March 4th, 2018

=

Национализм – единственная доступная (ну разве кроме религиозных установок, если они связаны с национальной идентификацией) «народу» форма патриотизма. Кроме того, это служит и обеспечению психологического комфорта (в свое время довольно широко было распространено мнение, что Ельцин был евреем - ну не может же русский человек быть такой сволочью, а некоторые из недовольных Путиным думают тоже самое и про него).

Это совершенно нормально, и нет для власти ничего глупее, чем специально бороться с народным национализмом и пытаться его искоренить. В эпоху «массового общества» с его неизбежной по разным поводам апелляцией к массе в случае чего и опереться не на что будет. Только в разумно устроенной системе и национализм - сам по себе, и кадровая политика - сама по себе.

Столь же неразумно требовать от предпринимателя, чтобы он в своей деятельности руководствовался прежде всего государственным интересом (хотя именно национальный предпринимательский слой всегда был более всего заинтересован в «величии» страны). Это был бы плохой предприниматель. Его дело – эффективно развивать производство, технологии и т.д. – этого с него совершенно достаточно, этим он объективно и способствует мощи и конкурентоспособности страны. А это государство («чиновник») должно следить за тем, чтобы интересы предпринимателя (которые вполне автономны, и подчиняются собственной логике) не расходились с государственными.

Ну и, разумеется, не стоит рассчитывать, что «народ» может проникнуться теми же интересами, что и люди, отождествляющие себя с государственным организмом. Масса всегда будет зациклена на естественных животных интересах, ленива, завистлива, никогда не будет полностью довольна своим положением, всегда будет хотеть работать поменьше, а получать побольше, «отнять и поделить» и т.д. Это все совершенно нормально, не заслуживает осуждения и не должно быть предметом «перевоспитания».

То есть, в общем никому не стоит ожидать от людей добровольного насилия над своей природой, какой бы разной она ни была. Проблема только в том, насколько успешно удается удерживать в узде и примирять порождаемые соответствующей природой инстинкты.
-------


Правление бывает по большому счету либо автократическим (при самом широком спектре вариантов форм и степени «самодержавия» первого лица), либо олигархическим (опять же при очень разных организационных формах и широте круга «олигархии» - о чего-то близкого к «Трем толстякам» до наличия нескольких сотен влиятельных семей). По характеру - в зависимости от того «актива», который лежит в основе комплектование элиты оно в эпоху «массового общества» бывает идеократическим, бюрократическим или плутократическим.

Современные западные общества суть общества плутократические. Однако для наличия и успешного функционирования того режима, который известен как «демократический» (контролируемая элитой система двух в основном сходных партий, маргинализирующих все возможные прочие) наличия какого-то количества сверхбогатых людей совершенно недостаточно (они, как со всей очевидностью можно наблюдать, имеются и при режимах иного типа). Необходимо, чтобы на этой основе сложилась относительно устойчивая единая и преимущественно наследственная элита, интересы отдельных групп которой если и различны, то не антагонистичны (благодаря чему внутри нее и возможен консенсус относительно формы правления – договорного чередования у власти принципиально малоотличимых партий).

Но для этого требуется известное время. Организационные формы, политическое устройство современных западных режимов складывались на протяжении многих десятилетий, даже столетий. Повторить это за короткий срок трудно (не считая, разумеется, находящихся под внешним управлением всяких новых малых стран, где имитация такой формы не проблема).

Вот относительно сроков и возможностей складывания такой элиты в РФ и есть сомнения. В начале 90-х была попытка имитации по типу «новых малых» стран, которая, конечно, не могла быть успешной, потому что хотя значительная часть элиты и согласна была на внешнее управление, но РФ объективно не только не такова, но даже «слишком» велика. Трижды предпринимавшиеся попытки искусственно создать две «такие, как на Западе» равновеликие партии («немного правую» и «немного левую») сорвала мощная советская традиция (допускавшая уж скорее разные фракции в единой правящей партии). Да и вообще РФ-ная элита, с одной стороны, достаточно разнородна по своему происхождению, а с другой, – при этом хоть и в разной мере, но слишком «красная».

Главное же – она недостаточно устойчива. Сколько-то устойчивой она стала становиться лишь лет 10 назад при «своих не сдающем» Путине (да и то не факт, что это навсегда – тенденция самого последнего времени может иметь продолжение). При этом, сколько-то стабилизировав элиту, Путин и лишил ее самостоятельности, а «западная» модель предполагает все-таки независимость разных групп элиты, когда они самостоятельно «договариваются» друг с другом.

И, что очень важно, она до сих пор в качестве элиты общества, формируемого на новых основаниях (происхождение части ее членов от советской элиты в данном контексте несущественно) почти исключительно «первого поколения» - о ней нельзя говорить как о наследственной: случаи одновременного присутствия в элите высшего уровня (порядка 6-10 тыс. чел.) одновременно родителей и детей имеются, но в общей массе пока ничтожно малы).
------------
...Мы, 12-летние, гуляли в 1967 по изукрашенному центру Москвы, и в ответ на его: «А представляешь, как же тогда будет отмечаться 100-летие!», я ответил, что, думаю, – никак не будет). Но несколько соображений по этому поводу, предостерегая от неоправданного оптимизма, выскажу.



Я писал в марте, что власть (и лично П.) и от осеннего юбилея отстранится, предоставив вовсю резвиться комми и сочувствующим. Она пошла даже несколько дальше, не просто промолчав, а своим «а что тут праздновать?» и сериалами сильно обидев последних. Ну, чувство меры в этом смысле у нее есть: и без того идеология РФ пронизана смехотворно-безумными попытками сочетать взаимоисключающее, но официальное празднование «капиталистическим» государством социалистической революции было бы слишком даже для нее.
СвернуЯ писал в марте, что власть (и лично П.) и от осеннего юбилея отстранится, предоставив вовсю резвиться комми и сочувствующим. Она пошла даже несколько дальше, не просто промолчав, а своим «а что тут праздновать?» и сериалами сильно обидев последних. Ну, чувство меры в этом смысле у нее есть: и без того идеология РФ пронизана смехотворно-безумными попытками сочетать взаимоисключающее, но официальное празднование «капиталистическим» государством социалистической революции было бы слишком даже для нее.

Юзер 64vlad, обратив внимание на резкое ослабление за последний месяц активности бесноватых красных (не знаю, действительно ли это так), высказал предположение, что их прежняя активность подпитывалась поддержкой некой из "башен Кремля", которой вдруг не стало. Думаю, впрочем, что «башня» там только одна, обитатели которой, конечно, иногда ругаются друг с другом и вещают на публику противоречивые вещи, но, во-первых, по другим, более существенным для них, вопросам, а этот им не столь интересен, и по нему там относительный консенсус: те, кого называют «либералами», против ВОСРы ничего не имеют, и менее всего склонны по этому поводу пикироваться с коммунистами (не говоря о том, что именно они по крайней мере дважды при Ельцине спасали КПРФ от запрета, опасаясь диктатуры «силовиков», которые при этом вышли бы на первое место).
...
Впрочем, путинская манера на этот счет хорошо известна: сделав несимпатичное комми заявление, он тут же отыгрывает назад, делая два им симпатичных. Не удивлюсь, если непразднование главной даты будет компенсировано достойным празднованием ведомственных юбилеев (и прежде всего Чеки), которых последует много (то, что государство – это одно, а его отдельные органы и ведомства – как бы другое - для РФ в порядке вещей).

Наконец, почему, собственно, красные так обиделись? С чего бы им обижаться на «буржуйскую» власть, не празднующую их «пролетарский» праздник? Но они действительно обиделись. И обиделись именно потому, что считают «режим» по большому счету вполне своим, рвутся защищать его от «мирового либерализма» и «врагов унутренних» и ждут, что он вот-вот изрыгнет из чрева своего «предателей». Логика на их стороне: власть, которая почти 20 лет (а уж последние 12 куда как яро) воспитывала население в представлениях о величии и благотворности Совка, вдруг отказывается праздновать создавшее его событие – полное безобразие.

Избаловались-то они довольно прилично. Несмотря на то, что вся коммунистическая идеология как таковая базируется на идее классовой борьбы и труды ее «классиков» и адептов проникнуты именно и прежде всего «ненавистью к социальным группам», она в РФ совершенно изъята из подпадающего под статьи о «разжигании розни» - ни одно из направлений не чувствует себя столь комфортно. П. всегда настолько трепетно относился к коммунячьим чувствам (о вето на ликвидацию символики-топонимики даже не говорю), что всякий раз в ответ на очередные претензии приблизить те или иные институты-законы к советским идеалам, стеснялся напомнить им, что государство-то у нас все-таки, хотя бы формально, не советское, не коммунистическое и даже не социалистическое, а нормальное (по их понятиям «буржуазное»). Так что возмущение красных совершенно оправданно.

...Трудно представить себе на нынешнем этапе состояние конфронтации власти (стыдливо-красной) с КП и активными советофилами. Тем более, что и «либеральная общественность» (которая, кстати, тоже начала кривить губы на юбилейные сериалы) такого не одобрила бы: ей страшно оторваться от (общего с коммунистами) первоисточника своего существования. Для того, чтобы нарушить это «братство во Октябре» должно произойти нечто такое, для чего время еще не пришло.

----------------
salery.livejournal.com (С.Волков)

повод посмеяться...

Среди поводов посмеяться - бросающаяся в глаза беспомощность путинских идеологов. Когда «американскому империализму» противопоставлялся коммунизм, это было стратегически проигрышно (как заведомый бред – реальности), но, по крайней мере, тактически логично. Лишившись этой возможности (а вынужденный, тем не менее, противостоять – «так сложилось») П. оказался в дурацком положении. Мысль о том, что американскому империализму может быть противопоставлен только российский империализм, в его совковую голову если и приходила, то там удержаться не могла (зато пришла его недругам на Западе, которым призрак РИ по любому хуже Совка, и которые принялись обвинять его именно в том, к чему он непричастен).СвернутьПравда, такая позиция в некоторых ситуациях дает возможность сохранять лицо и, когда очередной «пророссийский» лимитрофный хан учинит нечто, демонстративно его от «российского» отдаляющее (казахский вот задумал искоренить кириллицу, киргизский недавно учредил госпраздник в честь антироссийского восстания 1916 г.), отнестись к этому спокойно – «да ладно, что нам эта РИ, мы братья во Совке». (Вот демонстративная ликвидация советских памятников вызвала бы истерику, но ханы это знают: если убирают, то без шума.)

Правда, такая позиция в некоторых ситуациях дает возможность сохранять лицо и, когда очередной «пророссийский» лимитрофный хан учинит нечто, демонстративно его от «российского» отдаляющее (казахский вот задумал искоренить кириллицу, киргизский недавно учредил госпраздник в честь антироссийского восстания 1916 г.), отнестись к этому спокойно – «да ладно, что нам эта РИ, мы братья во Совке». (Вот демонстративная ликвидация советских памятников вызвала бы истерику, но ханы это знают: если убирают, то без шума.)

Внутренние же разговоры о возрождении «величия» пусты и бессмысленны, т.к. великой Россия была только потому, что в ее составе были и Ревель, и Гродно, и Екатеринослав, и Одесса и т.д. Великой может быть только империя, а не национально обрезанный огрызок. Как ни пыжилась деголлевская Франция, но, потеряв колонии, она утратила и влияние на мировые события. Даже независимость «обычной страны» может быть только ограниченной: приходится прислоняться к той или иной великой державе или идти под какую-то наднациональную структуру.

Кстати сказать, даже часть тех, кому историческая Россия искренне нравится, не понимает, что она была тем, чем была, и такой, какой была, именно потому, что включала в себя все вышеперечисленное (и многое другое). Без того – это уже что-то иное. Оно может походить на Германию 30-х, или Францию 60-х или на что угодно, но в любом случае это будет нечто, столь же не могущее претендовать на преемственность с РИ, как и Совок.

Потуги на «возрождение величия» того (РФ), что великим быть по определению не может (а только «обычной страной»), какие реформы там ни проводи, вовсе смехотворны. Претендовать на ресурсное (и, соответственно, территориальное) наследие исторической России, не порвав радикально с наследием Совка и отказавшись признавать его легитимность, невозможно. Признавать субъектность лимитрофов и при этом отгрызать у них куски – тем более глупо, что означает подвергнуться порке со стороны супостатов (которая все равно максимально такая, которую они могут себе позволить) за в общем-то ничтожную шалость.

