из Солоневича
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/658634.html
Сейчас, четверть века спустя, мы все стали необычайно умными. “Ошибки Короны” обсуждаются всеми, кому не лень. И не приходит в голову вот такого рода простая мысль. А что мог сделать Государь? Уступить? А кому именно уступить? Клеветникам? Клеветники и без уступки добились своего. Передать всю власть Государственной думе? Будем реалистичны: это означало бы передачу всей власти Павлу Милюкову со всеми вытекающими отсюда керенскими последствиями. Мы уже знаем, что именно получилось из власти, полученной Государственной думой в марте 1917 года. Подобрать из среды правящего строя лучших людей? А где они были, вот эти лучшие люди?
Почти четверть века тому назад “лучшие люди” и клеветой, и ядом разорвали оковы “проклятого царского режима” или “проклятого распутинского режима”. Почти четверть века подряд эти “лучшие люди” имели безграничные возможности для проявления своих государственных талантов. Где же они, эти Столыпины и Сидорчуки, которых Корона не догадалась поставить у власти? Было Временное правительство. Была Белая армия Деникина. Была Белая армия Колчака. Была Белая армия Миллера, Юденича, Унгерн-Штернберга, Булак-Балаховича. Существует до сих пор призрак Белой армии Архангельского. Где же во всем этом калейдоскопе хоть один государственный талант, которого Николай II не догадался поставить у власти? Мы еще можем спорить о военных талантах наших генералов – невеликие были таланты, прости Господи. Но в государственном и организационном отношении это была одна сплошная, жуткая, стопроцентная бездарь. Из всех движений самым сильным было Белое движение юга России. Вот что пишет о военных и невоенных талантах генерала Деникина мой присяжный хулитель А. Керсновский («Царский вестник». № 662):
“Франко – это Деникин, каким бы он должен был быть.
Располагая страной с семидесятимиллионным населением (уже отошедшим от большевиков и разочаровавшимся в них), он (Деникин) умудрился иметь на фронте в решительную минуту под Орлом всего десять тысяч штыков – и ничего больше до самого Новороссийска…
Имея до ста тысяч офицеров, он не пустил их на фронт, а запер в склепы, кокаиноманию, сыпняк и наганы подоспевших к зиме чекистов. А на фронте не то что каждый офицер – каждый солдат был на счету. В строй ставили только что взятых красноармейцев…
Портовые пакгаузы ломились от навезенной англичанами амуниции и одежды. А на фронте строили обмундирование из случайной сарпинки, набивали за пазуху соломы, чтобы грела, стаскивали с пленных опорки.
Поезда не ходили. Водопровод не работал. Города сидели без хлеба. Деревни сидели без мануфактуры. Юркие личности меняли валюту на кокаин… Стрельба… Грабеж… Никто ничего не знал. Никто ничего не делал. Благообразные сенаторы попивали чаек в Осваге. Действительные статские советники писали патриотические стихи…
Это – правление генерала Деникина…
Франко твердо знал азбуку государственного деятеля – те истины, о которых генерал Деникин и не догадывался. А именно: 1) тыл – опора фронта; 2) второй шаг делается только после первого – и 3) соловья баснями не кормят. Это как раз три аксиомы гражданской войны.
Он и стал действовать так, чтоб победить. Никаких “особых совещаний” – а настоящее правительство. Никаких уполномоченных – а настоящие министры. Никаких посулов какого-то “учредительного собрания” в неопределенном будущем – а сейчас же насущные мероприятия, реформы и законодательство.
Порядок, толковость, организованность сопровождали армии генерала Франко с первого дня до последнего. Ничего общего с вакханалией белого тыла нашей гражданской войны. И результаты разные. У Франко – победный парад в Мадриде. У Деникина – сложенные в штабели трупы в Новороссийске. Вот что значит быть лишенным всякого намека на организаторские способности!”
