным подхалимским голоском добавляет:

– Три дня вам на освоение нормы. Три дня пайка идет независимо. А с четвертого дня – извини-подвинься… По категориям, от выполнения нормы… Как потопаешь, так и полопаешь…

Е.С. Гинзбург
Крутой маршрут
--


----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


В конце весны 1943 г. нас отправили еще дальше на север, куда-то в район Петсамо. Далеко за полярным кругом летнее солнце светило непрерывно, и спрятаться от него ночью можно было только за закрытыми ставнями. Заготавливали дрова. Валили клейменные лесником деревья, очищали стволы от веток, распиливали на метровые чурбаки, кололи и складывали в поленицы. Дневная норма выработки — 2 кубометра. Существовала «Прогрессивная система оплаты труда», за каждые полкубометра сверх нормы полагалось дополнительно 100 грамм хлеба.

Я по-прежнему придерживался позиции не стараться работать на врагов и никогда не делал больше двух кубометров. Товарищи обзывали меня лентяем и слабаком и всячески выказывали неодобрение моим поведением. Однажды решил доказать им свою позицию и сделал за день 6 кубометров дров, чего никому из них ни разу не удавалось. После этого ко мне приставать перестали. Кормили нас, в общем, прилично. Хозяева прислали, вместо мяса, пару мешков сухих конских костей, из которых получался наваристый суп. С конвоирами отношения сложились нормальные. Мы были «взаимно вежливы».


А.М. Полян, А. Шнеер
Обреченные погибнуть
Судьба советских военнопленных-евреев во Второй мировой войне: воспоминания и документы




Отсюда      https://lex-divina.livejournal.com/79105.html#t693505                                                                                                                                                                       
Tags: женщины, мемуар, нет слов!, плен, сравнения
Subscribe

  • слушаю

    прямо сейчас по какому то каналу: -- Детей обязательно надо вакцинировать. Да, кто то умрет. Но в ы знаете, сколько младенцев умирает, подавившись…

  • Миядзаки

    ... В 1945 году, когда кончилась война, мне было четыре года. По мере того как я рос, на глазах менялась оценка довоенного периода японской истории:…

  • газета

    Взято из Вк Сергея Диденко

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment