November 18th, 2020

Рудокоп из Рудных гор

Аркадий. 1944 г.,
Сталино.

(Это рассказ Рудольфа Херцога о своем  друге, взятый из книги Г.Каршкеса "Милосердие на войне".)


Пока моя маленькая пирамидка ёлочки вращается и свечи деревянного рудокопа на подоконнике освещают своим мягким светом сумерки приближающегося зимнего вечера, я сижу и погружаюсь в рождественские мысли. И, откинувшись в кресле и размышляя, я вспоминаю историю моего товарища Эрхарта, которую он рассказал мне во время своего последнего, перед  смертью, визита.

Нет, времена тогда были совсем не мирные, наоборот: на востоке бушевала война, а великая битва на Волге уже прошла. Армия, к которой принадлежал мой товарищ, была заперта в огромном котле, и кольцо сдерживания с каждым днём отрезало войска прорыва от внутреннего кольца окружения.

В начале декабря его отправили в тыл на самолёте из-за болезни и травмы. Там он выздоровел, и через короткое время - Рождество было не за горами - его отправили на тыловую базу его танковой дивизии в Сталино, нынешний Донецк. Он доложил о прибытии местному командиру и был размещён в одном из невысоких домиков на окраине города.
 Холодный северный ветер гулял по улицам города, когда солдат направлялся в свою квартиру. Он нашёл тепло, которое встретило его, когда он вошёл в маленький домик, тем более приятным. Он был от души рад получить крышу над головой, и притом прочную. В те времена такое было большой редкостью для солдата.




Хозяйка, женщина лет пятидесяти, предоставила ему койку. Она была дружелюбна, хотя и немного напугана, и сдержанно относилась к новому гостю. С нею жил восьмилетний мальчик, который смотрел на солдата с нескрываемым любопытством. Эрхарт дал ему  кусочек шоколада, за что мальчик поблагодарил его по-немецки. Это заставило моего товарища обратить на него особое внимание. Немецкий мальчик посреди Украины, - как такое могло быть? Когда он его спросил об этом, Николаус рассказал ему, что его семья принадлежит к немецкой этнической группе, которая была переселена в глубь Советского Союза в начале войны.

Его отца забрали раньше, как рабочего или солдата, он не знал точно, как сказать об этом. Поэтому о мальчике заботилась Наталья, которую он теперь считает своей матерью. Она подобрала его с улицы возле вокзала. С тех пор они  жили вместе, и мальчик активно помогал Наталье добывать еду, дрова и тому подобное.

Через несколько дней они привыкли к своему новому соседу по комнате, тем более, что Эрхарт честно делился с ними едой, полученной с базы. Мальчик взял на себя роль переводчика, и с ним было легко общаться. Чтобы правильно обращаться к нему, Николаус спросил моего товарища, как его зовут. Когда он назвал свое имя, на лице женщины появилась улыбка: «Ах, Эрхарт -- Аркадий» (на украинском языке). И с тех пор его так называли: Аркадий. Он почувствовал себя удостоенным чести и принятым в небольшую семейную общину, как будто прошёл обряд крещения.





В эти дни перед Рождеством у Эрхарта было много работы. Он получил приказ от управляющего своей базой получить полевые почтовые посылки, прибывшие из дома для товарищей, застрявших в котле. Поскольку в это время доставка почты  стала более невозможна, он должен был удалить скоропортящиеся продукты из посылок, а остальное вернуть  обратно отправителю с пометкой: „не доставлено“.

Рождественское печенье большей частью раздавали обитателям больниц города. Вскоре накопилось много посылок для товарищей с фронта, которые находились на недосягаемом расстоянии и которым немногочисленные самолеты могли доставлять только боеприпасы и минимальное количество еды. Так случилось, что однажды у Эрхарта в руках оказался рождественский пакет, адресованный ему самому. Он пришёл от его родителей из Рудных гор (Рурский бассейн). С радостью и нетерпением он развязал шпагат. Пакет был небольшой,   разрешались только посылки весом до одного килограмма. Из упаковки   он достал фигурку деревянного шахтера, несколько свечей, рождественское печенье и письмо от родителей. Но он быстро всё снова связал, потому что не очень хотел распаковывать посылку, пока не вернется в свои апартаменты, а Наталья и Николаус не будут дома.

Потом он хотел вместе с ними отпраздновать Рождество, - это то, что он запланировал на вечер. Не имело значения, что до кануна Рождества было ещё несколько дней. Радостный и взволнованный, он вошел в маленькую хату, которая теперь стала для него чем-то вроде дома. Николаус заметил пакет у него под мышкой и спросил, что внутри. Но Аркадий сказал: „А это
мы откроем только ближе к вечеру!“ Так и произошло: Рождество праздновали три человека, которых судьба чудесным образом свела вместе  в рождественские дни далеко в чужой стране.
Вместе они сели за стол и рассказывали истории своей жизни при свете свеч. Наталья сказала, что в трудную минуту свечи светят вдвое ярче, и с любовью посмотрела на маленького красочного деревянного человечка. Пока Николаус ел печенье и имбирные пряники, её друг Аркадий, солдат из далекой Германии, рассказывал о Рождестве в Рудных горах. Николаус переводил каждое слово, после чего у Натальи засветились глаза и она почувствовала такую рождественскую радость, что на время совсем забыла о своих заботах и проблемах, которые часто её угнетали.




Он рассказал о пирамидах, рождественских горах, ангелах и щелкунчиках, о рождественских обедах и рождественских богослужениях. Было уже поздно, когда свечи сгорели и все трое ушли отдыхать. Много вечеров они так сидели вместе, и мирный свет Рождества сиял глубоко в их сердцах. Но множество неоткрытых пакетов на базе всегда напоминало солдату о его печальном долге, который он должен был выполнить в предстоящий день.

Время шло, и Аркадию оставалось побыть всего несколько недель в этой дружелюбной обстановке. Поток посылок вскоре иссяк, товарищи, которым они предназначались, были мертвы или взяты в плен - этой армии больше не существовало. Ещё до того, как наступила весна, солдат получил приказ о новом назначении. Ледяной шторм налетел с востока, когда Аркадий собрал свои скромные вещи и попрощался с Натальей и Николаусом и с уютной комнатой на окраине города недалеко от Донецка, где он чувствовал себя так комфортно. Деревянный шахтер из Рудных гор стоял на столе, и его свечи снова засветились в знак прощания. Трое людей взялись за руки, чтобы попрощаться, и они знали, что их воссоединения больше не будет.
Наталья молча плакала. Тогда Аркадий рывком перекинул сумку через плечо и твёрдой походкой, в солдатских ботинках пошёл к новому этапу жизни. Он подарил шахтёра обоим друзьям в знак благодарности и на память о нескольких счастливых днях.




Когда он закрыл за собой дверь и ещё раз посмотрел в окно комнаты, он увидел, что Наталья осторожно взяла деревянную фигурку в руки и прижала к груди. Пока буря сотрясала стропила крыши маленького домика, молодой солдат шёл быстро, и следы, оставленные его ботинками на свежем снегу, исчезали в течение нескольких минут - так же, как исчезли и его товарищи в степи под разрушенным городом на Волге.
Но каждый год, когда снова приходит Рождество, он думает о чудесных вечерах в маленькой хате. А во сне он снова сидит вместе с Натальей и Николаусом и рассказывает о Рождестве в своей стране. При этом он чувствует себя таким умиротворённым, как может почувствовать себя человек, только если ему - пусть даже на короткое время - удалось избежать смерти и разорения.

Даже спустя десятилетия, он во всех деталях помнил комнату, освещённую сиянием свечей, которая стала для него воплощением тепла и безопасности. Это история моего товарища, которую он рассказал мне во время своего последнего визита. Тем временем огонь в моей печи догорел, и мне, вероятно, придется добавить еще несколько поленьев, потому что шахтёрские свечи всё ещё горят. Так что я могу позволить своим мыслям ненадолго вернуться в ушедшую эпоху ...

"Большевики" -- Михаил Первухин

М.Первухин -- журналист, публицист. В 1906 году был выслан из Крыма за оппозиционные настроения, будучи назван «опасным мятежником». Уехав в Германию, начал работать в Берлине корреспондентом московской газеты «Утро». Через год оказался в Италии, с которой связал свою последующую жизнь. На Капри познакомился с А. М. Горьким и его окружением.

В конце жизни занимал антикоммунистическую позицию, симпатизировал раннему итальянскому фашизму, в котором видел идеологию национального возрождения и альтернативу большевизму, способ ему противостоять как в России, так и в Италии.

-----------------------------------

Кто такие «большевики» или по-другому, максималисты?

Кто эти господа, поставившие все с ног на голову, причиняющие огромный вред России и даже ухитрившиеся продать российский народ его злейшим врагам, немцам?

Вопрос совсем не лишний, как может показаться на первый взгляд.

Давайте, поищем ответ у самих максималистов.

Однажды, в момент откровения, их лидер, печально известный Ленин, - а кто сомневается в его компетентности? - дал следующее определение: «на одного настоящего максималиста приходится 39 каналий и 60 идиотов».

Невозможно охарактеризовать этих людей с большей точностью и справедливостью. Они сами бесстыдно раскрывают свою истинную внутреннюю сущность.


Их нельзя рассматривать, как людей представляющих некую идею или тенденцию политической доктрины: вроде социализма, клерикализма, либерализма и т.д.; нет, они просто банда жестоких преступников, которые сумели захватить власть, - в момент слабости, в момент всеобщего умопомрачения - в России, которую затем предали.



Можно было бы подумать, что один упомянутый процент представлен самим "идеологом" Лениным, но этого разумеется слишком мало, потому что в таком случае его "идея" просто растворилась бы, как капля воды в океане, даже не загрязнив его.



В последнее время соотношение между этими группами изменилось: Россия, ошеломленная первыми жестокими судорогами, застенчиво прячет глаза и хочет понять, что является их причиной – рост числа "идиотов" или наступающие фаланги «каналий».

Вы что-нибудь знаете об этом, о мои читатели, «большевики»-максималисты?



Я знаю, что вы - не политическая партия, не общественное движение, представляющее демократическую и революционную Россию (как продолжают верить многие и особенно американцы); нет – вы просто банда головорезов,

которые получили возможность подняться из придонного ила на поверхность и захватить власть, благодаря исключительно удачным обстоятельствам!


В их понимании, чужой собственности не существует: грабеж и насилие являются обычным средством обмена. Вчера, когда они чувствовали личную угрозу, они противились смертной казни; но сегодня они являются ее пылкими адвокатами, потому что веревка и свинец, оказывается, очень удобные средства, для избавления от неудобных врагов. Как гласит одна готтентотская мораль: "Плохо, если у вас похитили жену; однако, хорошо, если вам удалось похитить чужую".



Также следует отметить, что все свои действия они осуществляют предусмотрительно, скрываясь под псевдонимами; ни один из них, начиная с Ленина и Троцкого с его альтер-эго, не представлены под своим настоящим именем. Может, поступать так, их заставляет сохранившаяся у них капелька скромности, позволяющая им осознавать всю чудовищность творимого ими?



Я так не думаю. В литературе или на сцене псевдонимы приемлемы, но укрытие под чужим именем на политической арене является прямым свидетельством осознания собственной безнравственности.


http://nn-dom.ru/zgt12.php