February 24th, 2019

о\

Kleopatra Elin Danielson-Gambogi 🇫🇮
"Levolle", 1897
---------------------
Наконец после целого обморочного века гогенов, пикассо и ротко мы открываем тонкий и целомудренный эротизм северной цивилизации.
Наше, правое искусство. Оно живо, оно здесь. Надо только очнуться.


Миф о коллективной вине немцев

Г.Дауб

Вся статья   http://schutz-brett.org/3/ru/23-russische-beitr-ge/istoria/295-mif-o-kollektivnoj-vine-nemtsev-2.html

Третий этап – перевоспитание «отстающих»

Под «отстающими» я здесь имею в виду жителей бывшей ГДР, с 1989 года воссоединившихся со своими братьями и сёстрами из Западной Германии, ну и всех нас, переселенцев «немецкого происхождения», как нас любят называть те же политкорректные идеологи. То есть, по их логике, мы происходим от немцев (а не являемся ими), ну а немцы происходят от кого? От орангутанов? Естественно, пока местные немцы, как послушные ученики, испытывали на себе интенсивные перевоспитательные меры, все мы, вышеперечисленные, в это время где-то по веткам прыгали, поотстали. Поэтому после 1989 года была поставлена задача убедить и всех нас в нашей «вечной вине» перед человечеством. Связаны ли эти удесятерённые усилия напрямую с появившимися в это же время новыми требованиями со стороны различных организаций, представляющих жертв войны, о выплате компенсаций? Во всяком случае новых немецких граждан «немецкого происхождения» тоже надо было срочно убедить, что они от рождения принадлежат к народу-преступнику, а посему должны вечно платить и рта не открывать.

Извините меня, но в таком случае подобные выплаты – это уже не компенсации пострадавшим. Такие выплаты издавна считаются данью побеждённого народа народу-победителю. Так они всегда и назывались. И чем бы ни производились – мехами, скотом или хлебом, как в средние века, или, к примеру, деньгами или подводными лодками, как сейчас. А состояние такое называлось, например, в древней Руси, игом. Кто к такому нерушимому состоянию вещей стремится, должен понимать, что тех, кому дань платят, обычно не любят. А от ига всегда хочется освободиться, даже если и продлится оно хоть 250 лет, как это уже бывало...

Вот как этот же стон выражает Клаус Райнер Рёль в своей книге: «Круглый год, по тщательно продуманному графику, проводятся поминальные богослужения, дни памяти, недели памяти, годы памяти, в Освенциме, в Бухенвальде, в Берген-Бельзене, в Майданеке и везде транслируются телевидением; открываются музеи, библиотеки, кошерные рестораны, проводятся концерты, премьеры спектаклей, фильмов, закладываются камни, проводятся праздники, посвящённые завершению строительства новых объектов, освящаются новые синагоги и детские дома, больницы и дома престарелых, принимаются делегации из Израиля, отправляются делегации в Израиль, читаются доклады перед еврейскими общинами, как обычно сообщает пресса, «при активном участии населения». Следите за мероприятиями, каждую неделю вы обнаружите какие-нибудь часы памяти. Но лишь однажды за 57 лет молчания... показали фильм Гвидо Кноппа о преступлениях по отношению к изгнанным немцам и один раз за 30 лет фильм о жертвах бомбардировок...». Все эти мероприятия преследуют одну цель – немцы ни на один день не должны забывать, что они «народ-преступник». Они принесли столько горя другим народам, которое не смогут загладить эти «жалкие подачки-компенсации». (Эти «жалкие» суммы компенсаций на сегодняшний день исчисляются уже астрономическими цифрами, так что страшно их называть).

Политики, забывшие свои национальные корни и считающие своей главной обязанностью выполнение обряда «шахсей-вахсей», то есть обряда самобичевания – как они могут нам помочь интегрироваться в немецкое общество, если считают, что немцы произошли от орангутанов, поздние переселенцы – это те, у кого на стене висела фотография немецкой овчарки, и что помогать следует только наркоманам, разведённым женщинам и сексуальным и этническим меньшинствам?

=

"Он изменил многие вещи в Германии. Из общественной жизни исчезли весь хлам и грязь. Улицы наших городов стали чистыми. Проституция, свившая свое гнездо в крупных и мелких городах – изжита. Правительство занялось демографической политикой в самом лучшем значении этого слова". (Пастор А. Сельман.)


=

Писатель Михеенков, рассказывая об этом (самоубийстве  генерал-лейтенента
Михаила Ефремова во время наступления на Москву) в своей книге, говорит и о
немецком героизме: «В январе 1943 года, когда под Сталинградом судьба
6-й армии Паулюса была уже решена, когда немецкие генералы,
находившиеся в котле, подчинившись року, ждали прихода советских
автоматчиков, чтобы передать им свое личное оружие и тем самым
смиренно принять статус военнопленных, — в эти самые минуты у
железнодорожной насыпи южнее устья реки Царицы командир 71-й
Нижнесаксонской пехотной дивизии, вытащив из окоченевших рук
замерзающего солдата карабин, стоял во весь рост, не пригибаясь и не
прячась, и стрелял в сторону наступающих до тех пор, пока пулеметная
очередь не сразила его. Тем последним сражающимся солдатом 71-й
Нижнесаксонской пехотной дивизии был генерал-лейтенант фон Гартман».
Далее современный русский писатель задаёт вопрос: «Кто из немцев
помнит о нём?!» Какой разяще-справедливый упрёк!
Писатель продолжает: «Немцы не помнят о генерале Гартмане. Однако
они воздали почести героизму и мужеству генерала М. Г. Ефремова,
отметив, что командующий и его солдаты «дрались как львы».
Уточним: не помнят немцы сегодняшние, а воздали почести героизму и
мужеству генерала Ефремова немцы тогдашние – те, к каким принадлежал
генерал-лейтенант Александр фон Гартман (Alexander von Hartmann).
Давайте мы будем помнить об Александре фон Гартмане и при встрече с
коренным немцем не преминём спросить, слышал ли он о таком?
Александр фон Гартман родился 11декабря 1890 года в Берлине, в
старинной прусской дворянской семье. В 1910 году начал воинскую
карьеру фенрихом (прапорщиком) в 5-м Тюрингском "Великого герцога
Саксонского" пехотном полку.
С началом Второй мировой войны 37-й пехотный полк под командованием
Александра фон Гартмана воюет во Франции. В 1941 он в звании генерал-
майора принимает командование 71-й пехотной дивизией и затем в составе
группы армий «Юг» участвует в боях за Сталинград, где награждается
Рыцарским крестом Железного креста (Рыцарский крест Железного креста
— Ritterkreuz des Eisernen Kreuzes — степень военного ордена Железного
креста, высший орден Третьего рейха, признание особой храбрости в бою
или успехов в руководстве войсками во время Второй мировой войны).
1 декабря 1942 года фон Гартману присваивается звание генерал-
лейтенанта. Погиб в бою с наступающими советскими солдатами на берегу
реки Царица 26 января 1943 года. Та часть Сталинграда, где сражались
подразделения 71-й дивизии, в немецких частях и местных сводках
обозначалась как «город Гартмана» («Hartmann-Stadt»).
Перед гибелью генерал Александр Гартман писал: «Я намерен самое
позднее завтра пойти к моим пехотинцам на передовую. В их рядах и
среди них встречу я смерть. Плен для генерала — бесчестье. Я не покончу
с собой, но постараюсь, чтобы русские это сделали. Я поднимусь во весь
рост на бруствер и буду стрелять во врага, пока не погибну».
В заключение скажем, что к этому времени единственный сын генерала
так же погиб в бою.

-------------------------------------