December 31st, 2020

у синих камней

И. Караулов


Лилия Кац пригласила меня
в свою избушку у синих камней
и прошептала, рукой маня:
«Люби меня до скончанья дней!»

Но Лилия Кац нарвалась на отказ.
Я ответил: «Да я ж тебя узнаю.
Вся округа знает, что Лилия Кац
страшнее всех ведьм в вологодском краю».

Тогда она притащила тюк
самого изысканного белья
и сказала: «Станешь мне милый друг -
вся эта роскошь будет твоя».

А я повторяю: «Лилия Кац,
я с тобой и часу не проживу.
А хочешь себе жениха искать,
поищи на псарне или в хлеву».

Она принесла золотой портсигар
и взмолилась: «Не торопись, постой!
Ты получишь эту вещицу в дар,
как только пойдёшь под венец со мной».

А я говорю: «Да я ж не курю,
бросил лет десять тому назад.
Да и как идти с тобой к алтарю,
когда по тебе обрыдался ад?»

Она палочку вытащила свою -
ведьмы искусны в таком грехе –
и обратила меня в змею,
и примотала к старой ольхе.

За три года въелась в меня кора,
ни размяться, ни почесать очко.
Ко мне приходила моя сестра,
приносила в блюдечке молочко.

Но однажды был большой снегопад
и Снегурочка ехала на санях.
Видит: с лицом человечьим гад
на ветру превратился в сплошной синяк.

У неё на шапке горела звезда.
Она мне бросила свой платок,
и я снова стал парнем хоть куда,
но по ведьмам больше не ходок.






РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (окончание)

У сражавшихся в годы Великой войны на два фронта с армиями ведущих держав немецких солдат и офицеров, в отличие от русских, достало политического чутья, морально-психологической прочности и духовной мудрости не поддаться на искушения запущенного к ним Коминтерном змея мiровой революции.
Сумев самоорганизоваться, причем в один из наиболее катастрофических для Германии периодов военного поражения и вынужденного отречения Императора Вильгельма II, они дали решительный отпор красной заразе, заставив ее на некоторое время присмиреть.
Многие подчеркивают большую роль в этом германского генералитета (в отличие, скажем, от того же российского). Не отрицая этого, заметим всё же, что дело, видимо, заключатся и в человеческом материале как таковом.
Германские офицеры и генералы потом тоже работали таксистами и набивали табаком папиросы; даже милостыню просили, но только у себя на родине, а не по Парижам и Шанхаям. Германия широко открыла ворота для русских беженцев, своих вчерашних врагов; Берлин начала 1920-х стал одним из центров русской эмиграции.
…Вторично русские и немцы встретились на поле боя двадцать с небольшим лет спустя. Чисто внешне Германии противостояла та же коалиция. Место Российской Империи занимал в ней СССР. Но если присмотреться, то всё было другим.
На сей раз уже Красная Москва сражалась как бы на два фронта: твердой рукой бросала в топку войны «за батальоном батальон» (выведя за скобки наиболее активную, способную хотя бы теоретически предъявить властям претензии часть населения), одновременно ведя нацеленную на своих западных союзников широкую дезинформационную кампанию по сокрытию истинных своих целей.
В итоге в 1945-м весь мiр оказался перед фактом военно-политического расширения СССР, возникшего вдруг в обличии соцлагеря – стран социалистической ориентации, народы которых, освобожденные от германской оккупации, оказались под внешним политическим управлением освободителей и катком жестких репрессий (подлинный масштаб которых еще только предстоит выяснить), причем на срок, несравнимо более длительный, чем при немцах.
Повторить тот же трюк в наши дни, пусть и под другими знаменами и в сопровождении иной риторики («Новая Ялта», «арбитр на постсоветском пространстве»), вполне предсказуемо, не удалось…

...........

все это выдумали как раз враги последнего канцлера

нет ничего гаже марать его их именем

отписываюсь от персоны, которая казалась мне вменяемой

невозможно считать случайностью

Количество и плотность связей российских революционеров и всевозможных западных структур, в значительной мере английских, невозможно считать какой-то случайностью. Официальная советская история трактовала буржуазный Запад как экзистенциального врага, и все эти факты либо вообще скрывались, либо отодвигались на задний план и упоминались скупо и под видом курьёзов. Официальные биографии многих видных революционеров известны в первую очередь с их слов и скорее всего подложны. Тезис, что послереволюционная Россия находилась под плотной опёкой западных организаций, в первую очередь социал-демократических структур, очень похож на правду. От кого зависели сами эти структуры, вопрос более сложный.
Но существует ли момент, после которого криптоколониальная концепция явно начинает пробуксовывать? Не то чтобы она ставится очевидно неверной, такого сорта конструкции окончательно опровергнуть невозможно. Но поток фактов, подпитывающих теорию, резко ослабевает, и её убедительность начинает быстро снижаться. По-видимому, в качестве такой точки можно рассматривать ВМВ.
Катастрофические события 1941 года явно свидетельствуют об острой нехватке разведывательной информации, квалифицированных военных кадров, тяжелых проблемах с планированием операций и трезвой оценкой их реалистичности. Всего того, что могла бы дать БЯП (британской ядерной платформе) помощь мудрых и многоопытных кураторов, но почему-то не дала. Немцы были близки к победе. Механизм принятия решений в армии хорошо документируется, чего не скажешь о решениях какого-нибудь Политбюро. За провальные приказы всегда кто-то отвечает, вплоть до расстрела, и процесс выработки этих приказов фиксируется на бумаге. Там нет никаких серьёзных следов внешнего вмешательства. Советская армия это армия независимого государства, со всеми его тяжёлыми проблемами.
А какое крупное и яркое событие случилось между 1917 годом и ВМВ? Загадочные и бессмысленные репрессии 1937-38 годов, заводящие в тупик любого серьёзного историка. Как раз из криптоколониальной концепции и вытекает простой и логичный ответ: верхушка большевиков решила в этот момент окончательно кинуть западных кураторов, что было невозможно без локальной гражданской войны в верхах. Во время этой войны, например, было уничтожено 70% членов высшего партийного органа, ЦК ВКП(б), что для войны в принципе приемлемо, а для обычной политической борьбы выглядит кровавым безумием. В частности, это было приемлемо для ближайшего окружения Сталина, которое свихнувшимся тираном его отнюдь не считало.
Это не то чтобы окончательный ответ, но простая и естественная версия. История репрессий к этому не сводится, большинство погибших в 1937-38 годах вообще было крестьянами, но тумана там там становится несколько меньше.




https://alaev.livejournal.com/94975.html?view=comments#comments