Керсновский говорит: “Генерал Деникин лишен всякого намека на организаторские способности”. Я говорю проще и короче: “Генерал Деникин – бездарность»” [1]. Керсновский не разлагатель, а я разлагатель. Мои предположения о том, что генерал Франко учел опыт нашей белой борьбы, Керсновский отрицает начисто. “Совершенно немыслимо утверждать, что Франко в какой-то степени учел русский опыт. Он его не знает и даже не подозревает о его существовании”. Думаю, что прав Керсновский, а не я. Но тем худшие выводы мы должны сделать о Деникине. Такой же бездарностью был Сухомлинов. Прошло двадцать пять лет. Во главе вооруженных сил, пусть и мифических, стоит генерал Архангельский. Никого более молодого, более яркого и более дееспособного не нашлось? Ежели этот человек стоит во главе недавно крупнейшей зарубежной организации – то это можно объяснить только двумя способами: или лучшего не нашлось, или ничего лучшего не пустили [2]. Выбирайте любое объяснение.
[1.] Справедливость этого мнения И.Л. Солоневича подтверждается материалами допроса 1 января 1928 г. французскими спецслужбами бежавшего на Запад бывшего помощника Сталина Б.Г. Бажанова, в котором, в частности, говорится: «Деникин рассматривается как не имеющий никакой значимости как с точки зрения политической, так и военной» («Большевики и русская эмиграция» // «Источник». 2001. № 6. С. 36). – С.Ф.
[2.] Ср. с приводившимися уже материалами допроса Б.Г. Бажанова: «…Позиция большевиков в отношении правого крыла эмиграции следующая: эта фракция рассматривается как самая опасная. Действительно, если бы она имела талантливых руководителей и смогла бы изменить свою политику, она имела бы шансы установить контакт с антибольшевицкой Россией и быть поддержанной ею. Но в действительности эта группа приняла политическую платформу, безвредную для большевиков [«непредрешенчество»], она не имела руководителей, и если она не изменит свою линию поведения, она не будет опасной даже в случае войны против СССР» («Большевики и русская эмиграция» // «Источник». 2001. № 6. С. 36). Все сказанное, как известно, полностью подтвердила история. – С.Ф.
Сейчас, четверть века спустя, мы все стали необычайно умными. “Ошибки Короны” обсуждаются всеми, кому не лень. И не приходит в голову вот такого рода простая мысль. А что мог сделать Государь? Уступить? А кому именно уступить? Клеветникам? Клеветники и без уступки добились своего. Передать всю власть Государственной думе? Будем реалистичны: это означало бы передачу всей власти Павлу Милюкову со всеми вытекающими отсюда керенскими последствиями. Мы уже знаем, что именно получилось из власти, полученной Государственной думой в марте 1917 года. Подобрать из среды правящего строя лучших людей? А где они были, вот эти лучшие люди?
Почти четверть века тому назад “лучшие люди” и клеветой, и ядом разорвали оковы “проклятого царского режима” или “проклятого распутинского режима”. Почти четверть века подряд эти “лучшие люди” имели безграничные возможности для проявления своих государственных талантов. Где же они, эти Столыпины и Сидорчуки, которых Корона не догадалась поставить у власти? Было Временное правительство. Была Белая армия Деникина. Была Белая армия Колчака. Была Белая армия Миллера, Юденича, Унгерн-Штернберга, Булак-Балаховича. Существует до сих пор призрак Белой армии Архангельского. Где же во всем этом калейдоскопе хоть один государственный талант, которого Николай II не догадался поставить у власти? Мы еще можем спорить о военных талантах наших генералов – невеликие были таланты, прости Господи. Но в государственном и организационном отношении это была одна сплошная, жуткая, стопроцентная бездарь. Из всех движений самым сильным было Белое движение юга России. Вот что пишет о военных и невоенных талантах генерала Деникина мой присяжный хулитель А. Керсновский («Царский вестник». № 662):
“Франко – это Деникин, каким бы он должен был быть.
