November 16th, 2017

?!!!!!!!

Что просходит?  рушатся основы???

Уже автры из центра Карнеги используют нацистскую термнологию!!!!


Мэр Кёльна, Генриетта Рекер, которая представляет лучшую, самую прогрессивную часть человечества, посоветовала женщинам бороться с новыми вызовами и угрозами временным добровольным принятием элементов шариата, пока новички не пообвыкнутся, а именно одеваться скромнее ........

В конце концов, совет немецкой женщине держаться подальше от мужчины неарийской внешности звучит примерно так же прогрессивно, как совет ей же одеваться скромнее в новогоднюю ночь.

--------------------

еще цитата


Когда в каких-то заметных количествах насиловали белых женщин на Востоке? Например, во время событий на площади Тахрир в Каире, некоторых западных журналисток и сотрудниц гуманитарных миссий. Именно потому, что в тот момент привычная сила собственного государства отсутствовала и некому было сокрушительно наказать, зато можно было раствориться в толпе.

Толпа – вторая причина случившегося возле немецких вокзалов. Ни одно из восточных государств, откуда приехали кёльнские насильники, не позволит собраться без надзора толпе из тысячи мужчин.
----

У  пробившихся в Европу в этом году есть неприятный для Европы опыт нарушения закона толпой, за которое потом ничего не было. Отсюда ложный вывод: что нельзя одному, позволено вместе. Один в Европу поди приедь, а толпой – граница нипочем. Есть искушение распространить этот опыт и на другие запреты: эй, ухнем, а дальше сама пойдет. Один раз европейский закон оказался понарошку; так, может, и в раз другой окажется.

Другого раза не должно быть.

-------------

Чувство, что здешний закон слабее, чем закон дома, должно как можно быстрее покинуть новоприбывшего. Он должен знать, что его приезд, тем более нелегальный, является не алиби, не смягчающим, а отягчающим обстоятельством. В самом деле, к нарушению границы добавилось сексуальное посягательство: налицо сложение преступлений, а не вычитание. Европа, где законы в целом мягче, а общественное мнение снисходительнее, не должна по этой причине восприниматься как территория беззакония.

Реставрация стыда

Почему Европа представляется местом, где можно то, чего нельзя дома? Потому что люди попали из мира, в котором по-прежнему так или иначе действует коллективная ответственность, в мир, где ее нет и быть не может, и это словно бы освобождает от любой ответственности. Восстановить коллективную ответственность невозможно, это значит изменить себе, перестать быть Европой. Это все равно что одеть европейских женщин в платки и посадить в отдельные автобусы.

Однако необходимо со всей возможной силой показать, что отсутствие коллективной, семейной, общинной ответственности не освобождает от индивидуальной. Она должна быть без всяких оговорок и расовых скидок – такая же, как для белого, который поднял бы руку на мигранта. Выходец из дальних стран, который не трогает свою женщину, но считает возможным тронуть «доступную» западную, такой же расист, как европейский неонаци, который бьет турка за то, что тот не блондин с голубыми глазами.

Европа, которая не применяет коллективные категории к себе, должна перестать применять их и к другим, то есть перестать оперировать массовыми понятиями несчастных беженцев, жителей бедных стран и жертв европейского колониализма, и разбираться с каждым индивидуально.

-----------

(Такой вот прекраснодушнй рецепт от либералов...)

http://carnegie.ru/commentary/62439

мандела

В 80-е годы 982 диверсии (в том числе речь идёт о диверсии на ядерной электростанции возле Кейптауна, взрыве на Чёрч-стрит в мае 1983 года, и теракте в Дурбане в июне 1986-го, когда машина, начинённая взрывчаткой, врезалась в здание местного бара). По словам жены Манделы Винни, её супруг верил, что освободить страну можно лишь с помощью спичечных коробков и «ожерелий» (так назывались автомобильные покрышки, надеваемые на шею жертвы и поливаемые бензином, который потом поджигался). «Революционное насилие, — писал соратник Манделы Джо Слово, в 90-е годы занявший в его правительстве пост министра жилищного строительства, — привело именно к тому результату, на который мы рассчитывали: Африканский национальный конгресс завоевал в стране лидирующие позиции». Характерно, что даже после освобождения, выступая на митинге чёрных радикалов в Кейптауне, Мандела заявил, что «факторы, которые сделали необходимыми насильственные методы, по-прежнему существуют», и пообещал продолжить вооружённую борьбу. По словам некоторых экспертов, он даже солидаризировался с новым поколением чёрных политиков, рассуждавших об «исключительности темнокожих».

Члены Африканского национального конгресса в конце 80-х активизировали нападения на полицейских и белых фермеров.

В 1990 году Мандела вышел на свободу и спустя четыре года, победив на первых в ЮАР нерасовых выборах, стал первым темнокожим президентом Южно-Африканской Республики. В 1993 году несгибаемый борец с апартеидом и бывший террорист был удостоен Нобелевской премии мира.

На митинге 27 марта 1993 года глава ПАК Кларенс Маквету в открытую взял ответственность на свою организацию за убитых незадолго до этого белую женщину и двух её детей, и провозгласил: «Один фермер — одна пуля! Мы собираемся убивать всех белых — и детей, и стариков. Это будет год террора!»

«Африканский национальный конгресс, — по словам Маргарет Тэтчер, — это типичная террористическая организация, и те, кто думает, что она может придти к власти, живёт в мире чокнутых». Британская федерация консервативных студентов проводила конференции под характерным лозунгом: «Повесить Нельсона Манделу». Его называли «чёрным преступником» и подозревали даже в связях с Ирландской республиканской армией.

Белое население между тем активно вооружалось. В 1990—1992 годах в день выдавалось более 500 лицензий на ношение огнестрельного оружия. Был создан Африканерский народный блок (АНФ). Главными целями АНФ было создание Бурской народной армии (из числа резервистов) и достижение самоопределения для африканеров.

Страна оказалась на пороге полномасштабной гражданской войны.

25 июля 1993 года произошёл теракт, имевший серьёзные международные последствия. Четыре чернокожих ворвались во время богослужения в Церковь Святого Иакова в Кейптауне. Применив ручные гранаты и автоматы, нападавшие убили 12 и ранили 47 человек. В числе погибших оказались двое рыбаков с украинского траулера «Апогей», трое были тяжело ранены.

В сложившейся ситуации, учитывая сильное международное давление, президенту ЮАР Фредерику де Клерку фактически не оставалось ничего другого, как согласиться на проведение всеобщих демократических выборов.

26-29 апреля 1994 года состоялись первые в ЮАР нерасовые выборы, 9 мая 1994 года Национальная ассамблея избрала президентом ЮАР Нельсона Манделу.

Нельзя сказать, что на посту президента Мандела проводил миролюбивую политику. Нельсон подтвердил все обязательства ЮАР по военным контрактам с Западом, которые были заключены в период правления «милитаристского правительства», и начал модернизацию вооружённых сил. Он не считал для себя зазорным выстраивать партнёрские отношения с авторитарными правителями вроде президента Индонезии Сухарто.

В период правления Манделы и его соратников по АНК в стране началась дискриминация белого населения, что привело, в итоге, к массовому исходу специалистов, «утечке мозгов», возросла уличная преступность, в частности количество убийств. Резко выросло как число чернокожих, так и число белых, ставших жертвами террора. Между тем мир ликовал, приветствуя долгожданное освобождение угнетенного темнокожего населения. О жертвах и терроре по отншению к белым не был известно ничего. Только с распространением сети интернет стала понемногу просачиваться информация об истинном ужасном положении в ЮАР.