August 28th, 2019

.................

26 августа 1974 года в Кадисе (Испания) скончался при загадочных обстоятельствах Юнио Валерио Боргезе, капитан фрегата (аналог капитана 2-го ранга); подводник, c 1943 года командующий 10-й флотилией DECIMA MAS штурмовых средств Королевских военно-морских сил Италии. По прозвищу "Черный принц", после войны он станет одним из основателей неофашистской партии "Итальянское социальное движение"(MSI), которое и будет возглавлять до 1953 года. Был женат на русской графине Дарье Васильевне Олсуфьевой (1909—1963) (прапраправнучке императора Александра Первого), с которой у него родилось четверо детей, и которая погибла в автокатастрофе в 1963 году. Её имя носит премия для знатоков Рима. In memoriam...


Кому НЕ нужна Европа

...Факт остается фактом: ни Россия, ни Европа от «великой победы» ничего не выиграли, да и сам Сталин оказался вскоре потравленным крысиным ядом, благодаря стараниям своего «близкого окружения». Обе мировые войны выглядят сегодня как хорошо продуманные и гениально осуществленные спецоперации по выводу из строя самой европейской цивилизации, частью которой всегда была Россия. Здесь налицо тактика «двух кинжалов», позволяющая непрерывно манипулировать ресурсами разрушения: не возьмет подсунутый под национал-социализм уговор с американскими банкирами, так доделает контролируемый троцкистами коммунизм, Европа в любом случае в тисках, Европа обречена. И тут возникает ряд наивных вопросов: а почему, собственно, кому-то так мешает старая добрая Европа?.. почему так хочется напрочь ликвидировать Германию как государство, а немцев как нацию? Не будет лишним сказано, что сразу после «великой победы» американскими благотворителями было задействовано двадцать пять тысяч врачей, в основном евреев, для осуществления победной тотальной стерилизации всего немецкого населения: никаких больше в мире немцев! И среди бесчисленных послевоенных терактов, успешно осуществляемых в Германии теперь уже израильскими «мстителями», обращает на себя внимание вполне конкретный план химического отравления всех немецких рек, что, бесспорно, оказалось бы смертельным и для Европы в целом. Эта ненависть к немцам как нации и Германии как сердцу Европы и есть главный симптом «нового мирового порядка», и сегодня, когда на родине Гёте и Бетховена безнаказанно бесчинствуют стада и толпы наемных человеческих отбросов, прибывших под видом «беженцев», не может быть никаких сомнений в том, что война на уничтожение Европы вступает в фазу своего «Сталинграда»: дальше пути нет.

