January 28th, 2021

=

Фильмы о жизни под немецкой оккупацией:



 Смоленск в цвете/ Occupied Smolensk in colour: 1941-1942


 Харьков в цвете / Occupied Kharkov in colour: 1942


ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ФОТОГРАФИИ АСИМУСА РЕМЕРА И НЕ МЕНЕЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ МУЗЫКА АЛЬФРЕДА ШНИТКЕ:


Немецкие фотографии Русской деревни / German photos of a Russian village: 1942-1943


\нашел Г.Дауб\

Тевтоны никогда не были врагами Московского княжества

и выступали за мир с православными
Анатолий Бахтин, сотрудник Государственного архива Калининградской области,
автор нескольких книг по истории Тевтонского ордена.
Чёрный крест на белом плаще, железные шлемы, похожие на вёдра, и
битва на Чудском озере — обязательный набор представлений о
рыцаре Тевтонского ордена. Какими они были на самом деле, эти
монахи-воины, дети своего времени, создавшие на территории
нынешней Калининградской области своё государство?
О быте, нравах и мифическом ореоле, окружающем этих суровых мужчин
в белых плащах с нашитыми чёрными крестами, рассказывает Анатолий
Бахтин, сотрудник Государственного архива Калининградской области,
автор нескольких книг по истории Тевтонского ордена. Об этом сообщает
Чёрный крест на белом плаще, железные шлемы, похожие на вёдра, и
битва на Чудском о зере — обязательный набор представлений о рыцаре
Тевтонского ордена. Какими они были на самом деле, эти монахи-воины,
дети своего времени, создавшие на территории нынешней
Калининградской области своё государство?
О быте, нравах и мифическом ореоле, окружающем этих суровых мужчин
в белых плащах с нашитыми чёрными крестами, рассказывает Анатолий
Бахтин, сотрудник Государственного архива Калининградской области,
автор нескольких книг по истории Тевтонского ордена.

Лат.: non nobis Domine non nobis sed nomini tuo da gloriam;
Нем.: Nicht uns, Herr, nicht uns, sondern deinem Namen gib die Ehre;
Рус.: Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу.
(Псалтирь 113:9)

— Одно из полных названий монашеского ордена, который мы
называем Тевтонским, или Немецким, — «Орден госпиталя пресвятой
Девы Марии немецкого дома в Иерусалиме». Почему в Иерусалиме?
— Орден был основан в Палестине, когда Иерусалим был уже потерян и
его вновь предстояло освободить от мусульман. Примечательно, что
первые сто лет с момента своего основания орден не имел точного
названия. Названия были самые разные и самые странные. Вначале это
был действительно госпиталь в Иерусалиме, в котором лечили больных
паломников, в основном немецкоязычных. Создать немецкий рыцарский
орден предложили тамплиеры. Его решили основать на базе Акконского
госпиталя, где к этому моменту уже работало несколько дворян, давших
обет помогать паломникам.
— Дворяне? Работали?
— И выполняли самую чёрную работу. Даже горшки выносили. Они и
стали первыми братьями — членами ордена.

— Одно из самых страшных наказаний — лишение права носить белый
плащ с чёрными крестами. Это был позор из позоров. Такого права могли
лишить на месяц или на год. За особо тяжкие проступки орденского брата
могли лишить этого права пожизненно.
— А за что орденского брата могли подвергнуть такому жестокому
наказанию — лишению права носить плащ?
— За длинный язык, например. За трусость и бегство с поля боя. Один из
рыцарей был лишён плаща за убийство магистра ордена. Во время
литовской кампании его не взяли в поход. Как говорят хроники,
орденскому брату сказали, что для него нет лошади. Он расстроился,
написал домой. Скоро ему прислали четырёх коней. Магистр поблагодарил
и сказал: у ордена все лошади орденские. Каких тебе дадут, если дадут, на
таких и будешь ездить. Брат вспылил и убил магистра… Долго думали, что
с ним делать. Даже вели переписку с самим Папой Римским. Папа
приказал посадить убийцу пожизненно в тюрьму, где он и просидел до
конца своих дней, потому что лишить его жизни орден не имел права.
При этом военно-монашеский орден с его жёсткой дисциплиной для
Средневековья был весьма демократической организацией. Собственно
орденом управлял не избираемый верховный магистр, а специальный совет
— Генеральный капитул. Он собирался раз в год.
Рыцарей было немного, несколько сотен. Практически все они знали друг
друга в лицо. Каждый рыцарь Тевтонского ордена командовал небольшим
отрядом человек в десять: оруженосцы, кнехты, присоединившиеся
светские рыцари.
В Пруссии была своя специфика. В войска ордена входили и
присоединившиеся, и принявшие христианство прусские нобили (дворяне)
со своими дружинами. Пруссы быстро ассимилировались в ордене. Первое
поколение прусских нобилей времён прихода в эти земли тевтонов по
традиции отправляло своих дете й на обучение в Германию. Оттуда
выросшие сыновья возвращались на родину уже европейцами. С
европейским образованием, в том числе и военным, с представлениями о
том, что правильно и неправильно.
Вместе со светскими рыцарями Тевтонский орден мог выставить
несколько тысяч бойцов. А это уже армия. Пруссы, кстати, охотно ходили
вместе с орденом в походы. Для них это была прекрасная возможность
увеличить благосостояние, ограбив взятые города. А если прусскому
нобилю не везло и он в бою терял, например, коня, то орден ему эту потерю
оплачивал.

— Орденским братьям было категорически запрещено иметь деньги. У
брата могли быть толь ко те средства , которые ему дал орден, и
исключительно для нужд ордена и под самый строгий отчёт. Если после
смерти у брата находили несколько мелких монеток, то его хоронили не на
кладбище, а в поле или в навозной куче. И даже не отпевали.
Рыцари не имели личных денег даже во времена максимального
экономического расцвета ордена. При этом у рыцарей не было рабов ,
орден исправно оплачивал любую работу, сделанную для него.
Единственная «должностная» привилегия, которая была у верховного
магистра ордена, — двойная порция еды. Но при этом магистр своей
второй порцией всегда делился с кем-нибудь из слуг или отдавал нищим.
Все рыцари, какой бы высокий пост они ни занимали, питались за одним
столом. Пища была очень простая, но калорийная.
Проштрафившегося брата отправляли питаться за стол прислуги —
например, за то, что он проспал ночную службу.
........

— Немецкий орден всегда был врагом Московского княжества?

— Немецкий орден никогда не был врагом Московского княжества. Более
того, Немецкий орден всегда выступал за мир с православными
христианами. Войны в Ливонии и сражения на льду Чудского озера могло
бы и не быть, если бы русские время от времени не совершали
грабительских набегов на земли дерптского епископа с целью ограбить их.
В Средние века обратные нападения — ответ на нападение соседей —
были чем -то вроде правил хорошего тона. Если лидер не отвечал на
нападение соседей, его просто не понимали свои.

Поводом для средневековой войны могло быть всё что угодно . Один
голландский рыцарь решил совершить паломничество в Палестину и ехать
через земли московитов. Предварительно заручился гарантиями у русских
князей, что ему не будут чинить препятствий. На русских землях рыцаря
ограбили. Скорей всего, князья к этому не имели никакого отношения. Но
за нарушение данных голландскому дворянину гарантий московитов
решили покарать. Началась война. Прекратилась торговля . Русские
арестовали купцов из Ливонии — в Ливонии арестовывают русских
купцов. Одна сторона совершает набег на земли другой. Другая совершает
обратный набег, за который противник тоже начинает мстить.
В Прибалтике в такие обмены часто вмешивался торговый Ганзейский
союз, который нёс большие убытки даже из-за небольших пограничных
столкновений. Часто обе враждующие стороны, которым всё это надоело,
были бы и рады прекратить столкновения, но по стандартам того времени
из своих принципиальных соображений приграничную драчку прекратить
не могли. Тогда приглашали третью сторону — например, шведского
короля. Он и мирил враждующих.

Далее:
um=read_more&utm_source=copylink
Смотреть: Историк Анатолий Бахтин рассказывает о своей
книге «Немецкий орден»

Широпаев о Солженицыне

Мы ничего не знали бы о миллионах
замученных и о рабовладельческой природе совка. И если сегодня совок
вынужден быть «ползучим», вынужден прибегать к мимикрии и время от
времени скрывать свое чекистское мурло, то это во многом благодаря
испепеляющей правде «Архипелага», которую уже никто не в состоянии
упразднить.
Главное значение «Архипелага ГУЛАГ» в том, что это приговор совку,
вынесенный от имени русского народа. Книга в высшей степени народная,
причем по ряду параметров до сих пор не осмысленная. В частности,
именно Солженицын первым поднял тему РОА, Локотской республики и
вообще великой м ассы наших соотечественников, боровшихся с
большевизмом в союзе с Германией и ставших в итоге «додаточной
жертвой на неостывший жертвенник 1917 года». За это писательское и
гражданское бесстрашие низкий поклон Александру Исаевичу! Не убоялся
он в глазах «советской общественности» и западной левоты прослыть
воспевателем «гитлеровских пособников» («литературный власовец» - так
клеймила Солженицына советская журналистика). Напомню некоторые
абзацы, теперь уже бессмертные.
«Что русские против нас вправду есть и что они бьются круче всяких
эсэсовцев, мы отведали вскоре . В июле 1943 под Орлом взвод русских в
немецкой форме защищал, например, Собакинские выселки. Они бились с
таким отчаянием, будто они эти выселки построили сами. Одного загнали
в погреб, к нему ту да бросали ручные гранаты, он замолкал; но едва
совались спуститься – он снова сек автоматом. Лишь когда ухнули туда
противотанковую гранату, узнали: еще в погребе у него была яма, и в ней
он перепрятывался от разрыва противопехотных гранат. Надо представить
себе степень оглушенности, контузии и безнадежности, в которой он
продолжал сражаться».
«Им не оставлено было выбора. Им нельзя было драться иначе. Им не
отставлено было выбора биться как-нибудь побережливее к себе. Если
один «чистый» плен уже признавался у нас непрощаемой изменой родине,
то что ж о тех , кто взял оружие врага ? Поведение этих людей с нашей
пропагандной
топорностью
объяснялось:
1)
предательством
(биологическим? текущим в крови?) и 2) трусостью. Вот уж только не
трусостью! Трус ищет, где е сть поблажка, снисхождение. А во
“власовские” отряды вермахта их могла привести только крайность,
запредельное
отчаяние,
невозможность дальше тянуть под
большевистским режимом да презрение к собственной сохранности. Ибо
знали они: здесь не мелькнет ни полоски пощады! В нашем плену их
расстреливали, едва только слышали первое разборчивое русское слово
изо рта. (Одну группу под Бобруйском, шедшую в плен, я успел
предупредить  – и чтоб они переоделись в крестьянское,
разбежались по деревням примаками).
....
Нельзя не упомянуть последнее масштабное творение Солженицына –
книгу «Двести лет вместе», посвященную проблеме русско -еврейских
отношений (2001-2002 гг .) Невозможно ее подробно разбирать здесь,
скажу лишь, что и в этой своей работе Солженицын остался
мужественным русским мыслителем, не боящимся поднимать самые
сложные и рискованные темы. На мой взгляд, особенно интересны главы,
посвященные истории еврейства в советский период, вызвавшие
обвинения писателя в «ксенофобии» и даже «антисемитизме» (подобные
обвинения звучали и ранее, после первых публикаций «Архипелага
ГУЛАГ»). Эти страницы позволяют по-новому увидеть характер «великой
отечественной войны», ее движущие силы и скрытые смыслы.
Цитирую: «Вот в декабре 1941, после отбития немцев от Москвы,
московское радио – не по -русски, конечно, а “на польском языке”, а “на
следующий день пять раз по-немецки – сравнивало удачное русское
наступление с чудом Маккавеев” и твердило немцам, что “как раз в
ханукальную неделю” истреблена 134-я нюрнбергская дивизия немцев,
названная по городу, “в котором возникло расовое законодательство”».
И еще: «…Илье Эренбургу, еще и другим, например журналисту Кригеру,
дано было “добро” сквозь всю войну поддерживать и распалять ненависть
к немцам – не без упоминания жгучей и выстраданной ими еврейской
темы, но и без специальной акцентировки ее . Эренбург отгремел главным
трубадуром всей той войны, утверждая, что “немец по природе своей
зверь”, призывая “не щадить даже неродившихся фашистов” (то есть так
понять: убивать беременных немок), и лишь в самом конце был осажен,
когда война уже прокатилась по территории Германии и стало ясно, что
армия слишком хорошо усвоила пропаганду безудержной мести всем
немцам подряд».
Наконец, необходимо отметить, что Солженицын чуть ли не первым
разделил не только русское и советское, но и русское и имперское, став в
какой-то мере одним из предтеч национал-демократии. Именно
Солженицын впервые призвал русских отрешиться от морока
всевозможных «всемирно-исторических» миссий (будь то «Третий Рим »
или «третий интернационал») и сосредоточиться на своих насущных
национальных проблемах. Именно Солженицын впервые сформулировал,
что русские – это не имперский народ-поработитель, а один из народов,
порабощенных империей, более того: возможно, самый порабощенный.

https://shiropaev.livejournal.com/19100.html

цит. по Бюллетеню ОВП.

что то не так...

Пишет С.Корнев

Люди, три десятилетия пытавшиеся уйти от «наследия Совка», взяв за образец Запад, вдруг обнаружили, что «Земля Обетованная» сама мутирует в «Совок», притом еще более злобный и беспощадный (в силу новых технических возможностей контроля и подавления), чем тот, из которого они бежали.


Если раньше «оппозиция за демократию и гражданские права» выступала с точки зрения Будущего, как посланец «переднего края Цивилизации», и гордо звала Россию к этой Цивилизации и к этому Будущему, то теперь ее идеалы остались в Прошлом, в далеком XX веке. Сегодня это «оппозиция именем Прошлого», «ретро-оппозиция», ностальгирующая по призракам. В этом смысле она ничем не отличается от «оппозиции поклонников СССР». Во второй половине 90-х был такой характерный типаж – «красные бабки и дедки», которые появлялись на всех протестных митингах с советскими плакатами и портретами Сталина. И все, даже «антисоветчики», на этих несчастных бабок смотрели с жалостью и состраданием, поскольку было ясно, что они безнадежно застряли в том, что уже прошло и никогда не вернется. И впереди у них – только смерть и забвение. Сегодня «оппозиция за демократию и гражданские права» фактически попала в положение этих ностальгирующих по Прошлому «красных бабок», хотя она состоит в основном из молодых, образованных и открытых к новому людей.

Кому-то эта позиция может показаться смешной, но в ней есть особое достоинство. Одно дело, чувствовать, что ты идешь «в ногу с мировыми процессами», и на пути – только досадное мелкое препятствие, в виде локального коррумпированного режима, который не вечен, и который осуждается «всем прогрессивным человечеством». И совсем другое дело – идти против мировой тенденции, против всего мира, который катится в глобальный Концлагерь, и знать, что за границей этого локального коррумпированного режима нет ничего, кроме еще более злобных и античеловеческих режимов, вооруженных самыми современными цифровыми технологиями. Одно дело, ощущать себя первой линией огромной победоносной армии, другое дело – оказаться последним отрядом разбитой армии, оказавшимся в окружении врагов. Диссиденты 70-х на этом фоне были счастливчиками, поскольку знали, что где-то за границей есть «мир их мечты», и в этот мир их, может быть, даже когда-нибудь вышлют. У «оппозиции за демократию и гражданские права» в 2020-х нет такой отдушины. Нет никакого «Старшего Брата за бугром», который разделяет их ценности всерьез и готов им честно помогать, чтобы воплотить эти ценности. Они остались одни против всего мира.

----------------


Слушайте, с фашизмом/нацизмом/гитлером боролись не покладая рук все на свете уже почти век и борются до сих пор... Призывают помнить, не допустить, отмечать, и т.п.

А получается, что зря.
То и дело оказывается, что фашизм/нацизм тут как тут. Он все время "поднимал голову", а теперь уже так поднял, что мама не горюй.
И Меркель с усиками, и Путин с усиками, и Трамп...
Странно -- не находите? Что то не так или с борьбой или с борцами или с пониманием нацизма. Одно из трёх.