September 4th, 2017

..........

Георгий Малков

У ТРЕХГОРНОГО
ПИВНОГО ЗАВОДА

*
На месте московской гостиницы «Украина» — неподалеку от входа на пивзавод — когда-то стоял дом моего деда…
В тех же краях, чуть подале, уничтожили и Дорогомиловское кладбище с церковью (на нем покоилась моя прабабушка) — и пленные немцы построили там жилье для ЧК-ГБ и ЦК…

*

Выйдем во двор, где тот дом деревянный
дремлет с полвека. Сирень отцвела.
А на воротах - след пуль окаянных,
дней окаянных российская мгла…

Там ли за домом тот берег пустынный,
где протекает вдруг речка Москва?
Эх, хорошо б - с головою повинной -
вновь окунуться, тот год отыскав

в скучной истории мест, удрученных
жизненной ношей, - найдя ее след:
нет, не гранит и не шпиль золоченый,
не большевицкой высотки завет…

Ноши лишь той, что тащили от века,
но не понять – ни куда, ни зачем,
ибо – ни кладбища, ни человека,
и возрыдать – ни над кем, ни над чем…

Скука лишь окон немецких напротив –
пленных печаль из стеклянных глазниц
смотрит на память о лагерной роте,
строившей дом тот у самых границ

дедовской жизни и жалости детской
по убиенном Алеше – за что?
Смотрит из «Нивы» - средь хищи совецкой
Царства дитя… Но ответит ли кто?..

…Сурик слоится на стенках пивного
храма-ларька; вкруг изгажено вдрызг
мiра пространство… Не требуй иного -
только долива! Упорствует визг

ближней соседки - старья-пилорамы:
пилится жизнь на тупые куски.
Кружек ли звон в том трехгорнейшем храме?
Мiр на коленях - в припадке тоски…




написали мне

такой коммент про Папу Ратцингера

Для компенсации эмиссии QE3 решили выпотрошить Банк Ватикана. Сперва около года вели клеветническую кампанию против Папы, потом отрубили от коррсчетов и от процессинга карт.
В результате переговоров через иезуитов, - Папа согласился уйти, а банк подмяли под ФАТФ и Фатка.

-----

Есть ли еще данные об этом...

=

взято у dmitry_korzhov


...С тобой, мой враг, под кличкою «товарищ»,
Встречались мы, наверное, не раз.
Меня Господь спасал среди пожарищ,
Да и тебя Господь не там ли спас?

Обоих нас блюла рука Господня,
Когда, почуяв смертную тоску,
Я, весь в крови, ронял свои поводья,
А ты, в крови, склонялся на луку.

Тогда с тобой мы что-то проглядели,
Смотри, чтоб нам опять не проглядеть:
Не для того ль мы оба уцелели,
Чтоб вместе за Отчизну умереть?

-------------------------

Ну вот оно... зерно белого поражения.
Умерли вместе?


Многие эмигранты в ситуации 41 года повели себя как та баба, которую муж колотит почем зря,но стОит кому-то вмешаться и мужу отвесить, она тут же за муженька, и уже чужак злодей и фашист, ага.

Из речи Вацлава Клауса

Виталий Киллер

Из речи Вацлава Клауса во Франкфурте на канале АдГ 27 июля 2017 года

«...Германия, на мой взгляд, является сегодня полем битвы за Европу. Это происходит именно здесь, а не в какой-либо другой стране Европы, именно в Германии сегодняшняя проблема Европы найдёт или не найдёт своё решение. Я не до конца уверен, способны ли немцы осознавать свою роль и ответственность, а также значимость своего решения во всём объёме и глубине, смогут ли они привлечь к ней достойное внимание, способны ли они разглядеть чрезмерную манипуляцию и идеологическую обработку, которые на наших глазах применяют по отношению к ним сегодняшние европейские политические элиты.

Сегодня без преувеличения можно говорить о войне в Европе. Формы этой войны, ведущейся с обеих сторон, нам всем хорошо известны: с одной стороны – и эта моя сторона – стоят свобода, демократия, традиционная семья и привычные, исторически сложившиеся человеческие отношения, суверенитет европейских национальных государств, патриотизм, туристические поездки за границу вместо эмиграции в чужие страны и постоянного проживания в них. Эта сторона относительно спокойная, мирная, вежливая и готовая к конструктивным дискуссиям.

С другой стороны – политкорректность, мультикультуризм и приоритет прав человека, феминизм, гендеризация и агрессивный гомосексуализм, массовая иммиграции, госпожа Меркель, господа Юнкер и Шульц, принудительная унификация, централизация, гармонизация и стандартизация Европы, континентализация и культурный марксизм франкфуртской школы. Эта сторона высокомерно-заносчива, агрессивна и стремится к монополии в информационном поле.

К сожалению, в её распоряжении более громкие рупоры, образно говоря, более мощная артиллерия.»

Эте речь можно прослушать на Youtube.

Не могу не привести один их комментариев на эту речь:

«Большинство предчувствует цену, которую придётся заплатить за массовую иммиграцию и её последствия. Большинство не разделяет идеологию мультикультуризма и не верит в способность иммигрантов интегрироваться в европейское общество. Высказываемое мнение большинства нормальных граждан, открыто подвергается осуждению со стороны политико-медиальной элиты как якобы «ксенофобское», «экстремистское» и «расистское», или «фашистское». Над ним издеваются, господствующая элита игнорирует его при принятии решений. Иммиграционный кризис становится катализатором изменения политического ландшафта Европы.»

Демократия – это первый шаг к коммунизму

http://sergedid.livejournal.com/128751.html


Демократия в аду, а на Небе – Царство.
(Св. праведный Иоанн Кронштадтский.)

Демократия – антихристианское лжеучение о «народовластии».
Суть ее выражают слова св. праведного Иоанна Кронштадтского.
Все идеи демократии замешаны на лжи.

Святитель Филарет Московский: «Благоприятствовать демократии – следственно неблагоприятствовать России, которая есть главное препятствие для демократии».

«Демократия выражает доверие к силе количественной», – писал Л. А. Тихомиров.

========================


Демократия   ведет к коммунизму -- мы видим это на примере Европы, там уже конфисковывают частную недвижимость ради размещения мигрантов.

нудизм и сексуальная свобода

вообще-то напрямую не связаны

Но  в  "молодой советской республике"  они шли рука об  руку

Демонстрации натуристов 1924 года в СССР вовсе не были чем-то курьезным и случайным, несвойственным эпохе. Скорее наоборот, они были только верхушкой айсберга тех перемен, которые революция внесла в социально-бытовую и половую сферу жизни общества. Хотя после 1924 года нудизм в СССР и был вытеснен в сферу семейного отдыха, но и здесь его массовость производила в те годы на иностранцев неизгладимое впечатление.

Лауреат Пулитцеровской премии Х.Р. Кникерборгер описал свое путешествие в 1931 году по берегам Москвы-реки. Он оказался гостем настоящей фантастической «страны нудистов». Вот его наблюдения: «Тысячи мужчин и женщин, девочек и мальчиков, дети на руках, бабушки и дедушки играют в игры, едят провизию, обычную для пикника, купаются в реке или просто принимают воздушные ванны, греясь на солнце… Большинство участников пикника, юных атлетов и более старших людей — полностью обнажены… "
--------------
«Бунт чувственности» (термин Ленина) долгое время был одним из основ государственности в СССР. Можно даже сказать, столпом страны победившего социализма. Переписка на интимные темы «Чувственность и сексуальность» обсуждались на партийных съездах большевиков еще задолго до революции. И не только обсуждались. На III съезде РСДРП даже было поручено Льву Троцкому разработать новую теорию отношений полов в случае победы большевиков. А сам Владимир Ленин еще в 1904 году писал, что «раскрепощение духа чувственности, энергии, направленной не на псевдосемейные ценности, поможет выплеснуть этот сгусток на дело победы социализма». Немецкий психолог В.Райх в своей работе «Сексуальная революция» (1934 г., первое издание) приводит отрывок из переписки Троцкого и Ленина (1911 г.), посвященной этой теме. Вот что пишет Троцкий: «Несомненно, сексуальное угнетение есть главное средство порабощения человека. Пока существует такое угнетение, не может быть и речи о настоящей свободе. Семья, как буржуазный институт, полностью себя изжила. Надо подробнее говорить об этом рабочим…» Ленин отвечал ему: «…И не только семья. Все запреты, касающиеся сексуальности, должны быть сняты… Нам есть чему поучиться у суфражисток: даже запрет на однополую любовь должен быть снят».
https://studfiles.net/preview/2674798/

Первое фото - с сайта Артека







Недавно вышедшая книга

рассказывает о  влиянии США на принятые в 1935 году в Нюрнберге антиеврейские законы. Ее автор Джеймс Уитман, профессор права Йельского университета, ставит на первое место в анализе три нюрнбергских расовых закона, которые были одобрены Рейхстагом 15 сентября 1935 года и представляют собой значимый этап в изоляции евреев в немецком обществе. В законе о гражданине Рейха описывались две категории немцев: обладавшие правами граждане и лишенные их подданные. Закон о защите немецкой крови и чести в свою очередь запрещал браки евреев с неевреями. Оба они, по мнению Уитмана, вдохновлялись американскими расовыми законами.
В Нюрнберге Германия не стала вводить американскую систему сегрегации с «отдельной, но равной» (распространенная в те времена ложь) инфраструктурой (школы, автобусы, туалеты…). Как бы то ни было, у двух законов о гражданстве и браке были эквиваленты в том, что касалось дискриминации населения США по цвету кожи. В 1901 году Верховный суд постановил, что жители Пуэрто-Рико и Филиппин (аннексированы по итогам испано-американской войны 1898 года) получают статус поданных, но не граждан. Индейцы в свою очередь получили гражданство только в 1924 году. Что касается афроамериканцев, несмотря на упразднение рабства в 1865 году и принятие 14 и 15 поправок (они в теории гарантировали им гражданские права), их право голоса, по меньшей мере, до 1960-х годов, существенно ограничивалось рядом юридических ухищрений вроде тестов на грамотность.
Браки белых и черных были запрещены в большинстве американских штатов до Второй мировой войны. То же самое зачастую касалось браков белых с азиатами и индейцами. Нацистам также пришелся по душе закон 1922 года, который предполагал лишение гражданства за брак с азиатом. Добиться систематического признания «межрасовых» браков удалось только после громкого дела «Лавинг против Виргинии».
Как пишет Джеймс Уитман, «американское право предоставило нацистам нечто очень важное для современных юристов: подтверждение того, что ветер истории дует в их направлении. Их Америка была той, что описывал Гитлер: динамичная страна, чье расовое сознание породило первые существенные движения в направлении расового порядка, который Германии предстояло довести до совершенства». В 1924 году в «Моей борьбе» Гитлер превозносил американцев, видя в них единственных, кто «не пускают на свою территорию нездоровых иммигрантов, лишают права на получение гражданства представителей определенных рас, (…) понемногу приближаются к расистской концепции роли государства». Впоследствии стоит отметить множество благосклонных высказываний об американских законах в прессе нацистской партии, а также их подробнейший анализ в немецких журналах. Все это, по мнению Уитмана, подрывает аргументы других специалистов о том, что отсылки к США были призваны лишь придать респектабельности нацистской пропаганде.
....
Как ни удивительно, нацисты посчитали слишком жестким действовавшее тогда в нескольких американских штатах правило о том, что если у человека есть хоть один черный предок, он тоже считается черным вне зависимости от степени родства. В конечном итоге в немецком законе указывалось, что евреем является любой человек, на дедушек и бабушек которого приходится три еврея. Кроме того, евреем считался любой человек с двумя евреями среди бабушек и дедушек и принадлежавший к иудейской общине или вступивший в брак с евреем.
....
\Уитмен\ указывает на параллели между нацизмом и американской идеологией «белого эгалитаризма»: речь идет о борьбе со статусным неравенством и аристократией при параллельном утверждении существования привилегированной расы. Проявления этого менталитета он видит в работах президента Эндрю Джексона (1829-1837), а также, век спустя, в восхищении нацизмом у ряда американских политиков и военных.
Анализ Джеймса Уитмана заставляет задуматься об американских юридических традициях. Нацистские преступления и сегрегация протекали в совершенно разных условиях: с одной стороны — сильное фашистское государство, с другой стороны — южные штаты без центральной власти и крепкой организации, где самосуд был вполне обычным делом. Тем не менее нацисты восхищались американскими традициями общего права, которое формируется на основании юриспруденции и личных решений судей (в отличие от нашего римского права, где первостепенную роль играют принятые государством законы). Защитники общего права утверждают, что оно с большим вниманием относится к свободам, однако нацисты усмотрели в нем больший потенциал для самоуправных решений и свободы интерпретации. В США это экспериментальное право позволило администрации Рузвельта запустить крупные экспериментальные проекты вроде «Нового курса» вопреки позиции Верховного суда, но в то же время предоставило противникам отмены сегрегации способы обойти закон.
В конечном итоге, автор считает, что это восхищение должно найти свое место в американской «национальной истории», где оно слишком часто вытесняется в тень образом страны как лидера свободного мира во время Второй мировой войны. По иронии истории часть американской прессы представила в сентябре 1935 года нюрнбергские законы как месть Америке. Виной всему стал третий закон, закон о флаге Рейха, который сделал свастику символом страны. Двумя месяцами ранее коммунистические активисты пробрались на стоявшее в нью-йоркском порту судно SS Bremen, сорвали флаг со свастикой и бросили его в Гудзонов залив. Несколько дней спустя судья-еврей отпустил виновных на свободу: Луис Бродский посчитал свастику «черным флагом пиратства» и назвал нацизм «восстанием против цивилизации». Госсекретарь Корделл Халл принес извинения Германии, после чего Гитлер приветствовал «достойный и честный» ответ администрации Рузвельта, тогда как Геринг осудил «заносчивого еврея», который освободил злоумышленников. 80 лет спустя Джеймс Уитман решил посвятить свою книгу «призраку Луиса Бродского».
(С сокращениями)
Slate.fr, Франция
Жан-Мари Поттье (Jean-Marie Pottier)