September 20th, 2020

можно, но не нужно!

Пропагандировать можно всё, что угодно. Пропаганда гомосексуального образа жизни возможна так же, как возможна пропаганда здорового образа жизни. Таким же образом, как реклама табака и алкоголя приводит к росту их употребления, популяризация половых извращений и транссексуализма приводит к росту числа людей в них вовлечённых. Не вполне понятно, что имеется в виду под изречением демагогов о том, что «пропагандировать ориентацию невозможно», но пропагандировать идеи, влияющие на её формирование и направляющие её в заданное русло, оправдывающие извращенные сексуальные отношения, можно вполне успешно. Этим и занимается ЛГБТ-пропаганда. Причём пропагандисты распространяют идеи не только о «нормальности» и «равноценности» гомосексуального образа жизни, но и некой его «элитарности». Достигается это вырванными из контекста примерами разных исторических личностей, которые якобы имели склонность к гомосексуальному извращению, и всеми своими талантами и достижениями были обязаны именно ему.

На первых порах цель пропаганды — добиться хотя бы толерантного отношения широкой общественности к гомосексуализму и заменить неприязненное отношение на нейтральное. Об этом сообщают её разработчики:

«По крайней мере в начале мы стремимся лишь к десенситизации общественности и не более того. Десенситизировать общественность значит помочь ей смотреть на гомосексуализм с безразличием, а не с эмоциями. Нам не нужно полного «признания» или «понимания» гомосексуализма среднестатистическим обывателем, да мы и не можем на это рассчитывать. Забудьте о попытках убедить массы в том, что гомосексуализм — это хорошая вещь, но если мы сможем заставить их думать, что гомосексуализм — это всего лишь ещё одна вещь, заслуживающая не более чем пожимания плечами, то наша битва практически выиграна» (The Overhauling of Straight America, 1987).

Когда этот этап пройден, от робких призывов к терпимости и равноправию пропагандисты переходят к агрессивной индоктринации и подавлению несогласных, как это произошло во всех без исключения странах, принявших гомосексуализм.

Посмотрите, что происходит теперь в странах Запада: детям с детского сада внушается, что гомосексуализм это не только совершенно нормально, но очень даже прогрессивно и гламурно. Устные заверения подкрепляются восторженной поддержкой властей и знаменитостей, сопровождаются красочными парадами и усиленным позитивным вниманием к детям, объявившим себя «ЛГБТ». Их называют «смелыми» и «особенными». Для них в каждой школе в обязательном порядке существуют клубы и кружки, занимающиеся их поддержкой. Они обладают явным преимуществом перед обычными нормальными детьми.

В результате такой промывки мозгов многие дети (особенно те, в развитии которых было не всё гладко) по достижении возраста, в котором просыпается половое влечение, выберут путь наименьшего сопротивления и не продвинутся на заключительную гетеросексуальную стадию. Стоит ли удивляться тому, что 2/3 американских «зумеров» (родившиеся после 2000 года) в опросе YouGov ответили, что не считают себя стопроцентными гетеросексуалами.
Несомненно, часть таких ответов связана с тем, что молодёжи с младых ногтей прививали идею о том, что «быть геем» — это «круто, модно, современно», а отвергать гомосексуальные отношения могут только «религиозные фанатики и ретроградные мракобесы».

Отношения между полами не даются легко, их надо выстраивать. Это нескончаемый процесс учения и познания другого человека, основанный на методе проб и ошибок. А со своим полом всё намного проще — схожий менталитет, схожие интересы, всё знакомо, взаимопонимание намного выше. В этом-то и состоит главная привлекательность однополых отношений. При растущей толерантности к таким отношениям у подростков становится всё меньше стимулов, чтобы покинуть зону комфорта и погрузиться в непростой процесс налаживания здоровых гетеросексуальных отношений. Зачем напрягаться, преодолевать свои комплексы, ухаживать за девушкой, когда гораздо проще сказать: «я гей»?

Прочные нравственные устои, законодательные ограничения и сильное общественное порицание ограждали предыдущие поколения от гомосексуализма. Теперь же, когда правовые и моральные нормы по большей части упразднены, а социальное одобрение гомосексуализма только растёт, у подростков остаётся всё меньше причин не вступать в гомосексуальные отношения. ЛГБТ-пропаганда, распространяя ложные данные, вовлекает всё больше детей в свой порочный круг, поэтому пресекать её совершенно необходимо, и пресекать жёстко.


https://hub.fixitgo.ru/39048/

три кошмарные ночи

В первой сентябрьской неделе саксонский город Лейпциг пережил три
кошмарные ночи. С четверга по субботу подряд в городском районе

