?

Log in

No account? Create an account

gallago-post

не плыви по течению, не плыви против течения - плыви туда, куда тебе нужно

воспитывают ли книги?
gallago
пишет френд --

Люди оказались существами удивительными.

Какими-то мещанскими, или фантастическими.
Но вовсе не такими, о каких учили в школе.

Россияне читали Ремарка, Экзюпери, Хэма, Грибоедова, Лермонтова, даже Достоевского...
А стали молчалиными, чичиковыми и карениными.
И довольны.

--------------

Мой ответ:


А чем плох Каренин? тем, что был стар и Анна его не любила?
Его поведение благородно -- он даже простил жену и потом взял чужого ребенка себе.

О книгах -- и нелюбимый мной Хемингуэй и любимый мной Ремарк -- были вполне себе индивидуалистами и материалистами.

Видимо, героев воспитывают не в школе и не на художественной литературе -- их воспитывают в орденских замках.

А от книжек -- один вред.




-------

могут ли книги воспитать?  разумеется, главный воспитатель -- это жизнь.

Книги же если и привносят что то -- то скорее дурной романтизм, безплодные надежды и склонность к разврату

РАЗГОВОР РОССИИ И ЕВРОПЫ
gallago
Дети [в прошлых эпохах] наследовали дело человека, его нравственные нормы и его собственность. Это считалось само собой разумеющимся среди аристократии, но также относилось и к купцам, ремесленникам или крестьянам. Таким образом, это стало нормой на любом уровне общества. Однако, теперь всё это в прошлом: я работаю на кого-то, я арендую свою квартиру у кого-то, нет ничего, что я могу передать своему сыну. У меня нет ремесла, чтобы научить его, у меня нет ни малейшего понятия, что он будет делать, когда станет старше. К тому времени, когда он вырастет, правила, по которым я жил, обесценятся — он будет жить в другой вселенной. Если человек принимает, что всё должно измениться, то он признает, что его жизнь уменьшена лишь только до суммы его собственного опыта; прошлые и будущие поколения ничего не значат для него. Это то, как мы сегодня живём.

© Мишель Уэльбек.


РАЗГОВОР РОССИИ И ЕВРОПЫ — О ЧЁМ ГОВОРИТЬ?

Где та Европа, в которой появился на свет гений Данте Алигьери? Где Германия Гете, Гельдерлина и Ницше? Где Франция Бодлера, Верлена и Малларме? А где же Россия, чей золотой и серебряный века вознесли ее на вершину Олимпа? Где, я хочу спросить вас, Россия Достоевского и Гоголя, Булгакова и Флоренского, Вячеслава Иванова и Дмитрия Мережковского? Где те русские гимназисты, которые уже в пятом классе читали «Одиссею» Гомера? Где дерзновение Скрябина, замыслившего свою великую Мистерию? Где наследники Фаддея Зелинского, эти адепты Третьего Возрождения? Неужели современные деградировавшие европейцы достойны того, чтобы называться потомками Мильтона или Байрона? Или, может быть, современные «русские либералы» и «русские патриоты» (я не случайно оставляю кавычки) способны взвалить на себя тяжесть культурной, философской, политической миссии своих предшественников в лице, с одной стороны, П.Я.Чаадаева, И.С.Тургенева, С.М.Соловьева, Г.Г.Шпета, а с другой — братьев Киреевских, А.С.Хомякова, К.Н.Леонтьева, Н.Н.Данилевского?

Сегодня разговор на серьезную тему становится невозможным. Каким образом осуществлять свои действия в пространстве, откуда был изгнан всякий смысл? Какую сторону вообще можно занимать, если по обе стороны растут «одного поля ягоды»? Либералы жалуются, что патриоты перекрыли им кислород, патриоты говорят то же самое о либералах, но ни те, ни другие не отдают себе отчета в том, что в нашем современном обществе до сих пор нет доминирующей идеологии, а та, что претендует на это завидное место, представляет собой чудовищный гибрид, составленный из либерализма, вступившего в противоестественные отношения с «коммунистическим трупом».

Миновали времена, когда итальянский архитектор Аристотель Фиораванти приезжал в Россию, чтоб возвести Успенский собор. Кажется, столь же далеки те дни, когда «Русские сезоны» Дягилева покорили Париж (а ведь это было в 1909-м году!). Возможен ли сегодня такой диалог России с Европой? Он не только невозможен, хуже того, он почти никому не нужен. Или кто-то поспешит разуверить меня в том, что либеральное поколение «ловцов покемонов», говорящее на «падонковском сленге», которое бок-о-бок растет с поколением, чье сознание сызмальства травмировано «красной заразой», не презрело высшие формы духовно-интеллектуальной деятельности и способно проявить интерес к классической литературе или органной музыке? Будет ошибкой делать ставку на антропологический изъян. Все проекты, касающиеся будущего России и Европы, должны искать ориентиры не среди данного, а среди возможного. Они должны конструировать новый мир, а не пытаться залатать прорехи в старом. Это было и остается делом единиц.

© Н. Сперанская.

Какой империей был СССР?
gallago
----------------------------------------
Внешняя политика традиционного государства (будь то национального, имперского или иного) характеризуется направленностью на обеспечение его безопасности в обыкновенном военном смысле, и на приращение материального блага (при некотором балансе этих целей в тех отношениях, в которых они противоречат друг другу).
Политика СССР жертвовала обеими целями (как военной безопасности, так и материального блага) ради цели МР -- мировой революции.
Представление, будто доктрина "о социализме в отдельно взятой стране" (далее ДОС) якобы являла отказ от программы и цели мировой революции (МР) сколь распространено, столь и неверно – от слова "совершенно". В действительности ДОС (выражавшая миропонимание "сталинского" поколения большевистского руководства и понимание им своих перспектив) была в чистом виде программой МР. Согласно ДОС, социализм в отдельной стране может быть построен "полностью, но не окончательно". Покуда капиталистическое окружение не ликвидировано, сохраняется экзистенциальная смертельная угроза ликвидации советского строя в СССР. В этом фундаментальном воззрении ни приленинские большевики, ни различные пост-ленинские большевистские группировки ни на йоту не расходились. В чём они различались, так это в спектре называемых _вслух_ причин угрозы ликвидации советского строя в СССР капиталистическим окружением. Сталин акцентировал военную угрозу. Троцкий называл более широкий спектр связанный с технологической и социальной отсталостью Красной России по сравнению с развитыми капиталистическими странами. Как мы сейчас ретроспективно знаем, Троцкий оказался более прав чем Сталин (а правее всех оказался, конечно, Бруцкус). Можно однако полагать вполне вероятным, что про себя или в узком кругу Сталин и его приближённые соглашались с более широким спектром причин указывавшимся Троцким (благо эти причины были вполне очевидны и бесспорны), но по тактическим причинам не считали нужным заявлять о таковом согласии. Так или иначе, согласно ДОС, покуда капиталистическое окружение не было ликвидировано, над советским строем в СССР висел дамоклов меч гибели.
Чем определялось, с точки зрения ДОС, устранение таковой угрозы? В открытую это ДОС не говорит [*], но заключение несложно и однозначно: угроза будет устранена лишь в том случае, если блок социалистических государств станет могучее, чем блок капиталистических. То есть когда преобладающее число промышленно-развитых стран станут социалистическими. Иначе говоря, лишь после МР.
[*] В открытую ДОС говорит про устранение угрозы посредством прорыва капиталистического окружения после победы "социалистической революции" в одной из прилежащих стран (напр. Польше). Ясно однако, что в случае такой победы защищённость социализма не изменилась бы существенным образом, т.к. "социализм" (теперь уже не в СССР, а в СССР + Польше) по-прежнему подвергался бы тому же самому спектру угроз со стороны развитых промышленных капиталистических государств, как и капитализм в отдельном СССР. Баланс мог быть изменён лишь при включении в "социалистический" блок некоторой части промышленно-развитых стран, а хотя бы паритетное обеспечение безопасности "социализма" требовало его установления в преобладающей по совокупному могуществу части промышленно-развитых стран.
До осуществления МР, существование советского строя в СССР и выживание большевистского руководства, согласно отражёному в ДОС мировоззрению, висели на волоске.
ДОС поэтому предусматривала насущнейшую необходимость МР, каковая для большевистского руководства была не предметом роскоши, а вопросом жизни и смерти, а Сталин и сталинское руководство рассматривали СССР как плацдарм МР ("базу и орудие мирового революционного движения").
Подробнее я об этом некогда писал в комментарии-ответу Т. Бурмистрову, см.
( Под осуществление этой программы Сталин в частности способствовал, в меру советских возможностей, приведению к власти в Германии национал-социалистов.
"Москва считает, что дорога к советской Германии лежит через Гитлера".
Как пояснено в приведённой выше ссылке, от сосредточенности на программе МР Сталин не отказался до конца своей жизни – ни мировоззренчески ("миропониманчески"), ни практически.
Тяжелейшее и расходнейшее оружейное строительство и внешняя политика СССР второй половины 40-х и 50-х гг. необъяснимы вне нацеленности на второй раунд "решающей схватки между социализмом и капитализмом". Необъясним вне неё и советский разрыв ялтинских соглашений (точнее говоря, их притворное заключение: как мы знаем из молотовского свидетельства Чуеву, Сталин и Молотов не собирались выполнять ялтинские соглашения с момента их заключения).
В рамках подготовки к этой схватке СССР шёл на тяжелейшие жертвы не только в экономике, но и во внешней политике.
Так, СССР отказался от соучастия в плане Маршалла и от той экономической помощи, который по нему могла получить лежавшая в руинах разорёная голодающая страна, и предпринял нападки на план, т.к. план подразумевал экономическую интеграцию государств-участников, и не только выводил страны ЦВЕ из под перспективы тотального советского контроля, и не только способствовал экономической стабилизации западноевропейских государств, но и (посредством установления их экономической взаимозависимости и интеграции их экономик) уменьшал перспективы грядущего "межкапиталистического" конфликта между промышленно-развитыми европейскими государствами – конфликта, который Сталин и болшевистское руководство сталинского поколения рассматривали в качестве ключевого "союзника" МР.
Сталин пошёл на иницацию корейской войны ради того, чтобы не допустить экономической клиентелизации коммунистического Китая США (отложив её на четверть века), в расчёте, что выдёргивание Китая из мировой капиталистической системы поспособствует кризису МКС [*] – несмотря на то, что корейская война ожидаемо повлекла тяжелейшие жертвы для СССР (https://oboguev.livejournal.com/1867277.html). Сталин оказался готов заплатить эти жертвы во имя расчётов провоцирования и приближения межкапиталистического конфликта.
[*] Нападение севернокорейской армии было спланировано офицерами ГШ СССР, причём целенаправленно спланировано и материально обеспечено таким образом, чтобы севернокорейская операция оказалась неудачной: а именно, чтобы американцы получили возможность высадки, и севернокорейская армия потерпела разгром, вынуждающий Китай, во избежание лишения буфера, вмешаться и вступить в военный конфликт с США. Чтобы подтолкнуть колеблющийся Китай к решению о вступлении в войну, Сталин также обещал Мао советскую военно-воздушную поддержку сил КНА силами ВВС СССР, каковому обещанию впоследствии изменил, сделав вид, что подразумевал обучение китайских пилотов в СССР. (https://www.amazon.com/Odd-Man-Out-Truman-Origins/dp/1574882406)
Политика преследования цели МР как руководящей стратегической звезды советской внешней политики сохранилась почти до самого конца СССР. Материалы всех хрущёвских и брежневских съездов КПСС провозглашают цель "расширения и укрепления мировой системы социализма".
Причём что именно хотели функционеры брежневского времени "во глубине своего сердца" никакого значения не имело – именно ввиду советского ДНК. Советский Союз был создан не как национальное или традиционно-имперское государство, а как плацдарм для мировой экспансии коммунизма, как машинка для производства МР, и до самого конца был ведом своей институциональной логикой независимо от того, что об этом думали конкретные чиновники. Человек выступивший против "расширения мировой системы социализма" не смог бы ни войти в руководство СССР, ни продолжить существование в нём. Система отбирала для карьерного продвижения людей, которые были готовы повторять и реализовывать "ленинские идеи" и затем были вынуждены повторять и реализовывать их, независимо от того, что они думали про себя – если только они не хотели быть выкинутыми из системы (что саму систему в любом случае не поменяло бы). Советское руководство было заложником созданной при основании советского государства системы – заложниками доктрины и индоктринации и отстутствия свободной мысли, и заложниками той институциональной структуры и среды, в которой они существовали. СССР был запрограммирован на коммунистическую экспансию, и какая-либо "человеческая" воля его актуального руководства была в этом вопросе делом второстепенной значимости, т.к. оно было институционально принуждено действовать согласно логике коммунистического экспансионизма, безотносительно к каким-либо своим "человеческим пожеланиям во глубине сердца". Такие пожелания могли иногда лишь слегка умерять политику, но не менять её общую цель и направленность.
Брежневский СССР вёл борьбу не за имперские интересы, а именно за перемену социального строя в странах по всему миру.
То есть продолжал действовать как плацдарм мировой революции.
И система расширялась, охватив около половины земного шара. В 1970/80-х гг. СССР прорвал периметр containment, распространив коммунистические движения в Южной Америке и в южной части Северной Америки.
Программа коммунистической экспансии была задачей №1 для СССР.
Весь конфликт холодной войны (начиная с ялтинского разрыва) обусловлен коммунистической экспансией, и не случился бы, если б СССР согласился (придерживаясь ялтинских соглашений) не распространять коммунизм за пределы своих границ, т.е. если бы он не преследовал программу МР. Но СССР не мог согласиться на отказ от преследования МР, т.к. согласно представлениям большевистского руководства (как показала практика, вполне справедливым) отказ от МР стратегически вёл к гибели советского строя внутри СССР. Таково был миропонимание советского руководства и понимание им своих перспектив, и таково же было понимание дела Кеннаном, который построил на нём программу containment-а, указав, что пресечение коммунистической экспансии приведёт со временем к деморализации коммунистической части советского общества (за ограниченностью иных его успехов) и к вероятному коллапсу или радикальному ослаблению советской системы.
Программа МР была не только политической задачей №1 для СССР, но и первым приоритетом в ресурсном распределении СССР.
На задачи обеспечения коммунистической экспансии тратилась значительная часть советского ВНП. Если в 1949 году Бергольц, наблюдая как пашут на бабах, записывала в дневнике, «Хозяин мой говорил — "конечно, если б не новая подготовка к новой войне, — мы бы встали на ноги, но ведь все же силы брошены на нее"... И в самом деле, все тракторные заводы продолжают ожесточенно выпускать танки», то в конце 1980-х группа Яременко насчитывала, что ресурсно-ценовой вес товаров народного потребления в советской промышленности составляет 5-6% (после выфакторизовывания инвестиционного оборудования – 13% ТНП, 87% военная продукция).
Никто, кажется, покуда не пытался посчитать, каковы демографические потери русского народа понесённые в результате финансирования жилищного строительства по "остаточному принципу" ("наказания жилищем"), но будет неудивительным, если они окажутся сравнимыми с потерями понесёнными в результате военных и социальных (голодомор etc.) катаклизмов.
* * *
> Я совершенно не понимаю, что значит "государство в традиционном смысле" (или "обычном")
Государство в традиционном смысле – это например Российская империя.
Которая может быть не отказалась бы от мирового распространения Православия, свались оно небесным произволением, но
– не ставила таковую цель залогом своего выживания,
– не жертвовала ради неё благополучием населения как безсчётным расходным материалом,
– не уделяла ей 87% промышленного производства и обширную часть ВНП,
– не входила ради неё в экзистенциальный, не на жизнь, а на смерть конфликт с великими державами,
– не захватывала соседние страны, расстреливая и отправляя в лагеря приверженцев католицизма и протестантства,
– не имела экзистенциальной целью проделать то же самое с каждой страной в мире, до которой дотянутся её руки,
– и не имела такое дотягивание среди высших (и стратегически – высшим) приоритетом политики.
Внешняя политика традиционного государства (будь то национального, имперского или иного) харктеризуется направленностью на обеспечение его безопасности в обыкновенном военном смысле, и на приращение материального блага (при некотором балансе этих целей в тех отношениях, в которых они противоречат друг другу).
Политика СССР жертвовала обеими целями (как военной безопасности, так и материального блага) ради цели МР.
Анти-ялтинский выбор и коммунистический экспансионизм означали катастрофическое ухудшение военной безопасности СССР.
Они же означали колоссальные, выжимающие страну досуха и вздымающие её на дыбу траты.