Но что делать то? Не возрождать же, курам насмех, «коммунистическую альтернативу»… На этом фоне даже клоуны «оппозиции» выглядят более убедительно: за ними по крайней мере, стоит довольно мощный глобалистский тренд (имеющий, в отличие от марксистского бреда, вполне нормальную основу). Мы вот потешаемся над «демшизой», а, пожалуй, не факт, что еще не увидим ее снова наверху в результате замирения с частью путинской элиты. Крутясь, как белка в колесе, в правовом наследии Совка, режим после ухода лично П. имеет, кстати, вполне внятную перспективу в виде эволюции в этом направлении.

С.Волков

Папство и иудеи

...Раскрутив тему холокоста, иудейские лидеры получили в свои руки мощный инструмент давления на папство.

Со стороны иудаизма изначально речь шла о хорошо продуманной и последовательно реализуемой стратегии, направленной на достижение пересмотра основополагающих положений христианского учения. Ключевой идеей, обосновывающей необходимость ревизии христианства, стало положение о том, что оно содержит в себе «учение презрения» в отношении евреев, которое и стало причиной светского антисемитизма нового времени. Данное учение в свою очередь иудеи связали с принципиальным христианским положением о лишении Израиля обетования и благодати, которое они стали называть «идеей замещения» Израиля Церковью и считают самым опасным. Исходя из этого, и холокост рассматривается ими как «кульминация многовековых гонений именно со стороны христиан». Отсюда вывод, что политика Гитлера имела успех только потому, что основывалась на многовековых обвинениях христиан в отношении иудеев.

Типичным примером подобной оценки являются, например, следующие заявления сотрудника Центра иудейских исследований в Оксфорде, раввина Соломона Нормана: «по сути своей, отношение Гитлера к евреям ничем не отличается от христианского; разница состоит разве что в методах, которые он использовал»; «евреи видят в христианах по большей части, гонителей, сравнительно малое их число относят к жертвам, и уж совсем в немногих христианах они обнаруживают сочувствие к пострадавшим евреям. После холокоста евреи уже не могли всерьёз поверить в нравственную состоятельность церкви»; «с еврейской точки зрения христианин вообще, уже в силу его христианской веры не обладает нравственным достоинством, не говоря уже о каком-либо нравственном превосходстве»[3].

Формула «учение презрения» («l'enseignement du mepris») с вытекающими из неё выводами была введена французским иудейским историком и писателем Жюлем Исааком (1877-1963), бывшим долгое время инспектором народного образования во Франции Он сыграл ведущую роль в становлении иудейско-католического «диалога». Основные его идеи были изложены в книгах «Иисус и Израиль» (1946) и «Генезис антисемитизма» (1948), «Учение презрения» (1962), в которых христианское учение было подвергнуто жёсткой критике как главный источник антисемитизма и как наиболее опасная его форма в силу его глубинной теологической природы. Чтобы подорвать эту теологическую природу, он поставил под сомнение историческую ценность евангельских историй, представив и евангелистов, и святых отцов Церкви как лжецов и преследователей, полных антиеврейской ненависти и несущих моральную ответственность за Освенцим и холокост. Исходя из этого и ставилась задача добиться «очищения» христианского учения[4].

«Очищение» предполагало признание того, что иудеи не несут никакой ответственности за смерть Христа; изменение или изъятие тех молитв, в которых говорится об иудеях; удаление тех мест из писаний евангелистов, в которых повествуется о Страстях Христовых (в особенности это касается Евангелия от Матфея, которого Жюль Исаак обвиняет в извращении правды, поскольку именно у него сказано: «И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших», Матф. 27, 25); наконец, обещание, что Церковь окончательно изменит своё поведение, смирившись, раскаявшись, принеся извинения перед иудеями и предприняв все необходимые усилия для исправления учения, чтобы устранить то зло, которое она принесла иудеям.

Последовательность этого процесса «очищения» была изложена другим иудейским исследователем Полем Гиневским (-2011) в его книге «Христианский антииудаизм. Мутация»[5]. Используя соответствующие понятия, взятые из иудейской традиции, он выделил три этапа: 1) «видуй» (исповедь) - искреннее признание недостатков и ошибок; 2) «тешува» (покаяние) - обращение к другому поведению и 3) «тиккун» (искупление) - исправление.

После этого вместо «учения презрения» и будет составлено «учение уважения».

* * *

Практическая подготовка к первому этапу («видуй») началась в 1946 г., когда при поддержке американских и британских иудейских организаций в Оксфорде прошла первая конференция католиков и протестантов, выступавших за установление контактов с иудеями. А в 1947 г. после проведения ряда международных встреч с симпатизировавшими ему католическими деятелями Жюль Исаак опубликовал меморандум «Исправление католических учений, касающихся Израиля», главные положения которого вошли в декларацию из 10 пунктов, принятую на созванной в том же году представительной конференции христиан и иудеев в Зелисберге в Швейцарии[6].

Зелисбергская декларация стала программой реформирования христианства, требовавшая признания того, что, во-первых, христианство уходит своими корнями в иудаизм (первые 4 пункта) и, во-вторых, что иудаизм больше не должен представляться христианством в негативном виде (остальные 6 пунктов)

декларация эта была составлена достаточно грамотно и основывалась на подмене понятий. Говоря об иудеях, она идентифицировала талмудический иудаизм с религией Древнего Израиля и ветхозаветной Церковью, а современных иудеев – со всеми евреями (тем более, что и на французском, на немецком и на английском языках «еврей» и «иудей» обозначаются одним словом). В этом была главная хитрость, направленная на то, чтобы подорвать глубинную основу христианства – учения о Церкви Христовой.
......

Ещё до открытия собора в феврале 1962 г. ВЕК представил кардиналу Беа декларацию, в которой выделил в качестве основной задачи борьбу с антисемитизмом, и именно эту мысль, но другими словами, выражал меморандум Беа, адресованный папе Иоанну XXIII в декабре 1962 г. В нём говорилось о необходимости признания греха христианского антисемитизма, об ответственности Церкви за его распространение посредством учения и пастырской практики, а тем самым и за те преследования, которым подвергались евреи, и о необходимости отдельно рассмотреть эту тему. Ответ Иоанна XXIII был позитивным, и данный вопрос был внесён в повестку дня. А в сентябре 1964 г. уже при папе Павле VI первый вариант текста о нехристианских религиях, в котором глава об иудаизме являлась основной, получил одобрение на заседании.

Однако содержание текста об иудаизме было настолько революционным и опасным, что даже столь либеральный понтифик, как Павел VI, в итоге не решился утвердить данный вариант и перенёс его рассмотрение на следующее заседание. Он полностью отрицал ответственность иудейских лидеров за смерть Христа, отвергал выражение «народ-богоубийца», обвинял Церковь в антисемитизме, ставил под вопрос достоверность писаний евангелистов и дискредитировал учения отцов Церкви и крупных католических теологов. В итоге текст был переписан в более осторожных выражениях и вошёл в Декларацию Nostra Aetate. И, хотя её обсуждение не переставало вызывать острые дискуссии, 15 октября 1965 г. она получила большинство голосов и была утверждёна 28 октября.

Исказив текст Евангелия и игнорируя слова Спасителя, сказанные первосвященникам и фарисеям, авторы декларации пошли на отрицание лишения иудеев Царства Небесного («идеи вытеснения» по иудейской терминологии) и на признание истинным Богом нетриипостасного бога Иеговы, которому поклоняются современные иудеи, утвердив тем самым духовное родство последних с христианами. В тексте говорится: «Хотя иудейские власти и их приверженцы настояли на смерти Христа, однако то, что было совершено во время Его страстей, не может быть огульно вменено в вину ни всем живущим тогда иудеям, ни иудеям современным. Хотя Церковь и есть Народ Божий, однако иудеев не следует представлять ни отверженными Богом, ни проклятыми, как будто бы это вытекало из Священного Писания». «Иудеи в большинстве своем не приняли Евангелия, а многие из них даже воспротивились его распространению (см. Рим 11, 28). Тем не менее, согласно Апостолу, ради своих отцов иудеи доныне остаются любезными Богу, Чьи дары и призвание непреложны (Рим 11, 28, 29)».


\и еще очень много  грустных букв...\

Итог:

Так, незаметно, без громких осуждений и широких дискуссий, произошла ревизия христианского учения о Церкви Христовой, переход католической верхушки к поклонению иудейскому богу и к совместному с иудеями ожиданию того, кого они называют машиахом, а христиане - антихристом. Осуществляя мощную идейную экспансию, используя авторитет Ватикана в качестве ведущей религиозной силы для втягивания руководства других конфессий в сферу своего влияния, папство в реальности является лишь орудием в руках мощных транснациональных структур, внедряющих универсальную мировую религию и глобальную этику для всего человечества.


https://cont.ws/@strannik2061/224534