Коневиц (Connewitz) крушилось, горело, шумело, стреляло – подобно
тому, как это происходило нынешним летом в Штуттгарте, Франкфурте-
на-Майне и некоторых других городах. Германская пресса, на удивление,
не только правильно опознала в ночных с полохах авторов хулиганских
действий – экстремистов "левой сцены" – но и дружно их действа осудила.
Газета „Die Welt“ назвала до сих пор ей милых соратников "левыми
агрессивными преступниками". И посетовала, что леворадикальное
насилие недостаточно "тематизируется", оно не возмущает, а, напротив,
часто находит защитников в гражданской среде , забыв при этом
похвалиться собственной ролью в формировании такого отношения. Не
возразишь и против посыла, что "атаки на представителей власти
(полицейских – Р.Ш.) несовместимы с такими декларируемыми левыми
классическими идеалами, как свобода , равенство или солидарность" (а на
"братство" стало слабО? – Р.Ш.). Но главный мотив о суждения газетой
актов насилия – не разделение боли и тревоги общества от материального
и морального ущерба, а политическая коньюнктура:
"Они
экстремисты – Р.Ш.) играют на руку политическим противникам, прежде
всего – Альтернативе для Германи. Такие ночи х аоса, как в Лейпциге,
толкают избирателей в объятия правых популистов".
По мнению „Westfalen Blatt“, в Лейпциге "мы имеем дело не с
"активистами", но, совер шенно очевидно, с леворадикальными
преступниками, криминальные действия которых надо прекратить“. Ещё
более определенно высказалась „Freie Presse, призвав власти принимать к
дебоширам адекватные их действиям меры.
„Leipziger Volkszeitung“ увидела в описываемых событиях такой парадокс:
в то время, как устроившаяся на крыше крепости Морицбастай (сейчас там
находится культурно-развлекательный центр – Р.Ш.) группа музыкантов и
политиков "эстетически" клеймила неведомо где находящихся правых, в
паре километров отсюда левые радикалы развернули битву против
полиции, орудуя палками, камнями и фейерверками. Выразительная
иллюстрация того, как ханжеское фиксирование на многократно
преувеличенной „правой опасности“ прикрывает реальную опасность для
нашего общества, которая исходит слева.

Желание левой прессы, если не оправдать
единомышленников, то хотя бы найти мотивы их действий, понятно. Но
что-то плохо вяжется имидж левых экстремистов с социальной темой
вообще. Эта публика вит ает вдали от нормальных человеческих
потребностей и понятий. У нее нет ни своей ид еологии, ни хоть как -то
обозначенных проектов собственной деятельности (о программе уж
помолчим).
"Левая сцена" изначально запрограммирована
противодействие всему тому, что не вписывается в ее представление о
"ценностях". А не вписываются, как правило, выступления национально-
патриотической части общества. И будь то марш памяти жертв
бомбардировок Дрездена, демонстрация против миграционной политики
правительства или
предвыборное собрание оппозиции
проплаченной хули ганствующей "антифой" в качестве тарана – тут как
тут. Закричать, не пускать, закидать, зашельмовать – в ход идут самые
примитивные и подлые средства для подавления инакомыслящих. В это
время, на вид респектабельные, идейные вдохновители своего уличного
авангарда сидят в уютных кабинетах и всеми своими устными и
письменными разъяснениями пытаются (увы, не небезуспешно) убедить
себя и всех, кто им внимает, в приверженности всем мыслимым
добродетелям цивилизации.
В свете этих общеизвестных фактов попытки связать действия
лейпцигских хулиганов с социальными требованиями не выдерживают
никакой критики, тем более, что "правая сцена" в это время и в том месте
вообще никак о себе не напомнила. И если леваки все же "разгулялись", то
это можно объяснить прослеживаемой тактикой "разведки боем" или, как
это квалифицировал в своем и нтервью газете Junge Freiheit (№ 28/20)
писатель Тор Кункель, проверкой, "как далеко можно зайти" без того,
чтобы не переступить "красную черту".
За предалми допустимого следит, хоть и не столь пристрастно, как за
правыми, ведомство по охране конституции. Саксонское бюро этой
организации подало предупредительный сигнал: левоэкстремистская
"сцена" в Лейпциге показала "возрастающую готовность к насилию".
Официальный представитель ведомства Патриция Вернольд (Patricia
Vernold) выразила "озабоченность" тем, что левые экстремисты, не
ограничившись повреждением материальных ценностей, атаковали наряды
полиции, забрасывая их камнями, бутылками и петардами, в результате
чего 11 человек были легко ранены.
Руководство партийной коалиции ХДС/ХСС (CDU/CSU) тоже сочло своим
долгом откликнуться на лейпцигские ночи требованием "усилить меры к
нападающим на силы правопорядка". Вот она – "красная черта": нападение
на силы пр авопорядка. Понимай так , что всё остальное – нападение на
людей не в униформе, битье витрин , поджоги машин, мародерство и
прочее – дозволено.





ОВП, сент, вып.1