March 15th, 2021

Три текста

об анти- русской революции
------------------------------------------------------------
Процесс взросления человека...
...это разворачивание, раскрытия цветка его души, но одно растение не может превратиться в другое в этом процессе. Роза может возрастать на благоприятных почвах и в благоприятном окружении, получать достаточно тепла, и тогда она будет выглядеть прекрасно. А может и в суровых для себя условиях, и тогда выглядеть не столь нарядно, но она все равно останется розой. Так же и репейник, он останется репейником.

Господа просветители и гуманисты, все ваши усилия увенчались мировым коммунизмом и мировой же битвой с ним в ХХ веке - апокалипсисом, всеобщей мясорубкой. Может хватит уже вешать нам на уши лапшу про то, что от осинки можно получить апельсинки? Получить их, конечно, можно, но только кропотливым путем биологической гибридизации, направленного и осознанного улучшения породы, и в течении поколений. Как это и было в традиционном обществе, в котором путь из грязи в князи все-таки как правило занимал века и даже тысячелетия.
----------------------------------
vitalidrobishev
15 марта ( 2 марта по старому стилю) 1917 года власть в стране захватило Временное правительство, которое в итоге привело её к краху.
Про так называемое "отречение" Николая II от престола, произошедшее в тот же день, уже говорилось не раз. События в феврале-марте 1917 г. были ничем иным, как свержением Императора Николая II с российского престола; незаконное, совершённое преступным путём, против воли и желания императора, лишение его власти.

Поэтому необходимо уделить немного внимание Временному правительству и его истории, хотя по планам мирового правительства оно играло лишь переходную роль для передачи власти большевикам.
В октябре 1917 года фактически была организована передачу власти от правительства Керенского большевикам (тот самый Октябрьский переворот, представленный в советской мифологии как Октябрьская революция)

Базой для будущих правителей февральской России стал Прогрессивный блок, появившийся в Государственной думе в 1915 году. В первый год войны даже старые оппозиционеры поддерживали царя в едином патриотическом порыве.
Но в 1915 году, когда затяжной характер войны стал для всех очевиден, появился оппозиционный Прогрессивный блок. Его появлению поспособствовало и снятие великого князя Николая Николаевича с поста главнокомандующего, что было встречено в штыки генералитетом (сильно связанным с Николаем Николаевичем) и некоторыми политиками.

Основу блока составили прогрессисты, кадеты и октябристы. Также к ним примкнули «прогрессивные националисты» Шульгина, дистанцировавшиеся от националистов-монархистов. В конце 1916 года на сторону блока де-факто перешел даже Пуришкевич, устроивший мощнейший раскол в монархической фракции, после чего она практически прекратила существование.

Тогда же, в конце 1916 года, в узком кругу лидеров блока уже шли горячие обсуждения будущего правительства, которое именовалось «ответственным правительством» или «правительством народного доверия».

Изначально между заговорщиками было решено, что «правительство доверия» возглавит князь Львов — видный деятель земгора. Однако революционные события произошли по такому сценарию, что в первые ряды выдвинулась Государственная дума, воспринимавшаяся всеми как учреждение, победившее царя. А председателем Думы был Родзянко, и если по уму, то он и должен был взять власть в свои руки.
12 марта был сформирован Временный комитет Государственной думы — чрезвычайный орган, взявший власть в свои руки. Интересно, что даже после появления Временного правительства Временный комитет никуда не исчез и продолжал существовать в качестве параллельного органа вплоть до Октябрьской революции.

Львов, в отличие от Родзянко, политиком вообще не был, поэтому его и выдвинули в лидеры как компромиссный вариант для передышки, ожидая, что он будет управляем. Милюков в мемуарах вспоминал о нем так:

Со всех сторон его выдвигали в спасители родины. Он пропустил момент сказать «решительное: нет». «К половине 1916 г. он «окончательно сдался», говорит его биограф.
«О революции он не думал», представляя себе судьбы России в виде монархии с министерством, ответственным перед законно-избранным народным представительством. Это была позиция «блока». Но о путях и способах добиться этого он не имел никакого представления. А у блока была уже намечена своя тактика. Таким мы его пригласили в премьеры. Он «не мог не пойти»… Приехав, он, по своему обычаю, начал присматриваться, Отсюда и та неопределенность, которая, при первой встрече, вызвала мою досаду. Мы не знали, «чьим» он будет, но почувствовали его не «нашим».



Родзянко, возглавлявший Временный комитет, согласился уступить власть во Временном правительстве Львову. В ночь на 15 марта состоялись переговоры между Временным комитетом и левым Петросоветом, по результатам которых днем было объявлено о создании Временного правительства в следующем составе: председатель Совета Министров и министр внутренних дел — князь Львов. Министр иностранных дел — Милюков. Министр военный и морской — Гучков. Министр путей сообщения — Некрасов. Министр торговли и промышленности — Коновалов. Министр финансов — Терещенко. Министр народного просвещения — Мануйлов. Обер-прокурор Святейшего Синода — Львов. Министр земледелия — Шингарев. Министр юстиции — Керенский.

В тот же день была принята декларация, опубликованная 16 марта. В ней разъяснялось:
В своей настоящей деятельности кабинет будет руководствоваться основаниями:

1) Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе: террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и т. д.
2) Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями.
3) Отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений.
4) Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны.
5) Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления.
6)Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования.
7) Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении.
8) При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы — устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам.

Хотя в составе Временного правительства был только один левый министр — Керенский, декларация по своему духу была весьма левой и явно заигрывала с массами. Однако это была игра, в которой невозможно было победить, поскольку как бы Временное правительство ни старалось, оно все равно не могло угнаться за ультралевым Петросоветом.

Правительство тут же начало бурную реформаторскую деятельность, распустив полицию и жандармерию, объявив всеобщую амнистию. Также прямо на ходу пошли импровизации с реформированием госаппарата.

В результате уже к лету в стране царил полный хаос, никто не работал, все митинговали, члены правительства грызлись друг с другом, никто ничего не контролировал, на окраинах резко набирали силу сепаратисты.

Уже к маю правительство резко полевело, а к началу августа стало почти полностью левым. Ловкий болтун Керенский (он просто обожал толкать пафосные речи) сосредоточил в своих руках значительную власть, став одновременно и председателем правительства, и военным и морским министром.

Почему так вышло? Милюков и Набоков вполне честно признавали, что власть взяли в свои руки люди патологически неспособные к политике:

Своими свойствами князь Львов оказал России плохую услугу. Ни на кресле премьера, ни в роли министра внутренних дел он был не на своем месте. Здесь, вместо привычного и любимого «дела», в которое он с таким успехом вкладывал свои лучшие качества, — очередным «делом» была ненавистная для него «политика».
Львов оказался неудачным председателем: он не был в состоянии руководить прениями и большею частью молчал, не имея своего мнения. Единственный голос власти в заседаниях принадлежал Керенскому, перед которым председатель совершенно стушевывался. В своем ведомстве кн. Львов был особенно угнетен и растерян.

Гучков с самого начала в глубине души считал дело проигранным и оставался только par acquit de conscience (Для успокоения совести.)… Ни у кого не звучала с такой силой, как у него, нота глубочайшего разочарования и скептицизма, поскольку вопрос шел об армии и флоте. Когда он начинал говорить своим негромким и мягким голосом, смотря куда-то в пространство слегка косыми глазами, меня охватывала жуть, сознание какой-то полной безнадежности. Все казалось обреченным.

От остальных членов правительства я и не ожидал чего-либо особенного.

Люди (за исключением Керенского) настолько не понимали, где они находятся, что самостоятельно ввели в состав правительства социалистов, которые в конце концов их и изгнали:

Приглашенный в заседании с контактной комиссией вступить в состав Временного правительства, Церетели сперва с недоумением ответил: «Какая вам от того польза? Ведь мы из каждого спорного вопроса будем делать ультиматум и в случае вашей неуступчивости вынуждены будем с шумом выйти из министерства. Это — гораздо хуже, чем вовсе в него не входить».

В общем, правление Временного правительства стало комедией ошибок. От глупости они были, или от сознательного вредительства, стопроцентно утверждать теперь вряд ли возможно.

Начав резкие и непродуманные реформы, они бросили их на полпути и умыли руки, после чего события приняли уже неконтролируемый оборот: никакой власти на местах давно не было, полицию отменили, армию развалили, окраины перевозбудили, государственный аппарат поломали, матросов и солдат разгуляли, бандитов распустили.
Этот хаос в итоге пожрал и «временщиков», и Россию.
-----------------------------------------
Исчезновение российского дворянства

von_hoffmann



В ноябре 1917 года в России были ликвидированы все сословия, звания и гражданские чины. Однако достигнутое в первые дни революции всеобщее равноправие обернулось потоком насилия в отношении дворян. Захваты помещичьих земель, разгромы дворянских усадеб и конфискации на «законной» основе переросли в захват заложников и массовые расстрелы. О том, как из высшего класса дворяне превратились в самое бесправное «сословие», рассказывает в двадцатом, завершающим цикл, эпизоде своего расследования кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.


Буржуазно-демократическая революция февраля 1917 года имела целью ввести равноправие всех граждан страны и создать надежные гарантии защиты прав человека. Естественным и логичным шагом к достижению этой цели была ликвидация разделения общества на сословия.

Де-факто такое равноправие было достигнуто в первые дни революции. Передовая часть российского дворянства, поддержавшая революцию в целом, готовилась к тому, что упразднение их особых прав и привилегий, состоявшееся де-факто, будет утверждено де-юре Учредительным собранием. Собственно, данный вопрос в принципе был решен и в дальнейшем даже почти не обсуждался в газетах: дело оставалось только за юридическим оформлением этого завоевания революции.

Однако, развитие событий пошло не по сценарию дворянских революционеров. Уже в марте-апреле 1917 года повсеместно начались захваты помещичьих земель и разгромы дворянских усадеб. Разумеется, под этими действиями крестьян не было никакой правовой основы. Права помещиков нарушались практически во всех отношениях, включая и право на жизнь.

Так, в Раненбургском уезде Рязанской губернии к началу полевых работ основная масса помещичьих имений была «сметена». При разгроме усадеб крестьяне не останавливались перед физическими расправами, если владельцы оказывали сопротивление. Были случаи и немотивированных и неспровоцированных убийств местных дворян, а также актов насилия в отношении членов семей помещиков.

Уничтожение и бессмысленное сожжение помещичьих усадеб крестьяне объясняли одной целью: «чтобы им некуда было возвращаться… чтобы не были они здесь совсем».

Летом 1917 года только зарегистрированных выступлений, связанных с нарушением прав помещиков и земельных порядков, насчитывалось около 2 тысяч. А осенью этого года развернулась самая настоящая война против помещичьего землевладения. Земельные захваты и разгромы дворянских имений охватили весь Черноземный центр, Поволжье, Смоленскую, Калужскую, Тульскую, Рязанскую и Московскую губернии. С 1 сентября по 20 октября было зарегистрировано более 5 тысяч выступлений против помещиков.

Стихийные акции с нарушением прав дворян принимали порой и организованные формы, оставаясь в целом противозаконными. Так, 11 сентября Тамбовский крестьянский совет принял решение о передаче «всех помещичьих хозяйств в распоряжение местных Советов». Вместе с землей подлежало конфискации и хозяйственное имущество.

28 сентября 1917 года съезд крестьянских депутатов Ефремовского уезда Тульской губернии вынес резолюцию о передаче «частновладельческих хозяйств в распоряжение земельных комитетов и крестьянских обществ. Отказ помещиков выполнить волю крестьян вызвал разгромы и поджоги помещичьих имений - они начались 4 октября 1917 года. За месяц в уезде было разорено и разграблено 51 имение.

Некоторые политические партии: большевики, анархисты, левые эсеры и эсеры-максималисты поддерживали захватное крестьянское движение. Они называли это борьбой против «пережитков крепостничества и феодализма».

Однако крестьяне на местах не делали различия между помещичьими хозяйствами, ведущимися по старой отработочной системе, и передовыми помещичьими экономиями, организованными на капиталистический лад. В результате погибли практически все имеющие большую ценность культурные хозяйства, использовавшие самые прогрессивные методы и технологии.

В дворянских усадьбах погибло много библиотек, коллекций произведений искусства, собраний картин и скульптур. Пострадали и имения тех дворян, которые разделяли народнические прокрестьянские взгляды и многое сделали для народного просвещения, а также распространения «в низах» передовой культуры. Было сожжено имение графа Льва Николаевича Толстого в Ясной Поляне и осквернена его могила.

Среди «умеренных» крестьянских активистов имела хождение идея уравнения дворян в земельных правах с крестьянами. Они были согласны не полностью отбирать у помещиков их земельные угодья, а оставлять им наделы в пределах выработанной крестьянами местной «трудовой нормы» - того количества земли, которую прежний землевладелец мог обрабатывать своим трудом. Так, известному писателю из дворян М.М. Пришвину оставили 16 десятин, которые он сам и возделывал.

Таким образом, права дворян-землевладельцев повсеместно нарушались, а правительство чаще всего не решалось применить силу для наведения законного порядка. Разгул бесправия усиливался в связи с прибытием больших групп дезертиров из разлагавшейся армии, которые часто имели при себе оружие. Именно они обычно и совершали самосуды над дворянами.

Октябрьский переворот и «Декрет о земле», принятый большевиками, резко усугубили правовое положение дворян. Согласно этому декрету и принятому в его развитие «Закону о социализации земли», они лишались всех своих земель, хозяйственных построек, и сельскохозяйственных орудий. Теперь захваты, конфискации и разгромы совершались крестьянами уже на «законной» основе.

Государство полностью отказывало дворянам в защите их прав. Прежняя судебная система была ликвидирована, все «царские» законы потеряли силу. Советские органы власти обычно не наказывали даже тех лиц, которые совершали уголовные преступления в отношении дворян, тем более, если преступники были «рабоче-крестьянского» происхождения. Таким образом, принадлежность к ранее привилегированному сословию была достаточным основанием для того, чтобы человек оказался абсолютно беззащитным, в положении полного бесправия.

В ноябре 1917 года декретом ЦИК в России были ликвидированы все сословия, звания и гражданские чины, введено единое российское гражданство.

На этом историю российского дворянства можно было бы и закончить. Но был еще совсем печальный эпилог в истории этого сословия. Во время Гражданской войны, при проведении политики «красного террора», советская власть предписывала брать в заложники, прежде всего дворян, которых в случае мятежей или наступления на город белогвардейцев расстреливали. Это было особое право и «привилегия» дворян.

Затем первые советские конституции лишали права голоса опять же главным образом дворян. Вот таким эхом отозвалось для этого сословия некогда их преимущественное правовое положение и обладание в прошлом особыми правами и привилегиями. Из высшего класса бывшие дворяне превратились в самое бесправное «сословие» лишенцев.

Не находя правовой защиты у государства, в условиях предвзятости и презумпции виновности по отношению к ним новой власти, дворяне пытались массово покидать Родину. Этот исход дворян был для них единственным способом обезопасить себя и не лишиться основных прав человека: на жизнь и свободу.

Конституция СССР 1936 года уже не содержала статей о лишении права голоса граждан СССР по сословному признаку. Однако это формальное введение равноправия нисколько не смягчило фактическое правовое положение бывших дворян.

Последовавший за принятием Конституции Большой террор 1937-1938 гг. во многом коснулся опять же этого сословия. Это была последняя массовая «зачистка» страны от прежних «эксплуататорских классов». И снова в эти годы принадлежность к сословию дворян была не только отягчающим обстоятельством, но и вполне достаточной причиной для необоснованных репрессий в адрес «бывших людей».

В дальнейшем сами дворяне и их потомки стали тщательно скрывать свое происхождение, чтобы не подвергать себя опасности, чтобы их дети не были ущемлены в правах и могли бы поступать в вузы, делать служебную карьеру. Наступили времена, когда гордиться своей родовитостью и знатностью оказалось крайне рискованно, а потому было не принято. Российское дворянство исчезло, растворилось.

ПРАВОВЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ РАПСИ
Александр Минжуренко, Россия
http://rapsinews.ru/incident_publication/20181127/291671983.html

Мой комментарий к записи «Предметы, кочующие из одного советского фильма в другой :-)» от id77 в…

а бывают более неожиданные кино- сближения!






всем известный Служебный роман — и отличная французская комедия И слоны бывают неверны

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

на чьи деньги?

16 июля Радек, находившийся в Стокгольме, доложил Ленину, что Моор готов передать деньги и запросил о из распределении. Но после неудачного мятежа, когда вся российская пресса вопила о работе большевиков на Германию, это было слишком опасно. И Владимир Ильич предпочел перестраховаться. Он пишет: «Но что за человек Моор? Вполне ли и абсолютно ли доказано, что он честный человек? Что у него не было и нет ни прямого, ни косвенного снюхивания с немецкими социал‑империалистами?… Тут нет, т. е. не должно быть, места ни для тени подозрений, нареканий, слухов и т. п.» (ПСС, т. 49, с. 447). Хотя он прекрасно знал Моора, тесно общался с ним в Швейцарии, и не кто иной как Моор давал поручительство перед кантональными властями, чтобы Ленин смог поселиться в этой стране.

Вероятно, намек Ленина не был понят. И 24 сентября секретарь Заграничного Бюро ЦК Семашко вновь доложил, что Моор готов передать большевикам «полученное им крупное наследство». На что ЦК РСДРП(б) ответил уже открытым текстом: «Всякие дальнейшие переговоры по этому поводу считать недопустимыми». Но затем случилась революция, большевики взяли власть, и 4 ноября 1917 года Боровский направил в Берн телеграмму на имя Моора: «Выполните, пожалуйста, немедленно Ваше обещание. Основываясь на нем, мы связали себя обязательствами, потому что к нам предъявляются большие требования». Моор тотчас доложил о телеграмме германскому посланнику Ромбергу, и тот передал информацию в Берлин, указывая: «Байер дал мне знать, что это сообщение делает его поездку на север еще более необходимой».

Из данной цепочки фактов А. Г. Латышев, исследовавший вопросы финансирования большевиков, сделал справедливый вывод: после июльских событий, избегая из осторожности связей с немцами, большевики где‑то крупно задолжали. А в ноябре, когда власть уже была в их руках, хотели вернуть долг (Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996). Но отсюда вытекает вопрос, на который ответа так и не дано. А где они могли задолжать? У кого? Причем «где» и «кто» были такими, что большевики считали необходимым расплатиться. Ясное дело, кредиты они получили не у российских банкиров, которых без всяких проблем позже «экспроприировали». Но, выходит, с июля по ноябрь финансирование шло и не из Германии! Следовательно, существовал еще одни канал. И такой, что перед хозяевами приходилось связать «себя обязательствами». Такой, что хозяева потом могли предъявить «большие требования»… Этот канал до сих пор остается неизвестным.

Можно лишь строить догадки. Как уже отмечалось, троцкисты были связаны с еврейскими масонскими ложами, с американскими банкирами в лице Якоба Шиффа. Но в последующих главах будет приведено свидетельство, что и Свердлов имел контакты с Шиффом. И контакты эти осуществлялись через американскую миссию. Может быть, и деньги в период с июля по октябрь поступали оттуда. «В долг», обставляясь какими‑то упомянутыми «обязательствами». В любом случае ясно, что Свердлов к данному неизвестному каналу имел самое прямое отношение. И даже счел нужным на отмывочную «бухгалтерию» поставить собственную супругу.

...И вот что знаменательно: именно на VI съезде произошло объединение большевиков с троцкистами! Встает вопрос, кто наводил мосты с ними, вел переговоры? Кто обеспечил это объединение? Не Ленин. Он в столице так и не появлялся. Не Сталин. Он уже в те времена Троцкого ненавидел. И «дипломатом» не был, переговоры с его участием были бы обречены на провал. Были выключены из активной деятельности и Зиновьев, Каменев. А остальные члены ЦК и лидеры большевиков были фигурами не того масштаба, чтобы влиять на политику партии. Остается – Свердлов.

Вот вам и разгадка событий июльского мятежа. ЦК большевиков голосует против, но троцкисты действуют. И кто‑то из лагеря большевиков тоже действует. Вместе с троцкистами… Ну а после провала мятежа, после случившегося разнобоя и раздрая, был сделан вывод, что на будущее так не годится. Нужна более тесная консолидация. Возможно, что это подсказали «силы неведомые». В роли связующего звена между Разливом и ЦК Свердлов имел возможность оказать соответствующее влияние и на Ленина. Вспомним и о неведомых источниках финансирования. Это могло быть очень сильным аргументом в пользу объединения. Дескать, деньги‑то получить можно, но…

И слияние осуществилось. Съезд открылся 26 июля, полуподпольно, в помещении, арендованном у христианского братства при Сампсониевской церкви на Выборгской стороне. Как вспоминал потом делегат Ю. Н. Флаксерман, Свердлов встречал собирающихся. «Весь он как бы светился, излучал бодрость и энергию. Он протянул мне руку, крепко сжал мою и радостно сказал: «К нам пришли межрайонцы!» Впереди была большая работа, партия крепила свои ряды, а в межрайонке – Луначарский, Володарский и другие…» Этих других, Троцкого и иже с ним, Флаксерман из воспоминаний по понятным причинам скромненько опустил.

Вся статья
https://roman-rostovcev.livejournal.com/713278.html?mode=reply#add_comment


Валерий Евгеньевич Шамбаров

Маги в Кремле, или Оккультные корни Октябрьской революции

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5018599