Американо-израильское мировое господство, декларирующее себя как «демократия», невозможно без расчленения самого человеческого существа на «высшее» и «низшее», с последующим стиранием высшего. Суть этой глобальной управленческой доктрины предельно проста и понятна любому школьнику: свести человека к состоянию рассудочной животности и вертеть им в соответствии с механическими законами «мертвой природы». И надо сказать, этот сатанинский план успешно реализуется сегодня на практике, а сами люди именно этого и хотят, в полном соответствие со своим уровнем мышления. И поскольку все без исключения «рецепты оздоровления общества» прописываются исключительно экономическим интересам – о чем еще сегодня говорят? – новый мировой американо-израильский порядок имеет неограниченные перспективы для своего успешного шествия по миру. Все дело в том, что абсолютно любая из предлагаемых сегодня «моделей», равно как и сам факт «моделирования», прочно стоит на априорном допущении реальности такого общества, в котором напрочь отсутствует внутренняя активность индивида. Посмотрите на любого, в том числе и самого высокого ранга, политика: это обязательно слабое Я-сознание и примитивный душевный аппарат. Это и есть идеал сегодняшней «социальности», на деле таковой не являющейся. Социальность, в которой коммуникации осуществляются по принципу муравейника: передай то же самое другому. Решение социальных, в том числе и экономических проблем невозможно без понимания тройственной природы человека, физическое тело-душа-дух, и все сегодняшние, к примеру, российские консультанты, от Федорова до Явлинского, попросту упраздняют эту тройственность до единичности физического тела, подчиняющегося, подобно всякой вещи, статистическим закономерностям. Отсюда с такой бездумной легкостью делается «обнадеживающий» вывод о том, что уже на следующий день после планового обнуления инфляции благосостояние россиян подскочит до неба (можно подумать, что цены мгновенно не подскочат до европейских). Такое предательски смехотворное упрощение картины действительности вносит в бездумные головы еще больше хаоса, а в отчаявшиеся сердца — еще больше ожесточения. Будто бы благосостояние, это всего лишь доступ к «товарам и услугам»! Благосостояние начинается там, где индивид получает возможность для своего свободного развития, и тут не причем бедность или богатство. Благосостояние есть, собственно, состояние блага, достигаемое каждым в отдельности, своими силами, в своем стремлении к истине. Отсутствие же стремления к истине внешне красноречиво выражается сегодня в массовом самоистреблении людей с помощью всякого рода «корпоративности», не позволяющей индивиду активно регулировать из самого себя моральный климат общества. И неважно, идет тут речь о возрождении «сверхдержавы» или о «возврате территорий», или даже о «сплоченности вокруг национального лидера» – если нет разговора об индивиде, вся эта болтовня напрасна. Как раз такая внеиндивидуальная направленность сегодняшней политики как нельзя лучше устраивает многоголовую гидру пятой колонны, орудующую исключительно в согласии с принципом «стадности» и в целом «расчеловечивания» человека. Никакая пятая колонна не действует там, где индивид дает себе свободу, сообразуя свои поступки со своей моральной интуицией. Человек моральный, отвечающий за самого себя и считающий истину самым высоким для себя благом, – такой тип крайне нежелателен для «хозяев страны», поэтому с самого момента рождения для человека искусственно создаются максимально неблагоприятные условия жизни, в расчете на раннюю испорченность и преждевременную смерть. Индивид не должен, не может найти себя в этом мире, в этом суть демократии и прогресса: демократии, беспрекословно подчиненной незримой элите, прогресса в виде растления и уничтожения всех жизненных процессов. И когда один консультант за другим долдонит исключительно об «экономике», любой из нас вправе подумать о некой договоренности между этими «специалистами» намеренно задавить мышление людей однобокой пропагандой именно тех «критериев истины», которые и обеспечивают успех мероприятий пятой колонны: цены на нефть, курс доллара... Даже в случае удавшегося «восстановления империи» в тех или иных границах речь все равно бы велась исключительно о природных ресурсах и производстве, но — не о человеке. И это опять повторение того же самого, и пятая колонна вся тут, как главный инициатор выхолащивания мышления до «чисто экономических» соображений.

На вопрос «Что делать?» ответ есть: зреть. Зрелость дает русскому понимание того, что европейский «дранг нах Остен», обращенность на Восток, есть вовсе не «захват», как это успешно интерпретирует сегодня пятиколонная пропаганда, но — протянутая к сотрудничеству рука. Европа должна найти в себе силы маневра, разворачивающего европейскую духовность к Сибири, где может быть выработана в будущем новая, русско-германская культура Самодуха. Зрелость позволяет русскому оценить колоссальную опасность сегодняшнего вожделения к Сибири пятой колонны, всех этих фридманов и абрамовичей, не только подгребающих под себя природные ресурсы, но еще и содействующих распространению гнилостного, омертвляющего мышление



...............

Если другие европейские народы развивают свое «Я»-сознание исключительно на «позитиве», то немецкое «Я»-сознание способно вынести и «схождение в ад», при этом выявляя свои же теневые стороны, свое «зазеркалье», дабы сознательно пронизать его светом «Я». В этой труднейшей внутренней работе и рождается немецкий дух, как сила восхождения ко Христу, и хотя это пока в основном дело немцев, в дальнейшем это распространится и на представителей других наций, так что немецкий дух изначально универсален и имеет общечеловеческий характер.

Чтобы отвратить постепенно раскрывающееся навстречу Христу сознание европейца от «германской заразы», неизменно сводимой к «нацизму», архитекторы глобальной демократии трактуют «германский дух» как дух «прусской воинственности», который якобы и следует приструнить раз и навсегда. Отсюда — принудительное полное разоружение Германии на фоне столь же принудительного охвата немецкой территории сетью американских военных баз, делающих страну заложницей возможного ядерного конфликта. Мощный военно-промышленный потенциал Германии служит вовсе не целям самообороны, но рабски обслуживает наступательные аппетиты тех же саудо-израильских бандитов. Оккупационно-экономическая петля, в которой оказалась Германия сразу после «великой победы», есть на деле удушение нации чуждыми ей ориентирами, и нечто подобное мы видим сегодня в послеперестроечной России, где считается уже неприличным не говорить по-американски. Американо-сионисты, в чьих руках сегодня «всё», гробят Россию и Европу синхронно и по одному и тому же стандарту, при этом не уставая вбивать клин между двумя призванными к духовному объединению культурами. Однако никакими информационными, военными или экономическими средствами невозможно повлиять на этот таинственный, в самом сердце Европы, процесс становления: немцем (европейцем, человеком) невозможно быть, им можно лишь стать. И это, независимое ни от каких внешних препятствий становление «Я»-сознания и есть ключ к спасению Европы.

