October 13th, 2017

Лучше поздно,чем никогда

Alla Diffen

Один из самых харизматичных участников гражданской войны в Испании - Валентин Гонсалес по кличке El Campesino, бывший республиканским генералом и принимавший участие во многих ключевых сражениях - после войны бежал в СССР. Известность его была такова, что про него писал сам Хэмингуэй, а в "Известиях" ему посвящали передовицы и называли "испанским Чапаевым". Он был необразованным шахтером, с огромным трудом выучившись писать даже по-испански. Тем не менее, условия жизни в СССР конца 30-х так ужаснули его, что он решил бежать из советского рая. Нищий испанский шахтер искренне недоумевал, как можно жить в коммуналке с несколькими семьями: а если я захочу с женой это самое, а тут кругом соседи, как так можно жить?

Эль Кампесино, воспользовавшись начавшейся войной, решил бежать через иранскую границу, но там его поймали англичане и выдали назад, где советские дали три года лагерей. Он их отсидел и был отправлен в ссылку в Ашхабад, где в 1948 году произошло сильное землетрясение и Эль Кампесино смог бежать за границу. Теперь его задержали американцы, но в новых условиях Холодной войны выдавать не стали. Гонсалес участвовал в одном из европейских послевоенных судов, призванных доказать существование ГУЛАГа. Тогда ГУЛАГ считался мифом, но понемногу стали выходить редкие иностранцы, оказавшиеся по тем или иным причинам в советских лагерях, и поднимавшие на Западе шум по этой теме.

На одном из процессов по т.н. делу Руссе Гонсалес выступил на стороне, подтверждавшей существование ГУЛАГа, со свойственной ему горячностью заявив: "Я жалею и раскаиваюсь в том, что хотел навязать испанскому народу режим, похожий на тот, который существует в России. В Советском Союзе я пережил самую большую катастрофу моей жизни".

..........



=Глядя на тебя и слушая тебя,обыватель должен осознавать,что слова о превосходстве в твоих устах - не пустое сотрясение воздуха, но ты сам - воплощение этого превосходства.=

========================


http://www.chaskor.ru/p.php?id=825


С самого начала испанская конкиста на территории Эквадора носила особый характер, предопределив скорее союз, нежели противостояние колонизаторов и индейцев.

Каждого, кто приедет в Эквадор, удивит тесное сплетение испанских и индейских традиций. Ритуалы древних язычников мирно сосуществуют с католическими религиозными обрядами, а во время карнавалов индейские духи природы шествуют в одной колонне с Девой Марией и Иисусом во взаимном уважении и с соблюдением всех правил вежливости.

Чтобы понять причины, по которым две культуры так органично слились в одно целое, следует обратиться к некоторым особенностям колонизации Эквадора испанцами.

В начале XV века территория современного Эквадора была населена рядом больших и малых народностей, среди которых были каньярис, китус, пуруа, пастос, каранкис и другие. Судьба этих народов была почти предрешена, поскольку с юга (территории современного Перу) поднималась страшная угроза: растущая и воинственная империя инков с ненасытным аппетитом к захвату новых территорий. Согласно историческим свидетельствам, инки отличались особой жестокостью и неуважением к культуре завоеванных народов. На покоренных территориях происходили массовые убийства мужчин, женщин и детей. Кроме того, захватчики широко применяли систему депортаций, когда часть народа угонялась далеко от родных краев (на территорию Боливии, Перу или север Чили), где работали пожизненно в качестве рабов, выполняя тяжелую физическую работу на благо империи. Это позволяло государству убить сразу несколько зайцев: уменьшить вероятность восстания, оторвав людей от родной земли, ослабить народ, разделив семьи, и получить бесплатную рабочую силу для выполнения черных работ.

В середине XV века созрел замысел расширения империи на север, и инки вторглись на земли соседей. Местные жители оказали отчаянное сопротивление, которое было подавлено быстро и с исключительной жестокостью. Кроме этого, инки сделали несколько пробных атак дальше на север – с целью продолжить завоевание в ближайшем будущем. Казалось, никто не может предотвратить катастрофу, нависшую над индейскими народами... Никто, кроме испанских конкистадоров, которые по иронии судьбы появились в горах Эквадора всего лишь через 60 лет после инкского вторжения, основательно разрушив планы честолюбивой империи.

В 1530-е годы в поисках золота на территорию горного Эквадора вышли две испанские экспедиции, предводительствуемые Франциско Писарро и Себастьяном де Беналькасаром. Обе группы встретили весьма благоприятную для себя ситуацию. Местные народы, которые за время краткого господства инков еще не успели потерять память о былой свободе и благоденствии, восприняли испанцев как освободителей. Индейская элита одобрила действия испанцев как законные и полезные. Один за другим различные племена начинали выступать против инков в союзе с испанцами, что ускорило падение инкской империи.

Помощь местных индейцев не была забыта, и в новом колониальном государстве они со временем получили все права полноценных граждан. Например, согласно решению Бургос (Burgos, законодательного органа в Испании, занимавшегося разработкой законов для новых территорий), принятому в 1512 году, индейцы определялись как свободные люди, имеющие право владеть землей и получать оплату за свою работу. В XVII веке индейцам разрешили носить титул дона, уравняв их в правах с испанцами благородного происхождения.

Конечно, было бы преувеличением сказать, что индейцы и испанцы сразу начали жить в любви и согласии. Как известно, конкистадоры были людьми малообразованными, грубыми и падкими на наживу. В исторических свидетельствах зафиксировано множество случаев плохого обращения испанцев с местными жителями. Однако местные жители и сочувствующие испанцы всегда имели право пожаловаться в высшие инстанции, с уверенностью, что жалоба будет рассмотрена с полной серьезностью, а виновные понесут ответственность. Одна из первых подобных жалоб была подана на имя короля Карла Пятого в 1541 году испанцем Бартоломеем де Лас Касас. Его величество был крайне недоволен и даже отстранил от занимаемой должности некоторых членов Совета новых территорий. Сам факт, что такая жалоба в XVI веке была не только рассмотрена, но и удовлетворена, говорит в пользу того, что индейцы рассматривались как новые подданные империи, а не представители порабощенных народов.

Таким образом, с самого начала испанская конкиста на территории Эквадора носила особый характер, предопределив скорее союз, нежели противостояние культур. Традиционный взгляд европейских историков на колонизацию Латинской Америки как на истребление испанцами индейцев говорит в большей степени о желании авторов поразить воображение читателя кровавыми экзотическими подробностями, чем о точном следовании историческим реалиям.

Эквадор, 28 октября 2008 года

==

Самоубийство генерала Скалона

28 ноября (12 декабря) 1917 г. в Брест-Литовске, в полный разгар советско-германских переговоров о сепаратном мире, застрелился член военной консультации при советской делегации ген. В.Скалон. Большевики постарались заглушить этот трагический выстрел, прозвучавший кровавым осуждением их измены.

“Наше дело” имеет возможность опубликовать неизвестный документ: письмо, которое ген. Скалон оставил, уезжая из Петрограда в Брест-Литовск, откуда вернулся только его бездыханный труп.

Чтобы читатели “Нашего дела” могли лучше понять всю душевную трагедию русского офицера, предпочитавшего смерть измене, газета опубликовала рассказ его товарища по делегации подполковника Фокке. Воспроизведем его фрагменты.

“Оставив в Красном Питере балласт в виде рабочего, крестьянина, солдата и матроса, которые были одинаково неспособны разбираться в военных вопросах, как офицеры-консультанты, и произносить программные политические речи, как главари Смольного, делегация выехала в Брест.

Знакомым путем через германские окопы по узкоколейке нас доставили на станцию Беркгоф, а вечером мы выехали в Брест, куда и прибыли 29 ноября (12 декабря) в 13 часов.

В 15 часов делегация собралась на частное совещание, в котором были оставлены в стороне важнейшие вопросы договора, и велось обсуждение частного вопроса о пунктах, в которых соберутся демаркационные комиссии. Сравнивали расстояния до них, говорили об удобствах путей сообщения с фронтом от обоих намеченных городов, и по ходу прений явилась необходимость в карте.

Карты ни у кого не было.

— У меня в вещах найдется карта. Сейчас принесу.

Спокойно заявив это, ген. Скалон оставил нас в комнате совещания и прошел в отведенную ему в том же здании личную комнату. Прошло около четверти часа, во всяком случае, не больше двадцати минут, как вдруг в комнату совещания русской делегации без всякого предупреждения вбежал лейтенант Мюллер, крайне взволнованный и побледневший, и громко крикнул по-русски:

— Господа, генерал застрелился!


http://www.belvpo.com/ru/16150.html