gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Categories:

Красная Армия против крестьян

2 марта 1930 года Реввоенсовет (РВС) СССР, высший коллегиальный орган управления и политического руководства Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) издал совместно с ОГПУ директиву, категорически запрещавшую привлекать части РККА к так называемым «операциям по изъятию контрреволюционных элементов» (то есть к массовым акциям по выселению «раскулаченных», фильтрации спецпереселенцев, арестам, облавам, обыскам). Запрет также распространялся на привлечение РККА к так называемым чекистско-войсковым операциям: прочёсыванию местности, блокированию населённых пунктов, выставлению постов и проверке документов на железнодорожных станциях и в поездах.

Ровно через три года, 2 марта 1933 года, распоряжение пришлось повторить уже в форме совершенно секретного приказа РВС СССР № 004. Приказ жёстко подтверждал все положения директивы от 2 марта 1930 года, из чего следует лишь один вывод: раз спустя три года Ворошилову пришлось директиву вновь повторять и подтверждать, значит, невзирая на запреты, части Красной Армии к карательным операциям на селе всё же привлекались.

В свою очередь руководство ОГПУ также регулярно выпускало столь грозные приказы, категорически запрещавшие привлекать РККА к решению «крестьянского вопроса». «Части Красной Армии к операции ни в коем случае не привлекать. Использование их допускать только в крайних случаях, при возникновении восстания», – говорилось в приказе ОГПУ № 44/21 от 2 февраля 1930 года. Под «операцией» имелась в виду депортация порядка 170 тысяч «кулацких» семей (500–700 тысяч человек) в отдалённые районы Севера, Сибири, Урала, Казахстана...

Невзирая на запреты сверху, чекисты на местах буквально ринулись выклянчивать у военных подмогу с 1928 года, когда Сталин начал ломать деревню «по-настоящему». Деревня, доведённая до отчаяния насильственными хлебозаготовками, разорением и массовыми арестами, тогда забурлила. Вспыхнули мятежи, а на Кавказе и в Средней Азии вообще натурально полыхала война. Как справедливо считает историк Олег Хлевнюк, именно курс на форсированную индустриализацию и насильственную коллективизацию «фактически вверг страну в состояние гражданской войны».

И в управлениях ОГПУ на местах испугались. Дело даже не в том, что катастрофически стало не хватать милиции и войск ОГПУ. В первую очередь, чекисты в морально-психологическим плане оказались неподготовлены к оказываемому порой вооружённому сопротивлению. Лишь считаные единицы из массы чекистов конца 1920-го — начала 1930-х годов некогда прошли горнило настоящей войны. Подавляющее же большинство чекистов, включая даже ветеранов «дзержинского призыва», имели опыт вовсе не боевой, военный, а лишь «классовой борьбы» — карательных акций против заведомо слабого противника и безоружного населения. Но на селе эти товарищи в кожаных тужурках встретились не только с беззащитными женщинами и с карикатурными «кулаками», но и с матёрыми мужиками, прошедшими целую череду войн. В селе, как оказалось, полным-полно было бывших красных партизан и красноармейцев, в том числе и недавно демобилизованных из РККА, которые вовсе не горели желанием задарма сдавать хлеб, записываться в колхозы и вместе с семьями подыхать с голодухи… А уж оружия на селе после гражданской было хоть отбавляй. Так что потерпевшие фиаско чекисты шли на поклон к местным воинским начальникам.

...Система построения РККА середины 1920-х – конца 1930-х годов была, в основном, территориально-милиционная. Кадровые части были преимущественно технические (флот, авиация и т.п.), а вот пехота и кавалерия, составлявшие львиную долю Красной Армии, – территориальные. И служба там весьма отличалась от образца 1940–1980-х годов. Служили, как правило, в полку на территории своего же района и после года службы отправлялись в запас, регулярно призываясь в свой же родной полк на военные сборы. Так что в территориальном полку были выходцы из одного района, а уж батальон и вовсе был, как филиал родного села.

Историк Нонна Тархова приводит красноречивую сводку Политуправления (ПУ) РККА от 14 февраля 1928 года, в которой говорится, что деревня шокирована действиями властей и бросилась за советом и помощью к своим сыновьям в армии. И «она не просто жалуется своим сыновьям, а просит у них помощи», просит «защиты против действий местных властей» и даже прямого содействия в борьбе против притеснений, а «в отдельных случаях просит вооружённой поддержки».

Стоит ли удивляться, что Нарком Ворошилов, вовсе не выступая против «генеральной линии партии» на ускоренную индустриализацию и тотальную коллективизацию, не горел желанием вовлекать во всё это армию. Владея информацией о моральном духе красноармейцев (особенно из территориальных частей), Ворошилов чётко осознавал: стоит только вовлечь РККА в борьбу с народом, это повлечёт за собой, по выражению Нонны Тарховой, «дестабилизацию армейских рядов».

Любая эскалация антикрестьянской активности тут же отражалась и на армии, и на призывниках. И, как справедливо полагали «аналитики» из Реввоенсовета и Политуправления, всё это запросто могло спровоцировать взрыв, подобный Кронштадтскому мятежу, а то и ещё круче. Оружия, как уже сказано, в стране гуляло предостаточно, винтовок и револьверов тогда только на селе изымали умопомрачительное количество: каждая деревня запросто могла вооружить от роты до батальона, только вот патронов там, увы, было маловато.

В Кремле не сомневались, разразись сейчас настоящая война, в тылу несомненно полыхнёт пламя крестьянских мятежей, подавить которые одни лишь войска ОГПУ были не в состоянии. А собственно армия, крестьянская по сути, удара на фронте точно не выдержит, зато охотно поднимет на штыки своих командиров, протянув руку мятежному селу, как это уже не раз случалось в нашей истории. И тогда от советской власти остались бы кровавые клочки большевиков, развешанные по деревьям, кустам и фонарям.

Разумеется, свою позицию за пределами узкого круга подельников по Политбюро Ворошилов никогда публично не озвучивал. Однако же народ, как известно, сер, но мудр. Приметив очевидное нежелание втягивать армию в «классовую борьбу» в деревне, на селе тут же пошли гулять слухи: то ли Ворошилов в Сталина стрелял — ранил или убил его, то ли наоборот, Сталин ранил Ворошилова. Показателен сам образ Ворошилова, стреляющего в Сталина: село всё ещё видело в Красной Армии свою заступницу, отчаянно надеясь на её помощь.

И дабы некому было протягивать эту руку, ОГПУ приступило к операции по изъятию «опасного элемента» из села — не только бывших «белогвардейцев», но и красных партизан, и демобилизованных красноармейцев. Одних ставили к стенке, другие ехали в лагеря, третьим предлагали «добровольно» осваивать просторы Сибири и Дальнего Востока. А Особые отделы ОГПУ приступили к зачистке армии от всех, кто был заподозрен в приверженности «крестьянским настроениям». Благо вычислить потенциальных «врагов» было несложно — по тем самым перехваченным письмам от родных...

Источники:
http://www.sovsekretno.ru/articles/id/3064/
http://antisovetsky.livejournal.com/97600.html


Данке https://von-hoffmann.livejournal.com/180124.html
Tags: антисоветизм, джугашвили, красный террор
Subscribe

  • мужское и женское

    Ничто н е ново под луной! Сейчас очень часто мужчину от женщины по одежде не отличишь, например, вчера попался вполне себе зрелый не очень бритый…

  • Про Лёху Штыря

    Как Витя Чеснок вёз Лёху Штыря в дом инвалидов Маленький провинциальный город. На заводе по переработке мусора работает Витька Чесноков. В паузах…

  • идеальный герой

    Если меня спросить, кто может быть идеальным мужским образом для меня, идеальным книжным или кино-героем, тем, в кого можно влюбиться, то окажется,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments