April 5th, 2019

задолго до 41-го...

Вспоминаю рассказ живущего ныне в Майнце историка и журналиста Генриха Дауба (Heinrich Daub). Собирая сведения о своей семье он приехал в гости к своему дяде Густаву. И вот рассматривают они альбом со старыми фотографиями, дядя называет имена на них запечатлённых, попутно поясняя, кем каждый из них Генриху приходится. Доходят до фотографии, на которой запечатлены похороны бабушки Дауба.

Снимок для 1930-х традиционный: гроб на табуретах , родственники и соседи с траурными лицами, босоногие мальчишки. Еще видно крыльцо дома и куст отцветающей сирени. — Ты хорошо рассмотрел фотографию? — спрашивает дядя — Вроде хорошо, — отвечает Генрих. 11 — Тебя ничего не удивило? — Да нет, ничего. — А то, что на этом фото ни одного мужчины, не считая, конечно, мальчишек? — Действительно, где они? — Большинство расстреляны, кто-то в тюрьмах сидит, в лагерях .

И так было во всех наших украинских колониях… Для многих, особенно «подсевших» на российское ТВ, это явится откровением, но, задолго до начала Второй мировой войны, так называемая «немецкая линия», для сотрудников НКВД считалась одной из наиболее „перспективных“ по количеству репрессированных граждан. Своих, т .е. советских немцев, едва не поголовно обвиняли в шпионаже, диверсиях, вредительстве, подготовке террористических актов , создании повстанческих организаций и т .п. Следователи НКВД, ежедневно „стряпавшие“ дела, объединяли их в различные „организации“, „отряды“, „группы“, „резидентуры“, „сети“, руководили которыми, как правило, граждане Германии – „технические специалисты“ или политэмигранты.

В 1939 году на вопрос о технологии фабрикации „национальных дел“ следователи НКВД Украины заявляли: „Была установка Успенского (А.И. Успенский, с января 1938 г. наркома внутренних дел УССР, входил в состав особой тройки НКВД СССР) о том, чтобы выбить базу у польской и немецкой разведок надо арестовывать поляков и немцев независимо от того, достаточно ли на них материалов для ареста. На этом основании при составлении справок на аресты поляков и немцев доминирующую роль играла их национальность“. Только за три месяца 1937 г. в Спартаковском, Зельцском, КарлЛибкнехтовском р -нах Одесской области к уголовной ответственности было привлечено 60–70 процентов взрослого немецкого населения.

В Донбассе в ходе проведения «немецкой операции» из 4265 арестованных немцев 3608 были расстреляны. За два года репрессий в Днепропетровской области было арестовано 30 тыс. жителей, и х них немцев – 7857 чел. В целом, среди репрессированных органами НКВД в предвоенные годы людей в ряде областей Украины (Запорожской, Николаевской, Одесской, Сталинской (ныне Донецкой), Днепропетровской) немцы занимали второе место после украинцев.


Александр Фитц -- член Международной ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев.

ОВП, апр.1в.