August 2nd, 2020

про героических итальянских партизан

и зверства фашистов


23 марта 1944 в 15.45 года итальянские коммунисты из «групп патриотического действия»,  тн. «гапписты») в результате теракта на Виа Раселла в Риме убили 33 военнослужащих, принадлежащих к роте военной полиции, бомбой, спрятанной в небольшой мусорной тележке, взорванной в тот момент, когда солдаты из немецкого полка «Bozen» проходили по римской улице, возвращаясь из лагеря в свои казармы после маневров. Как это обычно делалось в подобных случаях и было прописано в военном праве, действовавшем в то время, правительство Рейха предписало ответные репрессии в контексте действий партизан, согласно оговоренной квоте возмездия от 1 до 10 заложников.

Герберт Капплер был избран для составления списка заключенных для возмездия, в которые включил приговоренных к смертной казни, ожидающих казни, заключенных, ожидающих суда, но приговор которых повлечет за собой смертную казнь и лиц, недавно обвиненных в терроризме. Заключенные содержались в различных римских тюрьмах, которые находились в подчинении немецкого военного командования, СС и итальянского правительства.

24 марта Прибке, выполняя приказ, и Карл Хасс, также из СС, на грузовиках, предоставленных немецкой армией, доставили отобранных для возмездия арестантов (всего 335 человек) в Ардеатинские пещеры, заброшенные шахты в черте Рима и вводили их в пещеры группами по 5 человек, где заложников казнили. После казни немецкая армия с помощью динамита запечатала вход в шахты.

В декабре 1945 года Прибке сбежал из плена в британском лагере в Белларии и воссоединился со своей семьей. Однако британцы не замечали его бегства до августа 1946 года. До октября 1948 года он жил со своей семьей в Випитено. При помощи епископа Алоиса Худала в Риме, францисканцев, Международного Красного Креста и своих итальянских товарищей он получил паспорт, а в 1949 году переехал в Аргентину и поселился в Барилоче. В Аргентине Прибке прожил более 40 лет.

В отличие от сегодняшнего видения, практика казни заложников в 1943 году была полностью законной.

Всё, что осталось тела от 12-летнего итальянского подростка  Пьеро Дзуккеретти, убитого, как и ещё трое итальянских гражданских лиц, в результате устроенного коммунистами 23 марта 1944 года теракта на Виа Раселла в Риме .

------------------------

Продолжение истории уже в наше время здесь

https://nibelungen74.livejournal.com/303222.html


Особо интересно вот это:

Многочисленные итальянские и немецкие товарищи установили охрану перед домом и обязались защищать \бывшего офицера\  Прибке /находящегося под домашним арестом\ всеми средствами. Полиция задержала семерых из них.

На следующий день бывший партизан публично обратился к властям и попросил прощения у Эриха Прибке.

Жена Эриха Прибке умерла в августе 2004 года, они были женаты 66 лет. С момента его передачи итальянской судебной системе 20 ноября 1995 года она больше никогда не видела его. 11 октября 2013 года SS-Hauptsturmfuhrer Эрих Прибке умер, находясь под стражей итальянских властей. Он нашел своё последние успокоение, окружённый своими друзьями, сторонниками и сочувствующими.

По словам его адвоката Паоло Джакинии, Прибке должен был обрести в Риме своё последнее пристанище. Центр Симона Визенталя потребовал передачи тела в Германию и выступал за скорейшую кремацию тела Прибке. Это гарантировало бы, что «не останется никаких следов нацистского преступника, такого как Прибке». Римская епархия отказала католику Эриху Прибке в публичных похоронах.

Священническое братство Святого Пия X 15 октября 2013 года, несмотря на давление и угрозы со стороны левых экстремистов и евреев, позволило устроить достойные и возвышенные похороны Эриху Прибке. В Америке мессу отслужили близкие друзья и семья. Красный мэр городка Альбано Лациале Никола Марини в последний момент попытался запретить похоронную мессу в штаб-квартире Братства Пия. Однако этот запрос был отклонен компетентной префектурой в Риме.

Больница доктора Клейста

Из книги Г.Каршкеса "Милосердие на войне".
Перевод Виталия Киллера.


