May 2nd, 2012

кровавый счет большевизма

http://www.urokiistorii.ru/history/people/1233


Ефросинья Керсновская родилась в 1907 году в Одессе в дворянской семье. Вместе с братом получила хорошее воспитание (старший брат Антон стал впоследствии историком русской армии в Русском Зарубежье). В 1919 году семья бежала от преследования большевиков и переехала в родовое имение в Бессарабию (на тот период – часть Румынии), где после окончания гимназии Евфросиния занялась пришедшим в упадок хозяйством.

После ввода советских войск в Бессарабию в 1940 году мать и дочь Керсновских, как бывших помещиков, выгоняют из дома, а в 1941 году, как многих бессарабцев, Евфросинию ссылают в Сибирь на лесоповал. Там она, не желая мириться с несправедливостью, пытается искать правду, вступается за слабых, за что ей самой грозит голодная смерть. Евфросиния решается на побег. Прежде чем ее схватили, она прошла по тайге полторы тысячи километров. Ее судят, приговаривают за побег к высшей мере, но заменяют расстрел десятью годами исправительно-трудовых лагерей. В Норильском лагере Керсновская по собственной воле занималась самым тяжелым трудом – шахтерским. Там она чувствовала себя внутренне свободнее – «подлецы под землю не спускаются».

После освобождения из ссылки Керсновская жила в Ессентуках. В 12 толстых тетрадях она рассказала о годах, проведенных в ссылках и тюрьмах, дополнив рукопись сотнями рисунков. 



Ей афоризм: человек стОит столько, сколько стОит его слово.

Красный крест. Доклад об условиях содержания в лагерях

МКК считает, что во время войны его наибольшее достижение состояло в успешном применении Женевской военной конвенции 1929 года для получения доступа к гражданским заключённым в различных частях центральной и западной Европы. Однако Красному Кресту не удалось получить доступ к лагерям Советского Союза, который отказался ратифицировать конвенцию 1929 года. Миллионы гражданских узников и военнопленных из СССР были отрезаны от всякого контакта и международного наблюдения. Это было особенно прискорбно, поскольку было известно достаточно много, чтобы утверждать, что самые худшие условия для заключённых обоих типов царили, безусловно, именно в СССР.
Контакты Красного Креста с немецкими лагерями для интернированных начались 23 сентября 1939 г. визитом в крупнейший немецкий лагерь для польских военнопленных. После марта 1942 г. и первых отчётов о немецкой политике массового интернирования, нацеленной на евреев, МКК стал опасаться, что прежние хорошие условия содержания в немецких лагерях для интернированных гражданских лиц могут ухудшиться. МКК обратился к немецкому Красному Кресту с просьбой принять меры, однако 29 апреля 1942 г. представители последнего публично доложили МКК, что немецкое правительство не проявило должного сотрудничества в предоставлении необходимой информации. Немецкое правительство встало на позицию того, что их политика интернирования «затрагивает безопасность [немецкого] государства» («Доклад», Т. 1, стр. 613). МКК не принял эту позицию как основание для недопущения наблюдательных органов и, в конце концов, во второй половине 1942 г. ему удалось добиться значительных уступок со стороны Германии.
Немецкое правительство разрешило Красному Кресту наблюдать за поставками продовольствия в лагеря во всех случаях, которые не затрагивали немецких граждан. Вскоре Красный Крест установил контакт с комендантами и персоналом лагерей и развернул свою собственную программу продовольственной помощи, которая действовала до последних хаотичных дней войны 1945 года. Вскоре от еврейских интернированных посыпались благодарственные письма за посылки с продовольствием. Стало возможным также осуществлять неограниченные анонимные поставки продовольствия в лагеря.

Ещё в октябре 1944 года Красный Крест предупредил Министерство иностранных дел Германии о неминуемом крахе немецкой транспортной системы вследствие союзнических бомбардировок. Красный Крест полагал, что на людей всей Германии неминуемо надвигается голод. Наконец 1 февраля 1945 г. немецкое правительство дало согласие на то, чтобы разрешить канадским военнопленным развозить продовольствие в различные концлагеря в специальных грузовиках белого цвета. МКК открыл специальный распределительный пункт в берлинском еврейском госпитале и ещё один — в Базеле. Тем не менее, эта сымпровизированная система снабжения продовольствием плохо сработала, а большинство белых продовольственных грузовиков было уничтожено атаками союзников с воздуха. На последней стадии войны роль Международного Красного Креста стала настолько важной, что это именно её представители были теми, кто поднял белый флаг о капитуляции в Дахау и Маутхаузене в заключительные дни войны.
МКК выразил особую признательность за либеральные условия, царившие в Терезиенштаде (Терезине) вплоть до последних посещений в апреле 1945 г. Крупное еврейское сообщество, сосредоточенное там под немецким покровительством, пользовалось полной автономией в общественной жизни и имело еврейскую администрацию. Еврейский Совет старейшин неоднократно сообщал представителям Красного Креста, что они пользуются на удивление благоприятными условиями, учитывая то, что Германия шла к поражению в войне, а мировое еврейство было первым, кто призвал к её разрушению.
МКК также особенно похвалил лагерь Виттель, находившийся в оккупированной немцами Франции. В этом лагере содержались тысячи польских евреев, и единственной причиной для особого отношения к ним было то, что они получили визы от представителей американского консульства. Немецкие власти во всём обращались с ними как с полноправными американскими гражданами.
Красный Крест сделал несколько осторожных замечаний о ситуации с венгерскими евреями, многие из которых были депортированы немцами в Польшу в 1944 году после оккупации Германией Венгрии. К примеру, Красный Крест полагал, что «горячие» демонстрации венгерских евреев против немецкой оккупации были неблагоразумны.
Международный Красный Крест выразил особую благодарность мягкому режиму по отношению к евреям Иона Антонеску в Румынии, где к моменту советской оккупации они смогли оказать специальную гуманитарную помощь 183 тысячам румынским евреям. Это дало румынским евреям возможность пользоваться гораздо лучшими условиями, чем те, которые имел средний румын в последние месяцы войны.

Помощь прекратилась одновременно с советской оккупацией, и МКК горько сетовал на то, что им так и не удалось «послать в Россию ничего и никуда» («Доклад», Т. 2, стр. 62).
Стоит отметить, что Красный Крест получал из Освенцима большое количество почты, вплоть до советской оккупации. К тому времени многие интернированные были эвакуированы немцами на запад. Попытки Красного Креста расширить помощь на заключённых, оставшихся в Освенциме под советской оккупацией, были тщетными. Однако представители Красного Креста смогли — по крайней мере, до определённой степени — проследить эвакуацию Освенцима через Богемию и Моравию. Было также возможным продолжать отправку посылок с продовольствием бывшим заключённым Освенцима в такие места, как Бухенвальд и Ораниенбург.
Красный Крест выражал глубокое недовольство тем, что жёсткая союзническая блокада Европы препятствовала обширным операциям их организации по оказанию помощи еврейским гражданским лицам, интернированным в лагеря. Бóльшая часть продовольствия для гуманитарной помощи закупалась в Румынии, Венгрии и Словакии. В интересах интернированных евреев было и то, что 15 марта 1944 г. Красный Крест выразил протест против «варварских приёмов ведения воздушной войны союзниками» («Интер арма каритас», стр. 78). По сравнению с этим, период с 1899 г. по 1907 г., когда были приняты Гаагские конвенции, может считаться самым настоящим золотым веком.

В заключении этих обстоятельных и всеобъемлющих докладов МКК стоит отметить, что никто из представителей Международного Красного Креста не нашёл ни в лагерях, ни в каком-нибудь другом месте в оккупированной Осью Европе ни одного подтверждения того, что Германией проводилась преднамеренная политика по уничтожению евреев. МКК подчёркивал, что в последние месяцы войны в Германии имел место всеобщий хаос и большинство врачей-евреев из лагерей использовались в то время на Восточном фронте, где они сражались с тифом. Эти врачи находились далеко от лагерей, когда в 1945 году там вспыхнули ужасающие эпидемии тифа («Доклад», Т. 1, стр. 204 и далее).
Всю войну Красный Крест работал в тесном сотрудничестве с представителями Ватикана и — так же как и Ватикан — отказался принимать после войны участие в безответственных обвинениях в геноциде, ставших главной темой дня.
Помимо работы Международного Красного Креста, связанной с концлагерями, большую ценность и значимость имеют представленные им статистические данные о людских потерях среди гражданского населения во время Второй мировой войны:

потери среди немецкого гражданского населения в результате бомбардировок и насильственной репатриации — 2.050.000;
потери среди лиц немецкой национальности из других стран во время их изгнания — 1.000.000;
жертвы преследований по политическим, расовым или религиозным причинам, умершие в тюрьмах и концентрационных лагерях между 1939 г. и 1945 г. (не считая СССР) — 300.000;
потери среди гражданского населения стран восточной Европы, не считая Советского Союза — 8.100.000;
потери среди гражданского населения Советского Союза — 6.700.000.

Эти цифры представляют ужасающую оценку в 17.850.000 человек, умерших не от преследований, в то время как всего лишь 300.000 человек из всех преследуемых категорий — многие из которых не были евреями — умерли по разным причинам во время войны. Эта цифра в 300.000 человек находится в разительном контрасте с цифрой в 5.012.000 человек, выдвинутой Еврейским совместным комитетом по распределению и представляющей собой число евреев, якобы умерших во время войны — в основном, в результате уничтожения, проводимого национал-социалистами.
Дипломатический советник Эберхард фон Тадден (Eberhard von Thadden) является одним из тех немцев, кто после войны был приведён в сильное замешательство. Министерство иностранных дел Германии поручило ему двойные обязательства в деле еврейского вопроса; он работал как с Международным Красным Крестом, так и с Адольфом Эйхманом. В апреле 1943 г. он обсуждал с Эйхманом ходившие за границей слухи о том, что немецкие власти бесцеремонно уничтожают евреев. Эйхман заявил, что сама идея об уничтожении является абсурдной. Германии была нужна любая доступная рабочая сила в борьбе за её существование.



http://sv-rasseniya.narod.ru/booki/mif- ... ax/24.html