Сразу после «великой победы», когда лежащей в руинах Германии подогнали троянского коня в виде плана Маршалла, большинство немцев было ослеплено и оглушено, тем более, что даже после окончания всех военных действий погибло свыше восьми миллионов «фашистов», от голода и репрессий, в том числе и в подлинных лагерях смерти, немедленно организованных победителями. Вот как, к примеру, оценивает эту ситуацию геноцида немцев Маргарет Тэтчер: «После войны Германия вела себя хорошо, но нет гарантии, что негативные наклонности немцев не проявятся в будущем». Негативные наклонности с точки зрения «железной» англо-сионистки и есть как раз самосознание немца: Я есть Христос. Школьная история категорически умалчивает о том, что вторая мировая война велась не против национал-социализма, который был чисто внутренним делом немцев, но против самой немецкой нации. А уничтожив или хотя бы изрядно потрепав — руками русских солдат – «проклятых фашистов», можно было уже смело приступать к окончательному добиванию России. План третьей мировой строится по тому же примитивному сценарию: убей Европу, очередь за Россией.

Сегодня в России шустрая пятая колонна взяла да и запретила издание «Майн Кампф» по причине тотального экстремизма этих лирических гитлеровских мемуаров. Однако сочинения Шиллера пока еще можно найти в библиотеках, и вот что мы, склонные к непослушанию, обнаруживаем:

В чем величие германца?

Не крушить врагов мечом,

Но в духовный мир подняться,

С предрассудками справляться,

И с иллюзией сражаться, –

Вот его величье в чем.

Так пусть уму дарует он свободу,

Пусть чтит он право каждого народа,

И так за веком век, за мигом миг,

И если вдруг огонь грозы военной

Испепелит германский Рейх священный,

Величие германца не сгорит.

Если бы эти строки принадлежали Гитлеру, его бы тут же обвинили в крайнем экстремизме, разве не так? Однако Шиллеру было известно, что победитьГерманию, а значит, и Европу, дело совершенно безнадежное и заранее проигрышное, и браться за такую немыслимую авантюру может лишь неизлечимый глупец. И ведь наступит такое время, когда иудаизм в его наступательном обличии американо-сионизма будет рассматриваться как крайняя глупость, извращенность и низость.

Сегодня, когда в открытую разыгрывается карта всепобеждающего иудо-глобализма, необходимо принять во внимание тот духовно-научный факт, что мы живем в эпоху водительства архангела Михаила, возвысившегося сегодня до глобального Духа Времени. Время Михаила, а это чуть более трехсот лет, есть время активного распространения по всей земле европейских ценностей: это совершенно правомерная экспансия Европы в глобальном масштабе. Однако этому здоровому глобализму противопоставляется вот уже более ста лет теневой, фальшивый, неправомерный глобализм чисто материалистического, меркантильного интереса, непосредственно изливающийся из драконьей пасти американизма. Суть этого чудовищного глобализма сводится не только к экономическому господству «избранного круга», она гораздо более устрашающая: «упразднить» нации как таковые, устранить связь народов с их Народными душами и тем самым завести все развитие мира в тупик механического господства-подчинения...

.....

Весна, это Пасха и Воскресение, это еще и решимость преодолеть смерть. И силы этого преодоления, силы самовосстановления из пепла и праха, коренятся в самом сердце европейца, в неотрывной от Европы христианской спиритуальности. Вопреки гнилостной американской оккупации и наглым израильским вымогательствам, Европа медленно, с великим трудом, начинает осознавать себя в качестве Европы тройственной, запад-центр-восток (Россия), в качестве единого культурного организма, в котором все европейские народы гармонично дополняют друг друга, работая вместе над душой Европы. Национальное развитие каждого европейского народа есть условие номер один, без которого нет смысла говорить о будущем, и только постепенно, через национальное созревание, и может проявиться тот христианский дух Европы, согласно которому «национальный» элемент будет постепенно отпадать в пользу индивида. Первыми на этот путь ступят немцы, это их сверхнациональная, общечеловеческая задача: высвобождение индивидуального из национального. И постепенно, один за другим, все европейские народы, включая русский, разовьют в себе это качество будущего: силы «Я» станут на место сил «крови и почвы». В этом и состоит суть германизации Европы, чему с такой кровожадной яростью вот уже более ста лет препятствуют дети Агасфера \ннапример, философ Бернар-Анри Леви -- Н.Т.\. Европа, христианизированная германским духом, и есть та реальность будущего, на которое указывает великий философ Фихте: «Всякий творческий, самобытный, свободный человек может считаться германцем по духу. А тот, кто, живя в Германии и будучи германцем «по крови», не содержит в себе силы «Я», тот не может называться немцем. Иначе, принадлежность к германству определяется «Я»-сознанием человека».

Ольга Рёснес

Январь 2016

Вся статья

https://trueinform.ru/modules.php?name=News&sid=44336&_utl_t=fb&fbclid=IwAR0FGEnJK-NoPDNH5qkM6GZRoSrd4963RC4Ru7hWrdGORYAxqecTZSkeGLA


==================================

Также --


Оболганному и униженному немецкому народу посвящается.

Правду надо знать каждому!

Книга написана прекрасным русским языком с невероятным юмором и анализом событий.Читается на одном дыхании.

Легко скачивается через поисковик.

"Запрещайте!"

Dr. Fritz Stüber (1903 - 1978)

Что ж, запрещайте, снова запрещайте

Всё то, в чём правды искорка горит,

Нам ваша дикость, как трамплин, вы знайте,

Достичь вершины, чтобы  вас сменить.

Запреты ваши - только знак бессилья,

А деспотия - к действию толчок.

Мы, молодёжь, не признаём насилья,

И в нашу правду верим горячо!

Что ж, запрещайте - честь и справедливость,

Отечество, свободу и народ,-

Смеёмся мы над тупостью глумливой,-

Она вам точно даром не пройдёт.

Всё, что живёт, не подлежит запретам,-

Живое долго не выносит тьмы,

Вы можете платить апологетам -

Но жизнь Отчизны - это всё же мы!

Перевод Виталия Киллера,  13.10.2013

=========================================

Алкоголь и наркотики высасывают из мужчины его суть - делают толерантным, безразличным, мягким, не способным защитить ни свою землю, ни семью, ни даже себя самого. Женщины, задуманные как храм жизни, оскверняют свою природу ядом наравне с мужчинами, отравляя и приговаривая к болезням и слабости своих детей.

Мы призываем всех изменить свою жизнь сегодня - отказаться от всего убивающего жизнь и поглощающего силу, заняться физической культурой, развивать тело, дух и разум. Мы все чьи-то наследники и в будущем чьи-то предки. Меняя свою жизнь в пользу здоровья духа и тела сегодня, мы наделяем этими качествами весь наш будущий род.

Будь сильным!

Борис Ширяев

родился в Москве в 1887 году (по другим данным в 1889 году) в семье родовитого помещика. По окончании историко-филологического факультета Московского университета занимался педагогической деятельностью, театром. Затем учился в Геттингенском университете (Германия). Вернувшись в Россию, окончил Императорскую военную академию. Во время первой мировой войны ушёл на фронт, дослужился до звания штабс-капитана. В 1918 году вернулся в Москву и предпринял попытку пробраться в Добровольческую армию, но был задержан и приговорен большевиками к смертной казни за попытку перехода границы. За несколько часов до расстрела бежал.

Затем — ряд арестов и ссылок...

В 1935—1942 годах жил на Северном Кавказе в Ставрополе и Черкесске. До начала Великой отечественной войны Ширяеву удавалось урывками возвращаться к преподавательской деятельности и читать лекции в провинциальных высших учебных заведениях. Накануне и в начале войны Ширяев преподавал историю русской литературы в Ставропольском педагогическом институте. После оккупации Ставрополя германскими и румынскими войсками (3 августа 1942 года) и закрытия института Борис Ширяев возглавил редакцию газеты «Ставропольское слово», первый номер которой в объёме четырёх страниц вышел уже через неделю после прихода немцев. Она носила явный антисоветский характер, хотя немецкой цензуре в ней подвергалась только сводка новостей с фронта. Через четыре месяца газету, переименованную в «Утро Кавказа», распространяли уже по всему северокавказскому региону.

При подступе к городу советских войск Ширяев был вынужден покинуть Ставрополь вместе с немцами. В мае 1943 года он посетил школу РОА в Дабендорфе (под Берлином).

Борис Ширяев являлся капитаном РОА, сотрудничал с издававшейся в Крыму антикоммунистической газетой «Голос Крыма», а в июне 1943 года в Симферополе ему от имени Верховного германского командования был вручен учрежденный Гитлером орденский знак для отличившихся в борьбе с большевизмом.

В феврале 1945 года Ширяев был откомандирован в Северную Италию для основания там нового русского печатного органа. После окончания войны весной 1945 года Борис Ширяев остался в Италии и оказался в лагере для перемещённых лиц (Капуя), жизни в котором посвящена книга «Ди-Пи в Италии», вышедшая на русском языке в Буэнос-Айресе в 1952 году. «Ди Пи» происходит от аббревиатуры DPs, Displaced persons (с англ. перемещенные лица) — так окрестили на Западе после Второй мировой войны миллионы беженцев, пытавшихся, порой безуспешно, найти там убежище от сталинских карательных органов.

Самое известное произведение Бориса Ширяева «Неугасимая лампада» посвящено его пребыванию в лагере на Соловках. Это документальный роман, который состоит из серии рассказов о наиболее ярких событиях и встречах автора на Соловецкой каторге. «Посвящаю светлой памяти художника Михаила Васильевича Нестерова, сказавшего мне в день получения приговора: „Не бойтесь Соловков. Там Христос близко“», — написал Борис Ширяев в посвящении к «Неугасимой лампаде».

„Не бойтесь Соловков. Там Христос близко“», — написал Борис Ширяев в посвящении к «Неугасимой лампаде».
Борис Ширяев – писатель второй волны эмиграции, то есть эмиграции военных лет, 45 года. Это самое закрытое для мира и для России, самое глухое поколение.

========================

Ширяев Б.Н.

Из сборника Я - человек русский.

Философия Платона Евстигнеевича

Рассказ

Весной 1942 года, когда стало ясно, что немцы займут Северный Кавказ, мне пришлось призадуматься о будущем. Для меня было очевидно, что перед уходом Советы «хлопнут дверью» и что я сам почти наверняка попаду под этот «хлопок». Ведь я знал, что меня терпят лишь постольку, поскольку я нужен, как квалифицированный культработник, но в острый момент со мной сведут счеты. В дальнейшем так и произошло с теми, кто своевременно не принял мер самозащиты. Они были арестованы в последние дни перед сдачей Ставрополя; часть их была перебита в тюрьме брошенными гранатами, а другие угнаны в восточном направлении и застрелены по дороге.

Всемогущий советский блат помог мне преобразиться: я поступил садовым сторожем в один из пригородных колхозов, вынул вставные зубы, отрастил бороду и превратился в само-настоящего деда, живущего в своем садовом шалаше и пугающего ребятишек увесистой дубиной. Туда же я перетащил и сынишку, которому тогда было три года. Он считался моим внуком, кстати и подкармливался там, так как в городе уже наступил полный голод: кроме хлебного пайка ничего.

Скоро у меня завелся там друг — Платон Евстигнеевич, инвалид гражданской войны, «почетный старик» колхоза и коммунист с 1918 года. Он был ночным сторожем при амбарах, и мы с ним коротали теплые летние ночи, покуривая самосад около моего шалаша.

— Советская власть — оченно замечательная власть, — рассуждал, сплевывая, Евстигнеевич, — при ней, милок, все можно. Понимаешь: все! Только… осторожно! — хитро прищуривался он. — Людей понимать надо, какие они есть. Все равно, как замки. Рассмотрел его, подобрал ключик и пожалуйте — все твое! Так-то.

Далее

https://schutz-brett.org/3x/ru/kynbtypa/31-russische-beitraege/kultura/153-b-shiryaev-pisatel-vtoroj-volny.html?showall=1

Воспоминания Эрики Ивановны Миллер


Опубликованы в журнале Ost-West-Panorama Nr. 05 (155) за Mai 2010
года, с. 23) в статье «8 мая 1945 для немцев день освобождения?»
Эрика Миллер, 1939 г. р., родилась в Марийской АССР, в городе Йошкар-
Ола.

Вначале 1942 год маму и папу одновре менно забрали в так называемую
трудармию. Мы все были на вокзале, они хотели взять меня с собой, но им
не разрешили, и я осталась в три с половиной года на руках у добрых
русских людей, которые пришли проводить родителей, это были
сослуживец отца Ионин Борис Фёдорович и его жена тётя Нюра. Через 9
месяцев они узнали, где находятся мои родители и привезли меня к ним.

Можно сказать от греха подальше, так как они боялись наказания за то, что
держат у себя немецкого ребёнка, а в детдом меня отдавать не хотели. Не
спрашивайте меня, как это произошло, но начальство лагеря разрешило
передать меня родителям.
Когда мама меня увидела, она потеряла сознание. Очнувшись, увидела
меня, лопотавшую по -русски. Позже рассказывала, что спросила меня:
«Mein Kind, kannst du noch Deutsch sprechen?» На это я радостно ответила:
«Na freilich». То есть, я с самого детства росла двуязычной, и наши немцы,
которые плохо владели русским языком, позже часто пользовались моими
услугами как переводчика.
Так в 4 с половиной года я оказалась за колючей проволокой и всю войну
провела там. С раннего детства я называла себя Эрика Ивановна, так меня
учила мать. Каждый день повторяла: «Запомни, тебя зовут Эрика
Ивановна, а твою маму – Эмма Давыдовна». Делала она это , боясь, что
может ме ня потерять и чтобы в таком случае меня мож но было легче
найти.
Мне очень повезло: я всю войну и после войны была с родителями. Кроме
меня в лагере больше детей не было, и все взрослые, а большей частью это
были мужчины, о тдавали мне всю свою любовь, носили на руках,
подкармливали. Одна русская женщина, жившая на в оле, узнала, что в
лагере есть ребёнок и очень часто приносила к зоне чекушку молока. Она
смело подходила прямо к колючей проволоке, сначала показав солдатам на
вышке бутылку с молоком и, крикнув – «для ребёнка», передавала её кому-
нибудь. Когда появились военнопленные немцы, было это , наверное, в
конце войны, потому что я это уже хорошо помню, они выглядели
страшно: 15-19-летние ребята походили на стариков. Их лагерь находился
рядом с нашим. Мама меня частенько посылала к ним то с картошиной, то
с кусочком хлеба, и я бежала и передавала через колючую проволоку.
Взрослым это делать было нельзя, а меня не ругали. Позже меня стали
выпускать и за зону, и я быстро сдружилась со многими вольными, в
основном, со взрослыми.
В конце войны начальник лагеря разрешил маме определить меня в детсад
в посёлке. Когда мама обратилась к заведующей детсада , та отказалась
меня принять: у неё на фронте погиб муж, и она не хотела принять
немецкого ребёнка. Мама плакала и сказала мне, чтобы я сама попробовала
устроиться в детсад . Я пошла к заведу ющей и поговорила с ней, а
поскольку я общалась только со взрослыми, то и разговаривала как
взрослая, к тому же я хорошо говорила по-русски. И начальница
смягчилась и приняла меня.

Помню, как из барака выносили умерших, они были с головой накрыты, и
я всё время спрашивала: «А им не душно?». Мне объясняли, что не душно.
Я не понимала, что они умерли.
Конец войны запомнила очень хорошо, мне было уже 6 лет: кто-то бежал
по коридору и кричал «Победа, победа!». Потом все наши немцы начали со
слезами на глазах кричать «Победа!» Они надеялись, что теперь и их
отпустят домой, в их республику. Но этому не суждено было сбыться. Я
была под комендатурским надзором до 1956 года.

Гитлер, как и Сталин...

https://pauluskp.livejournal.com/1269246.html


Нидерландские друзья наслушались моих рассказов о мертвых украинских селах, уничтоженных сталинскими раскулачиваниями, коллективизацией, депортациями, переселениями, голодоморами и последовавшей разрухой, которая продолжается и поддерживается по сей день. Я часто говорю об этом, глядя на удивительно красивые и развитые нидерландские и немецкие села.

- Знаешь, в Германии тоже есть мертвая деревня, - сказали мне однажды, - по приказу Гитлера выселили всех жителей, а дома разрушили. Сейчас там вырос лес и стоят мемориальные знаки.

- Это была еврейская деревня и жителей отправили в газовые камеры?

- Нет, там жили чистокровные немцы. Но Гитлер выселил их точно так же, как это делал Сталин.

И мы поехали в Германию, чтобы увидеть мертвую немецкую деревню Ван (Wahn), стертую с лица земли по воле диктатора.

За долгие годы это место действительно заросло и превратилось в лес, но потомки местных жителей расчистили засыпанные землей мощеные дороги и фундамент кирхи. По старым картам определили где были дома - и возле каждого установили памятный знак с фамилией семьи, которая там жила. Нередко возле знака вкопана скамейка, чтобы можно было прийти и посидеть, как на кладбище. Каждое третье воскресенье июня бывшие жители и их потомки съезжаются сюда для совместной мессы, а затем устраивают шествие по исчезнувшим улицам.

Но почему Гитлер уничтожил немецкую деревню?

Причиной стало стрельбище, основанное рядом еще в 1877 году знаменитым оружейником Альфредом Круппом. Именно здесь испытывались новейшие пушки Круппа, изменившие историю Европы.

Стрельбище мало беспокоило местных жителей, но со временем пушки стали более дальнобойными и в 1917 году снаряд пробил крышу деревенского архива, взорвавшись в шкафу с документами. После этого первый раз возник вопрос о переселении. Во главе с пастором была создана комиссия, которая провела переговоры с властями о переезде и компенсациях. Но вскоре начались трудные времена и планы не были реализованы.

В 1936 году на стрельбище приехал Гитлер. Он обнаружил, что деревня Ван мешает расширению полигона до 50 километров. Будучи диктатором, фюрер мог решать вопросы об изменении муниципалитетов, поэтому был оформлен соответствующий закон.

Возможно, вы подумали, что на следующий день железнодорожную станцию Вана заполнили теплушки, куда погрузили всех жителей, дав на сборы два часа? Но нет.

Вопрос о переселении и компенсациях решался до 1939 года, когда Ван покинули первые жители. Часть из них переселилась в... деревню Ван - вновь отстроенную на несколько километров западнее. Кроме того, жители могли выбрать любой населенный пункт Германии. В результате 1007 человек расселились в 67 городах и деревнях. Причем, некоторые семьи переехали в Силезию, откуда им снова пришлось переселяться через несколько лет, но уже по сталинским правилам - без имущества и компенсаций.

В 1941 году деревня Ван была почти полностью разрушена.

В 1942 году в кирхе провели прощальную службу на которую собрались 800 человек. Затем храм тоже снесли.

Самому ужасному диктатору Европы понадобилось 6 лет, чтобы добиться своего в собственной стране. Хотя речь шла о военных нуждах, да еще и во время войны.

\Но после этого замечательного вывода следует обязательная мантра "Мы совершенно справедливо проводим знак равенства между Гитлером и Сталиным, самыми массовыми убийцами XX столетия..."  Вот те раз.\

В результате Гитлер получил 50-километровый полигон для стрельб. Полигон функционировал до 1944 года, когда был захвачен союзниками, которые использовали его для размещения войск и проведения учений. Сейчас полигон принадлежит Бундесверу. Там, в частности, прямо в поле стоят десятки старых ржавых американских танков и в отличном состоянии поддерживается сеть бетонных бункеров...

пацифист

Вспоминает дочь Льва Толстого --

Во время русско-японской войны отец очень следил за событиями, сдача Порт-Артура его страшно расстроила.

-- В наше время так бы не поступили!
--А как бы пступили? -- вопрос сидевшего рядом толстовца, задетого за живое словами учителя.
-- Взорвали бы, но не сдали врагу!
-- Вместе с людьми?
-- Что вы хотите? раз  ты военный, ты должен исполнить свой долг.


вся суть этого племени

Кингсли Эмис. Один толстый англичанин



\Автор считается классиком. Героиня -- типичная для литературы, по кр. мере 20 века, легкомысленная жена, имеющая мужа-тряпку, да и любовников не намного лучше.  Но дело не в этом. А в чём -- увидите. События: герой, Роджер, а именно толстый англичанин, влюблен в Элен  даже хочет увести ее от мужа, но внезапно она сбегает, и он -- а не муж! -- отправляется на ее поиски. И находит...\

Эффект, как он и рассчитывал, был потрясающим. Когда он включил свет, Элен вскрикнула и аж подпрыгнула на месте. Даже Мечеру понадобилось секунды две, чтобы его глаза и нижняя челюсть вернулись на место.Роджер не сделал и трех шагов, как Элен выступила вперед. Ее тонкие губы стали еще тоньше.
– Учтите, – сказала она ровным, решительным голосом. – Если кто из вас ударит другого, если хотя бы тронет его пальцем, я выйду в эту вот дверь и никогда больше ни слова не скажу ни одному из вас. Ясно? Роджер, тебе ясно?

Он не знал, что ответить. Для него чрезвычайно важно было объяснить, что Мечер скорее заслуживает, чем не заслуживает хорошей трепки, но, как он ни старайся, сомнительно, чтобы она поняла его или хотя бы попыталась понять. Он моргнул и медленно покачал головой.

– Но я не собирался бить его… по-настоящему, – сказал он. – Только кулаками. Ни ногами, ни коленом, ничего такого. И только выше пояса. Никаких недозволенных приемов, все по-честному, правда.

– Только попробуй тронуть его, и между нами все будет кончено. Имей это в виду.

Роджер никак не мог обрести обычное свое красноречие. Наконец, презрительно фыркнув, он повернулся к Мечеру.

– Ну и как вы себя чувствуете, – спросил он, – видя, как ваша дама сердца умоляет сохранить вам жизнь? Настоящий мужчина не смог бы…

– Я чувствую себя просто прекрасно. Не предполагал, что она способна быть столь убедительным защитником. И я не настоящий мужчина. Я очень ненастоящий мужчина. Единственный настоящий мужчина здесь – это вы.

– Ты ребенок, а не мужчина! – заорал Роджер. – Мужчины должны уметь играть по правилам, черт подери, но ты не умеешь. Нет. Если тебе чего-то хочется, ты просто берешь это. Ты представления не имеешь о том, что значит заслужить право иметь что-то. Просто вламываешься и все сокрушаешь… Как все твои чертовы соотечественники.
\Думаю, вы поняли, о ком речь\

– Лучше подумай, как чертовски тебе повезло, что нашелся такой защитник. Да я из тебя за две минуты отбивную бы сделал. Даже меньше чем за две минуты – за десять секунд. Да вот беда, у тебя и так уже полные штаны. Разок ударить, и ты будешь готов. Станешь ползать на коленях и молить, чтобы я тебя больше не…


– Конечно стану, конечно стану, – согласно кивнул Мечер. – Меня не били с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет. Тогда мне это не нравилось, и с тех пор не произошло ничего, что заставило бы меня изменить свое отношение к этому.

– Ты просто жалкий, болтливый, храбрящийся трус.

– Ну да, конечно, я трус. Но что вы, мистер Мичелдекан, похоже, не понимаете, так это то, что меня это вполне устраивает. А еще я лжец, вор, слишком привержен мирскому успеху – поскольку не так возвышенно духовен, как вы, – можно найти у меня и другие пороки, о которых в данный момент нет нужды распространяться. Но дело в том, что я осознаю это и это меня не заботит.
...
– Мечер, пока тебе не стало совсем худо, серьезно советую спрятать гордость подальше и обратиться за помощью к тому, кто занимается такими, как ты.

– Виноват – но это еще одна отравленная стрела в мой адрес. Если вы считаете, что я веду себя сейчас как невротик – а так оно, наверно, и есть, – пускай. Так или иначе – перед грубой силой я могу не устоять, но мы условились не прибегать к грубой силе, а слова на меня не подействуют, во всяком случае те, которые вы можете мне сказать, поэтому что вы собираетесь делать?

– Что я собираюсь делать?

– Совершенно верно. Что вы собираетесь делать? Каковы ваши личные планы на следующие несколько часов, если конкретней – на ближайший час?

Все это время Элен стояла в стороне, не вмешиваясь в разговор и гневно глядя на Роджера. Теперь она присоединилась к Мечеру:

– Почему бы тебе просто не уйти, Роджер? Тебе здесь нечего делать. Драться ты не собираешься, нам нечего сказать тебе, а тебе – нам. Так что иди домой.

– У меня есть много чего сказать и тебе, женщина, не сомневайся на этот счет, и ты…

– О боже! – Элен закрыла лицо руками. – Ничего не желаю слышать. Если б ты только знал, как мне все это надоело. Я просто хочу забраться в постель.

– Еще бы, уверен, что хочешь.

Она отняла руки от лица.

– Убирайся с глаз долой, жирный болван. Не понимаю, как только я позволяла тебе дотронуться до себя…

– Нет, Элен, – остановил ее Мечер, – не так. Это ему нипочем. Надо по-другому. Вот, смотри, я тебе покажу. – Он, дразня, высунул язык и запел: – Британцы идут, британцы идут. Стреляй британцев, стреляй британцев. Роджер – второгодник, ля-ля, ля-ля, ля-ля. – Он помахал руками, касаясь большими пальцами ушей, и снова запел: – Роджер писать не умеет, Роджер считать не умеет, о-е-ей, о-е-ей.

– Парень… парень совершенно… Как ты только могла… с этим… Замужем за таким прекрасным человеком, как Эрнст, и… нате вам… с этим…