Воспоминания о городской больнице в Павловске

(доктор Эвальд Клейст, записано в 1982 году)


Врачи и весь медицинский персонал германского Вермахта на территории полосы наступления 121-й Восточнопрусской пехотной дивизии в течении зимы 1941/42 года вместе с  местными помощни-ками осуществляли заботу о раненых и больных русских солдатах и мирных жителях.


Много лет назад я получил от моего друга, врача из ГДР письмо, к которому было приложено официальное обращение, адресованное

Министерству здравоохранения, выдержку из которого я цитирую:

“...Радиокомитет Эстонской ССР обращается к Министерству здравоохранения ГДР с просьбой о помощи в следующем вопросе:

в ноябре/декабре 1941 года в городе Павловске (Слуцк) под Ленинградом работал военный врач фашистской армии Эвальд Клейст. Он в то время активно спасал жизни, в том числе жителей и советских солдат, оперируя их и организовывая медицинскую помощь мирному населению. Эстонское радио планирует популяризировать эти факты в достойной форме. К сожалению, у нас нет никаких данных о судьбе этого врача в течение войны и в послевоенное время… Мы были бы благодарны за любую информацию о нём.“


Воспоминания о прошлом снова оживают...


При чтении вышеприведённых строчек, перед моим мысленным взором встаёт этот последний пункт нашего долгого путешествия в направлении Ленинграда - город Павловск (Слуцк). Как адьютант (помощник) дивизионного врача 121-й Восточнопрусской пехотной дивизии я состоял в должности вплоть до достижения линии железной дороги „Ленинград - Москва“, а затем был направлен  на замену полностью исчерпавшему свои силы дивизионному врачу Брауну в 408- ю пехотную дивизию, с которой попал в Павловск, где располагался штаб дивизии, в ожидании, что через день-два я уже буду ужинать в одном из ресторанов Ленинграда. Были  даже заключены соответствующие пари с коллегами. Но по непонятным нам причинам дальнейший марш на город Петра Великого был остановлен. В том же месте, где и штаб нашей дивизии, располагался и штаб 121-й дивизии, а именно, в правом крыле, где, помнится, жил  дядя последнего царя, Константин Константинович. В левом крыле располагался центральный перевязочный пункт 1-й санитарной роты.

Толстые  стены замка обеспечивали надёжную защиту от осколков.


После длительного марша с почти ежедневно меняющимися местами ночлегов, не всегда способствующими полноценному отдыху раненых, врачам наконец-то создали возможность почти спокойно проводить операции. Развитие ситуации привело к тому, что в этой перевязочной станции, где качество медицинского обслуживания было выше, чем в местечковом лазарете, получалось успешно лечить не только солдат Вермахта, но и многих русских солдат и мирных жителей, в первую очередь, женщин и детей.

По понятным причинам это не могло длиться долго: а именно то, что немцы и русские находились на излечении под одной крышей, а часто даже в одной палате.

По своей служебной должности старшего офицера медицинской службы, я исполнял по совместительству обязанности не только дивизионного врача, но и главного врача города Павловска и окрестностей. В этом качестве я поделился с шефом медицинской роты центрального отделения, главным штабным врачом доктором Роте и попросил его помощи в устранении трудностей с размещением пациентов. Я досконально изучил  город Павловск и смог подобрать подходящее одноэтажное деревянное здание, построенное на рубеже

прошлого и нынешнего веков с удачным расположением светлых комнат. Оснащение кроватями производилось с помощью населения, которое пока не подверглось эвакуации. Медицинское оборудование я нашёл вскоре тоже, кое-что одолжил в центральном перевязочном отделении. В достаточно короткий срок была оборудована  вспомогательная городская больница, и это значительно снизило нагрузку на центральное отделение.

Доставка больных гражданских лиц и раненых русских солдат осуществлялась грузовыми санитарными машинами 1-й транспортной колонны, её постоянную готовность к помощи обеспечивал Хорст Митведе, которого в 121-й пехотной дивизии  из добрых побуждений называли „капитан Шнифке“ (герой популярного кинофильма?).

Уход за русскими пациентами осуществляли совместно с 03 (скорая помощь?) 121-й дивизии - шефом её был капитан Бобрик, руководитель так наз.“Красной школы“, осуществлявший выбраковку боевых лошадей,  поставки мяса, круп  и солдатского хлеба на дивизионные кухни, он же сумел обеспечить дивизию зимней обувью - войлочными сапогами - валенками.

Я благодарен также организованному в нашей дивизии обществу содействия „Троссе“, (с эмблемой „Щит с орлом“), члены которого навещали русскую гражданскую больницу для оказания помощи на завершающей фазе лечения пациентов, требующей достаточно высокой квалификации.


Всё это я рассказываю так подробно, и даже эпически широко, чтобы

показать, что организация мед. учреждений и их развитие было делом рук не отдельных лиц, а совместной работой многих людей доброй воли. Мне никогда, ни в одном подразделении нашей дивизии не приходилось настаивать на оказании помощи - её оказывали немедленно!

Вскоре больница в Павловске стала обслуживаться исключительно русским персоналом.


Ранения русских пациентов были преимущественно вызваны взрывами мин, расставленных по полям, лесам и лугам отступающими частями Красной армии В поисках овощей и ягод бедные люди, и в первую очередь дети, наступали на мины в деревянных корпусах, замаскированные травой. И, если жертв удавалось живыми доставить в больницу, то врачам часто приходилось проводить ампутацию конечностей.


В первые недели после открытия новой больницы её работа начиналась с операций, проводимых квалифицированными работниками немецкой военно-медицинской службы нашей роты, хирург этой роты, штабной врач доктор Фрай с готовностью и часто

останавливался в ней и оперировал. Однако уже на восьмой день, как по мановению божественной руки, появился и русский персонал, например, высококвалифицированный врач доктор Паришев, опытные медицинские операционные сёстры и врач скорой помощи Мария. Вскоре основная работа гражданской больницы осуществлялась исключительно русским персоналом. Только в особых случаях мне ещё нужны были немецкие медицинские чины.


Сюрприз ко дню рождения - огромный щит с надписью:

“Больница доктора Эвальда Клейста“


К дню рождения для меня подготовили сюрприз: над входом в городскую больницу Павловска появился щит с помпезной надписью:

„Больница доктора Эвальда Клейста“.

Как это произошло? - Оба дивизионных священника, Коен (евангельский) и Нихауз (католический) дали поручение уже вышеупомянутому капитану „Шнифке“ изготовить эту вывеску, а

солдаты из его транспортной колонны привезли и установили её.

После того, как испуг и радость во мне улеглись, я предложил авторам-инициаторам шутки снять этот щит, к тому же мой внутренний голос говорил мне: что-то здесь не так! Меня всё же уговорили оставить вывеску хотя бы как минимум на три дня. Однако ещё до того, как этот срок закончился, 15-го января 1942 года, в дверях операционного помещения, где я как раз проводил операцию, возник, подобно Юпитеру, наш корпусной врач и прерывающимся голосом заявил, что он не совсем согласен с моими действиями.

Но по мнению нашего командира дивизии генерала Мартина Ванделя, к которому я обратился за помощью, эта вывеска была не слишком существенной ошибкой для вынесения мне строгого наказания - то есть, всё закончилось для меня благополучно.

Генерал Вандель, тогдашний командир 121-й (восточнопрусской) пехотной дивизии, а позже - командующий XXIV танковым корпусом, прикрыл мои действия полностью. Я по сей день, после 40 прошедших с той поры лет, с теплом и благодарностью вспоминаю о времени моей работы в русской больнице в Павловске. Это было время, когда многие из нас на деле проявляли гуманное отношение даже к противнику.


................


Примечание издателя: Доктор Клейст, прусско-немецкий гуманист,

был освобождён из британского плена  в 1948 году. После работы в различных медицинских учреждений Нижней Саксонии - последняя должность: главный врач хирургического отделения городской больницы города Брауншвайга, перешёл на работу в Бундесвер и некоторое время  периодически носил серую униформу. В заключение карьеры он был главным врачом больницы Бундесвера в районе Вандебек города Гамбург, и 31-го марта 1971 года вышел на пенсию как генерал-врач.

Его врачебные заслуги и человеческий вклад во Второй мировой войне и после неё общепризнаны. И русское мирное население в зоне боевых действий 121-й пехотной дивизии не забыло, что этот военный врач и персонал его помощников - при безусловной поддержке командования дивизии - оказывали неоценимую медицинскую и человеческую помощь, и благодарны за это.

Доктор Клейст был отозван в великую вечную армию (умер)

10-го октября 1992 года.