Располагая страной с семидесятимиллионным населением (уже отошедшим от большевиков и разочаровавшимся в них), он (Деникин) умудрился иметь на фронте в решительную минуту под Орлом всего десять тысяч штыков – и ничего больше до самого Новороссийска…
Имея до ста тысяч офицеров, он не пустил их на фронт, а запер в склепы, кокаиноманию, сыпняк и наганы подоспевших к зиме чекистов. А на фронте не то что каждый офицер – каждый солдат был на счету. В строй ставили только что взятых красноармейцев…
Портовые пакгаузы ломились от навезенной англичанами амуниции и одежды. А на фронте строили обмундирование из случайной сарпинки, набивали за пазуху соломы, чтобы грела, стаскивали с пленных опорки.
Поезда не ходили. Водопровод не работал. Города сидели без хлеба. Деревни сидели без мануфактуры. Юркие личности меняли валюту на кокаин… Стрельба… Грабеж… Никто ничего не знал. Никто ничего не делал. Благообразные сенаторы попивали чаек в Осваге. Действительные статские советники писали патриотические стихи…
Это – правление генерала Деникина…
Франко твердо знал азбуку государственного деятеля – те истины, о которых генерал Деникин и не догадывался. А именно: 1) тыл – опора фронта; 2) второй шаг делается только после первого – и 3) соловья баснями не кормят. Это как раз три аксиомы гражданской войны.
Он и стал действовать так, чтоб победить. Никаких “особых совещаний” – а настоящее правительство. Никаких уполномоченных – а настоящие министры. Никаких посулов какого-то “учредительного собрания” в неопределенном будущем – а сейчас же насущные мероприятия, реформы и законодательство.
Порядок, толковость, организованность сопровождали армии генерала Франко с первого дня до последнего. Ничего общего с вакханалией белого тыла нашей гражданской войны. И результаты разные. У Франко – победный парад в Мадриде. У Деникина – сложенные в штабели трупы в Новороссийске. Вот что значит быть лишенным всякого намека на организаторские способности!”
Керсновский говорит: “Генерал Деникин лишен всякого намека на организаторские способности”. Я говорю проще и короче: “Генерал Деникин – бездарность»” [1]. Керсновский не разлагатель, а я разлагатель. Мои предположения о том, что генерал Франко учел опыт нашей белой борьбы, Керсновский отрицает начисто. “Совершенно немыслимо утверждать, что Франко в какой-то степени учел русский опыт. Он его не знает и даже не подозревает о его существовании”. Думаю, что прав Керсновский, а не я. Но тем худшие выводы мы должны сделать о Деникине. Такой же бездарностью был Сухомлинов. Прошло двадцать пять лет. Во главе вооруженных сил, пусть и мифических, стоит генерал Архангельский. Никого более молодого, более яркого и более дееспособного не нашлось? Ежели этот человек стоит во главе недавно крупнейшей зарубежной организации – то это можно объяснить только двумя способами: или лучшего не нашлось, или ничего лучшего не пустили [2]. Выбирайте любое объяснение.
[1.] Справедливость этого мнения И.Л. Солоневича подтверждается материалами допроса 1 января 1928 г. французскими спецслужбами бежавшего на Запад бывшего помощника Сталина Б.Г. Бажанова, в котором, в частности, говорится: «Деникин рассматривается как не имеющий никакой значимости как с точки зрения политической, так и военной» («Большевики и русская эмиграция» // «Источник». 2001. № 6. С. 36). – С.Ф.
[2.] Ср. с приводившимися уже материалами допроса Б.Г. Бажанова: «…Позиция большевиков в отношении правого крыла эмиграции следующая: эта фракция рассматривается как самая опасная. Действительно, если бы она имела талантливых руководителей и смогла бы изменить свою политику, она имела бы шансы установить контакт с антибольшевицкой Россией и быть поддержанной ею. Но в действительности эта группа приняла политическую платформу, безвредную для большевиков [«непредрешенчество»], она не имела руководителей, и если она не изменит свою линию поведения, она не будет опасной даже в случае войны против СССР» («Большевики и русская эмиграция» // «Источник». 2001. № 6. С. 36). Все сказанное, как известно, полностью подтвердила история. – С.Ф.