gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

ГДР и ФРГ

Национализм под маской социализма

Многие эксперты теряются в догадках, каким образом на территории бывшего социалистического государства, где со всех углов звучала хвала пролетарскому интернационализму и дружбе народов, а национализм считался «болезнью капиталистического мира», ни с того ни с сего население органично и естественно восприняло антииммигрантские и ксенофобские лозунги. И по сей день националистические и право-популистские партии на региональных выборах демонстрируют внушительные результаты. Левые и либеральные псевдоинтеллектуалы любят приводить один и тот же аргумент: «мол, во всём виновато социальное неравенство и безработица в восточных землях». Но объясните мне тогда, почему народ отдаёт предпочтение националистам, а не неокоммунистам? Кстати, за последний год социологи фиксируют резкий рост популярности право-популистской партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) и отток электората у левых партий («Социал-демократическая партия Германии», «Левые», «Зелёные»). Ответ на данный вопрос кроется в самой истории ГДР. В этой связи нужно разделить предпосылки погромов начала 1990-х годов на мировоззренческие и организационные.

ММировоззренческие предпосылки

Как я отмечал в своей статье "Убить Дух Шиллера", англосаксы во время Второй мировой войны верно оценили, что для строительства новой подходящей им Германии (после победы над Гитлером) нужно лишить её исторической инициативы, национального духа и ценностей. Немецкий дух противоречив: в нем живут одновременно аккуратный и работящий лавочник и философствующий рыцарь, способный перейти от бескорыстного служения великим идеалам к их горделивому утверждению. Осознавая, что в Германии романтическое начало почти всегда берет верх над прагматичным элементом, США и Британия били не по «лавочнику», а именно по «рыцарю». Англосаксонские хозяева милостиво разрешили западным немцам сохранить свой экономический суверенитет — за редким исключением крупные концерны, небольшие фабрики, розничная торговля и банки остались под контролем старинных купеческих и аристократических родов. Зато средства массовой информации, книгоиздание и университеты перешли в руки победителей. Используя искреннее раскаяние большинства немцев в причастности к преступлениям Третьего рейха, англосаксы смогли привить им комплекс вины. Многих немцев убедили в том, что вся их история, пропитанная прусским казарменным духом, была тысячелетней прелюдией к нацистскому безумию, а значит, нуждается в преодолении. В итоге ФРГ превратился в экономического колосса на либерально-толерантных ногах. Страна превратилась в полигон для разработки «самых передовых» лево-либеральных идей и утратила германский боевой дух.

В отличие от западных земель Германии, её восточная часть оказалась под управлением сталинского Советского союза. Необходимо отметить, что Сталин к тому времени порвал с ленинско-троцкистским проектом мировой революции и при помощи партийного бюрократического аппарата перешёл к строительству «социализма в отдельно взятой стране». По стечению обстоятельств в мае 1945 года страны Восточной Европы лежали у ног Сталина, и советская государственная машина стала на основе местных просоветских коммунистических организаций клонировать себе подобные структуры, которые принялись «строить социализм в отдельно взятой стране».

Советский союз никогда не старался привить немцам «культ коллективной вины» за преступления Третьего Рейха. Всем известна фраза Сталина: «Было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается». Иными словами, новый социалистический режим не посягнул на фундаментальные, традиционные основы тевтонского воинственного духа, в отличие от проамериканских западногерманских властей. С другой стороны, учитывая социалистический, плановый характер экономики ГДР, пострадал предпринимательских дух восточных немцев. Иными словами в ГДР били не по «рыцарю», а по «лавочнику».

В Восточной Германии т.н. «денацификация» произошла не так как в ФРГ. На Западе пропаганда носила изощрённый индивидуальный характер и целилась в совесть и мировоззрение отдельно взятой личности. В ГДР, в свою очередь, имели место национализация частной собственности крупных германских концернов и массовая официозная пропаганда коммунистических идеалов. В 1950-е годы политика Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) для собственной легитимации использовала традиционные, национальные образы и модели. Судя по риторике тех лет, ГДР представляла себя как истинно германское государство: социалистическое содержание в национальной оболочке. Германская социалистическая нация оставалась ключевым элементом внутренней и внешней политики и представлялась как закрытое от классовых врагов и иностранцев общество. Одновременно повсеместно провозглашались «антифашизм» и «пролетарский интернационализм».

Относительно немецкой культуры председатель совета министров ГДР Отто Гротеволь высказался недвусмысленно: «Для того чтобы могла развиваться действительно высокая и благородная культура, мы должны восстановить единство нашей нации. Это не противоречит нашей открытости миру. Как раз наоборот. Произведение искусства лишь тогда представляет величайшую ценность для всего человечества, когда оно пускает корни глубоко в народную почву. Чем ярче выражена его национальная особенность, тем большее значение оно имеет для мира. Те деятели искусства, которые отчаянно ищут себя в космополитических течениях и неверном понимании интернационализма, ослабляют жизненную силу собственного народа».

Активно продвигалось понятие «социалистического патриотизма». Партийные издания утверждали, что в ГДР образовалась «подлинно национальная общность, в которой утвердилось социалистическое немецкое самосознание, а содержание понятия «Немецкий» обогатилось из-за слияния этноса и социализма». В 1980-е годы в стране наблюдалось возрождение прусских традиций и достоинств, и прославлялись такие исторические фигуры как прусский король Фридрих Великий, канцлер Отто фон Бисмарк и философ Фридрих Ницше.

В качестве наглядного примера преемственности немецких традиций в ГДР можно привести прусский печатный строевой шаг, при движении колонн военнослужащих во время военных парадов. В 1956 года в западногерманском бундесвере печатный шаг был запрещен, поскольку он использовался нацистской армией. Кроме того, западногерманская армия испытывала сильное влияние американских советников. После отмены в ФРГ печатного шага на его место вернулся шаг, распространенный в Пруссии до 1740 года (т.н. старый шаг). Его отличительной чертой служит небольшое сгибание в колене и выпрямление сразу же ноги. В кайзеровской германской армии печатный шаг использовался для парада, а старый шаг применялся для движения на местности. Армия ГДР до самого своего исчезновения продолжала маршировать способом печатного шага, мотивируя это преемственностью воинских традиций германских вооруженных сил.

Александр Лапин - кандидат политических наук.



Вся статья  https://vk.com/@club_prometheus_rus-burya-s-vostoka-nemeckoe-vosstanie -- ПРОМЕТЕЙ

Tags: восток-запад, национализм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment