gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Альказар

(В сокращении)

Я буду очень краток в описании истории обороны Альказара: в период Гражданской войны в Испании случайный гарнизон этого, теперь героического здания, состоял из полутора тысяч мужчин, в числе которых было очень мало кадет (по-нашему юнкеров) военного училища, и пятисот женщин и детей. Женщины не вышли из окруженного красными здания в дни его осады, несмотря на международные гарантии их безопасности. Эти две тысячи человек были заперты в здании училища превосходными силами красных. Осада и оборона продолжались семьдесят два дня... 27-го сентября 1936 года белые испанцы 8-й дивизии разбили занимавших г. Толедо красных и освободили Альказар...
....

Теперь в руинах Альказара, внутри немного приведенный в порядок, музей, который обслуживается его бывшими защитниками. В стенах здания все то, что часто можно видеть в стенах исторических зданий и военных музеев — там и показательные комнаты, где собрано все, что характеризует трудности положения обороняющихся, до собрания портретов 124 убитых героев обороны, включительно. Там есть и большее: в центре здания Пантеон, в стеках которого замурованы останки погибших, и в центре которого оставлено место для погребения главного героя обороны, ныне здравствующего коменданта Альказара, генерала Москардо, в дни обороны — полковника.

Это все интересно, все поучительно, порой даже и трогательно, как например «внемузейная» собственноручная надпись на стене одного из подвальных казематов Альказара, участника обороны, свидетельствующего о том, что на этом месте в дни обороны... родился его первенец — сын. Все это конечно производит впечатление, но это не главное и это, вероятно, возможно увидеть не только в стенах Альказара.

Но есть там еще одно воспоминание и на нем я хочу остановиться несколько дольше.

Обходя уцелевшие (a кое-где и восстановленные), комнаты военного училища — мы попали в довольно просторное помещение, на стене которого висят два больших портрета, написанных масляными красками — портрет старого испанского полковника и портрет совсем молодого человека в полуспортивном костюме. Под каждым из этих портретов небольшой столик с телефонным аппаратом, а между портретами большая мраморная доска с испанской надписью на ней. Великий Князь, в своем бесконечном внимании, — сразу же увидел мой интерес к тому, что, по-видимому, было центром всего музея и сам, бегло читая прямо по-русски, испанскую надпись на доске, перевел мне ее содержание.

Всего несколько строк, но как много говорят они...
«Толедский Альказар.
Телефонный разговор, имевший место 23-го июля 1936 года, между полковником Москардо из Альказара со своим сыном и начальником милиции г. Толедо, говорившим из помещения Губернского Управления.
Начальник милиции. — В истреблении людей и творящихся преступлениях виноваты вы. Я требую, чтобы в течение десяти минут Альказар сдался; в противном случае расстреляю вашего сына Луиса, находящегося здесь, в моей власти.
Полковник Москардо. — Верю.
Начальник милиции. — Чтобы вы убедились, что это правда, ваш сын подойдет к аппарату.
Луис Москардо. — Папа!
Полковник Москардо. — Что сын мой?
Луис Москардо. — Ничего, говорят, что меня расстреляют, если Альказар не сдастся.
Полковник Москардо. — Тогда вручи свою душу Богу, крикни «да здравствует Испания» и умри как патриот.
Луис Москардо. — Целую тебя папа.
Полковник Москардо. — И я крепко тебя целую сын мой. (Обращаясь к начальнику милиции): — Можете сэкономить время, данное мне, потому что Альказар никогда не сдастся.
Через несколько дней Луис Москардо был расстрелян».
______
Вот и все... Телефонные аппараты на столиках под портретами — это именно те телефоны, которыми пользовались отец и сын Москардо...

На меня это все произвело впечатление потрясающее!

Конечно, комендант Альказара, испанский старый офицер, не мог сдать своей импровизированной крепости, это несомненно... для этого н нужно было быть только честным офицером... но для того чтобы остаться жить после этого разговора и после завершения обороны надо быть героем. Как надо, конечно, быть героем, чтобы в юном возрасте ответить отцу так просто, как ответил молодой Москардо...

Это все так! И слава испанцам, что среди них были такие отец и сын. Имеет право на жизнь нация, которая вырастила таких сынов!

Все остальное было для меня уже только подробностями — впечатление от прочитанного мне Великим Князем разговора, как я и отметил, было для меня ошеломляющим, хотя кое-что об этом историческом разговоре я, конечно, слышал и раньше... Но тут, на том самом месте, перед «их» портретами, перед теми самыми телефонами... От этой «романтики» в моем характере я освобождаться не хочу и наличие ее в наш слишком трезвый век не заставляет меня краснеть. Достаточно быть военным, чтобы понять значение для национальной Испании этого разговора...

Но почему же в нашем сборнике я вспомнил этот исторический подвиг испанских белых?

Героический эпизод в Альказаре, мною так кратко описанный — происходил в 1936 году, то есть через девятнадцать лет после окончания 1-й Мировой войны и через шестнадцать лет после завершения Гражданской войны в России. Европа уже кое-что начинала понимать, и потому Гражданская война в Испании привлекала к себе внимание не только военных кругов всего мира. Большевики, конечно, помогали испанским красным, немцы в рядах белых испанцев умудрились устроить военную школу для германских офицеров и солдат, так сказать — на поле сражения! Если не весь мир, то во всяком случае «вся Европа» с затаенным дыханием и неослабным вниманием следила за всеми перипетиями Гражданской войны в Испании и в частности за героикой Альказара...

А что было у нас в тяжелые годы Гражданской войны 1917—1920 годы!? Кто интересовался нами? Кто, даже и не с напряженным вниманием, а просто с каким-то небольшим интересом следил за перипетиями наших белых боевых фронтов, за нашими «Альказарами»? Кто? Ллойд Джордж, смехотворно увековечивший пресловутого «генерала Харькова»? И кто еще?

А между тем линия русских «Альказаров» проходила по всем окраинам России: через весь юг страны от Каспийского моря до границ Польши. От Восточной Пруссии — до подступов к Петербургу. От Мурманска до рек Ижмы и Цыльмы. От Урала до Владивостока... без конца, без края шли эти линии героической борьбы за Родину, борьбы за ее честь, борьбы за право будущему историку сказать, что не все в России подчинилось красному хаму... Если мне возразят, что на русских белых фронтах не было 72-дневной обороны Альказара, не было исторического разговора, подобного разговору отца и сына Москардо, но никто и никогда не опровергнет мне героизма адмирала Колчака, по преданию лично подавшего команду расстреливавшему его матросскому взводу, никто не забудет генерала Каппеля, замерзшего среди своих солдат, никто не забудет того, что генерал Корнилов оставил в Ростове на произвол красных свою жену, сына и дочь; которых он так никогда более не увидел, а они увидели только его бывшую могилу, из которой красная чернь выкопала его прах и развеяла последний по улицам Екатеринодара; никто не имеет права забыть замерзающие остатки армии генерала Миллера, в лютый мороз начавшие поход на Мурманск, которого они так никогда и не достигли. А все те, кто погиб в неотапливаемых и замерзших остановившихся поездах при великом отходе Восточного фронта Белой борьбы...

А все те безвестные герои добровольческих полков (добровольческих — не надо этого забывать.), которые гибли за идею возрождения России, с величайшим трудом и опасностями достигнув белых фронтов? Кто посмеет забыть мальчиков-кадет, прибавляющих себе годы, чтобы быть принятыми в ряды армий юга России!?

Это все наши русские «Москардо», это все герои наших русских «Альказаров». И слава России, что у нее были и есть такие сыны! Имеет право на жизнь нация, которая в числе своих сынов — имела белых бойцов... Их заветы, заветы погибших, мы хранить должны и должны их сохранить и донести до освобожденной России!

Носителем же этих заветов является наш Русский Обще-Воинский Союз!

А.А. фон Лампе.
«Русский Вестник», 1, 1951.
_______

Полковник Москардо непосредственно после обороны Альказара был произведен в генералы и получил титул «графа» — Conde de Alсasar de Toledo».

Он скончался в 1955 г. и был погребен в самом Альказаре, среди своих соратников, павших при обороне, на том месте, которое было для него приготовлено заранее.
Tags: белые -- красные
Subscribe

  • если...

    Если шмурдяк помогает, то чего бояться и отделять чистых от нечистых? Ошмурдился вакцинировался и живи себе, тебе уже не страшны…

  • !!!

    к теме игры на понижение \ https://gallago.livejournal.com/1002709.html \ старый Модный приговор (смотрю иногда бабское, да)) -- подсудимая, в…

  • когда тебе 8 лет....

    Недавно красавица Оьга Куриленко сыграла очередную жертву холокоста во французском минисериале. Типичная еврейка). Было отличное…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments