gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Category:

"Я ЛЮБЛЮ НЕОДНОРОДНОСТЬ"

Записные книжки Сент-Экзюпери (обнаруженные только после его смерти) полны записей <...>, свидетельствующих о его глубокой обеспокоенности социальными проблемами. Случайное знакомство создавало об Антуане совсем иное впечатление: стороннего наблюдателя, радующегося жизни. Его друг Пьер Бост, чей роман «Скандал» был удостоен «При энтерайе» в год, когда «Ночной полет» получил литературную премию «Фемина», обыкновенно поражался, глядя на Сент-Экса, рисующего диаграммы на случайных клочках бумаги, сидя в «Дё маго» или другом кафе, которые, как предполагалось, иллюстрировали достоинства или недостатки капиталистической системы. Пьер Кот, бывший министр воздушного транспорта, уклонялся от множества бесед с Сент-Экзюпери, удивленный его некоторым восхищением Советским Союзом. Сент-Экс подробно обсуждал с ним методику обучения далекой страны, совершенно очевидно сильно его впечатлившую. Особенно изумляло Сент-Экса желание режима перевоспитывать сыновей прежних аристократов или зажиточных буржуазных семейств, которые начинали жизнь с лучшим культурным багажом, чем полунеграмотное мужичье, и могли принести больше пользы государству. Но, скорее всего, он глубоко прятал свои чувства, не желая оскорбить левые увлечения Кота. В записных книжках Антуана звучат довольно резкие примечания: «Личность не должна тиранить массу, масса не должна тиранить личность. Все обсуждается совсем по Тюалю, на уровне сентиментальных выводов: «прекрасные люди…» Я не знаю, что это означает, за исключением того, что те, кто сопереживает и страдает, вообще более глубоко человечны, чем счастливые эгоисты.

Пусть цель моей революции состоит в создании счастливых людей, я не могу слишком уж желать создания общества, управляемого его самыми подлыми элементами, то есть негодяями или нищими, вознесшимися над аристократами, учеными или теми, кто сумел достичь положения в обществе».

Сент-Экзюпери считал, что проблема кроется в той безнадежной неразберихе и смешении понятий, которыми обросли самые простые слова (такие простые, как «народ» и «масса») в результате благородных эпитетов, навешанных на них Руссо и Марксом. «Поскольку в России, – доказывал он в своих записных книжках, – ничто не контролирует доступ к культуре и власти, народ или масса отброшены за ненадобностью, как наименее развитая, наименее достойная, наименее рафинированная человеческая категория, и, прежде всего, наименее способная стать всем этим, так как естественный отбор уже прошел. К тому же что означает воля народа, воля и власть массы, кроме недопустимого превосходства сущего над духовным?» Там, где теоретически создано государство полной демократии, слова «народ» или «масса» должны по логике исчезнуть из обихода, полностью утратив свою уместность. Именно это описал B.C. Жильбер в известной строчке из «Гондольеров»: «Когда каждый станет личностью, никто не останется безликой толпой». Или у Джорджа Оруэлла в «Скотном дворе»: «Все свиньи равны, но некоторые – более равные, чем другие».

Действительность же, которая не имела ничего общего с теорией, состояла в том, что у власти в Советском Союзе стояла элита столь же бессердечная и жестокая, как и в любой капиталистической стране, и наполняла слова «народ» и «масса» хлороформом для пленников, добровольно подчинившихся ей. Уже только по одной этой причине Сент-Экзюпери не мог принять до конца левую идеологию, искажающую понятие милосердия, свойственное первоначальной идее, посредством недобросовестной эксплуатации лицемерной лексики. «Я знаю, что ищет Мальро – патетику, – гласит другая запись в его записной книжке. – И он забывает тщетные устремления своей юности, чтобы рассматривать только величие (единственная тема, которую он находит воодушевляющей) и борьбу против обмана. Борьбу против буржуазного эгоизма. Борьбу против банальности. Изрядное негодование против бедности. Все, что христианство времен катакомб принесло нам и что, потеряв свой божественный краеугольный камень, не может найти себя. Поскольку, несомненно, легче сгладить это противоречие с церковью и библейскими пророками, чем с анархистским движением, которое в устроении нового общества готовит сюрпризы, прямо противоречащие его целям».

Когда Сент-Экзюпери писал эти строки, он не забыл, чему стал свидетелем в Испании. «Идеи имеют право на обсуждение под единственным углом зрения – резней, которую они вызывают?.. Цель оправдывает средства. Да, но только когда средства не противоречат цели. Творить левую революцию так, чтобы воздать должное человеку (или всему прекрасному в человеке), хорошо, но не через клевету, интриги и шантаж, которые сами по себе представляют недостаток уважения к человеку или тому, что в нем является прекрасным». Снова, размышляя о Мальро или, возможно, о Жиде, Сент-Экзюпери добавляет: «Ему нравятся массы, и поэтому он – слева. А я – слева потому, что я не люблю их. Я люблю неоднородность». Рассматривая идеологическую нетерпимость, которая так потрясла его в Испании, Антуан пишет: «Цивилизация, где личность уважают вне и помимо ее идей, – моя цивилизация».

(Curtis Cate. Antoine De Saint-Exupery)
Tags: личности
Subscribe

  • Абель Ганс

    Абель Ганс -- французский гений кино ------------------------------ о котором мы (почему то) не слышали В 1911 году он основал продюсерскую компанию…

  • Белое движение в западном кино

    Белое движение на отечественном и зарубежном экране 1931-2015 http://www.cinematheque.ru/forum/7/full в частности -- кино Рейха на русскую…

  • в чем

    смысл жизни? Помнится, этот вопрос -- уже в шутливом, ерническом тоне -- задавали в студенческую пору, подразумевая, что ответа не существует в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments