народный социалист Империи
Сергей Федорович Шарапов -- народный социалист Империи
Шарапов был противником всякого рода западничества и, в частности, либеральных трансформаций. В своем выступлении, состоявшемся в мае 1905 г. в Российском благородном собрании, он дал следующую характеристику текущим либеральным преобразованиям: « … всеобщим лозунгом сразу стала ненависть ко всякой традиции, ко всему русскому, историческому и национальному, что и выразилось в стремлении к упразднению самодержавного строя, и жажда конституции».
С. Ф. Шарапов был яростным противником иностранного капитала. Он придерживался мнения, которое глубоко укоренилось в сознании «патриотов» того и сегодняшнего времени, что засилье иностранного капитала грозит России потерей экономической и политической самостоятельности. С его точки зрения, иностранный капитал, притекавший ранее, был менее агрессивный, тогда как иностранцы, приносившие с собой технологическую культуру, «национализировались», т.е. адаптировались к русской политической, бытовой, а потом уже и к технологической культуре. «Сегодняшние капиталисты [речь идет о начале XX в. — Ю. Б.] привозят с собой не столько технологическую культуру, сколько мировоззренческую, что, несомненно, угрожает самобытности русского народа». В заключении Сергей Федорович отмечал, что «иностранный капитал вытесняет русский оттуда, где он мог бы функционировать самостоятельно»31.
С особой неприязнью и недоверием относился Сергей Федорович к постоянному вмешательству иностранцев в финансовую политику Российской Империи. Он считал, что «нельзя невежественных и наглых проходимцев возводить в финансовые гении»32.
Шарапов указывал на наличие странно повторяющегося факта в наших политических и экономических преобразованиях, независимо от их характера — либерального или национального: «русский элемент в них является по преимуществу фоном, стадом, тогда как в роли вожаков в большинстве случаев выступают инородцы», причем «освободительное», либеральное движение «густо закрашено элементом еврейским», в то время как «консервативное или истинно-русское» направляется обрусевшими немцами.
У него есть хорошее сравнение денег с клеем: деньги не ценность сами по себе, деньги это клей, связывающий ресурсы, производителя и потребителя. Денег как кислорода -- не должно быть слишком много или слишком мало. Их должно быть столько, сколько нужно для работы.
Отправная точка рассуждений Шарапова — коренное отличие России от Запада и даже их противопоставление. Отличие это заключалось в преобладании на Западе голого коммерческого расчета, стяжательства и, напротив, господстве в России нравственных начал. Отсюда Шарапов последовательно определил два вида государства, два источника внутренней ценности и стабильности денег, две формы денег — золото, функционирующее на Западе, и бумажный рубль, обращающийся в Империи43.
Для правильного восприятия его теории важно понять, что это противопоставление является не столько проявлением ксенофобии, сколько методологическим приемом рассуждения. Вообще следует отметить, что для метода исследования С. Ф. Шарапова характерно выделение двух причин, двух противоположных факторов экономического развития: субъективных и объективных, идеальных и материальных, внутренних и внешних. Причем, как отмечает автор, экономическая наука, «начинающаяся с Адама Смита», изучала только объективные, материальные, внешние факторы развития, совершенно оставив в стороне от рассмотрения «внутреннюю психологическую сущность экономических процессов». Наконец, как говорил Шарапов, Фридрих Лист впервые «признает великую роль нравственных начал в экономическом мире» и «разоблачает материалистическое учение Адама Смита».
Для С. Ф. Шарапова существовали два вида денег, принципиально отличающиеся друг от друга — собственно деньги и «деньги России». Различие состояло в способе определения их стоимостей. Для «денег России» она определялась субъективно-психологическими факторами, т.е. доверием населения к эмитенту. В то время как стоимость «золотых денег», присущих западной экономической культуре, определялась причинами объективного порядка, издержками производства на их создание.
Таким образом, Сергей Федорович выделил два вида стоимостей, которые он противопоставил друг другу. В современной теории денег для обозначения этого феномена введены два понятия — представительная и реальная стоимости денег и, следуя за С. Ф. Шараповым, можно сказать, что «деньги России» обладали исключительно представительной стоимостью, а «деньги Запада» — реальной. Однако, хотя эти стоимости и противоположны, они, тем не менее, не исключают друг друга. Современная наука рассматривает их как совокупность, образующую единую стоимость денег. Причем комбинация этих двух видов стоимостей постоянно изменяется в пользу представительной44.
С. Ф. Шарапов уже в конце XIX в. обратил внимание на этот феномен, отметив, что значение субъективно-психологических факторов и нравственных начал в экономике постоянно увеличивается и будущее на стороне России с ее «абсолютным денежным знаком».
Довольно долгое время перевес находился на стороне «металлистов» и господствовала точка зрения, что истинными деньгами является только золото45.
С. Ф. Шарапов, следуя данной теоретической конструкции, также выделял золото и бумажные деньги, но трактовал их значение для экономики России обратно устоявшемуся мнению. Для него истинными русскими деньгами являются бумажные деньги. Он предлагал отказаться от денежной системы, основанной на золотом стандарте, как чуждой русскому духу. Тем не менее, автор отмечал возможность для золота выполнять роль денег, подчеркивая, однако, что это нерусские деньги. Золото как мировые деньги сохранялось исключительно для внешних расчетов, учета платежей и поступлений, в то время как внутреннее хозяйство должно было «иметь счет» в национальных деньгах46.
Заслуживает особого внимания разработанная Сергеем Федоровичем теория «внутренней ценности денег» (в современной терминологии представительной стоимости денег. — Ю. Б.). Деление денег на бумажные (истинные, русские) и золотые (западные, нерусские), как говорилось выше, вытекает из различных видов стоимостей. Объяснение происхождения внутренней ценности русских денег опирается на теорию нравственных чувств: то, что нравственно — то разумно и действительно.
Для Шарапова деньги — это орудие экономических отношений лиц, групп и стран47. Поскольку золотые деньги — это власть над человеком, это «темная сила», форма материализации социального неравенства, то они не могут быть истинными деньгами для России48.
По Шарапову, истинные деньги — это «орудие христианской помощи народному труду, предприимчивости и сбережению. Сергей Федорович подчеркивал именно слово орудие, деньги — это инструмент, который должен служить людям, но не господствовать над ними. Отсюда основная функция денег — функция средства обращения. Поэтому он довольно часто заменял понятие «бумажный рубль» словами «простое расчетное средство», «учетная квитанция», «абсолютные знаки».
С точки зрения Шарапова, деньги в России не являются реальной ценностью, они суть представители некоторой идеи, некоторой отвлеченной стоимости. Русский рубль не есть конкретный кусок металла, это абстрактная стоимость, а потому неизменная и абсолютная. Абсолютный характер русского рубля заключается в том, что его внутренняя ценность не определяется ни его золотым содержанием, ни его ценовым соотношением к золоту, он (русский рубль) «совершенно отдален от металлической валюты».
Опираясь на эту посылку, автор вводит понятие абсолютные деньги, т.е. такие деньги, чья внутренняя стоимость определяется «нравственным началом всенародного доверия к единой, сильной и свободной верховной власти, в руках которой находится управление денежным обращением».
Активная роль бумажных денежных знаков в хозяйстве, по Шарапову, возможна при наличии двух условий организации денежного обращения. Во-первых, право эмиссии должно принадлежать, безусловно, государству — «центральному государственному учреждению» (автор упорно избегает слова «банк»)56. Во-вторых, регулятором величины денежной массы будет являться «государственная экономическая политика, становящаяся добросовестным и бескорыстным посредником между трудом, знанием и капиталом»57.
Только такая совокупность предпосылок, как единая эмиссионная система и разумное регулирование денежного обращения, способна создать «бумажные абсолютные деньги», причем сколь угодно много, идущие на пополнение «всенародных, мирских или государственных запасных капиталов».
https://reosh.ru/sergej-fedorovich-sharapov-i-ego-teoriya-absolyutnyx-deneg.html
Шарапов был противником всякого рода западничества и, в частности, либеральных трансформаций. В своем выступлении, состоявшемся в мае 1905 г. в Российском благородном собрании, он дал следующую характеристику текущим либеральным преобразованиям: « … всеобщим лозунгом сразу стала ненависть ко всякой традиции, ко всему русскому, историческому и национальному, что и выразилось в стремлении к упразднению самодержавного строя, и жажда конституции».
С. Ф. Шарапов был яростным противником иностранного капитала. Он придерживался мнения, которое глубоко укоренилось в сознании «патриотов» того и сегодняшнего времени, что засилье иностранного капитала грозит России потерей экономической и политической самостоятельности. С его точки зрения, иностранный капитал, притекавший ранее, был менее агрессивный, тогда как иностранцы, приносившие с собой технологическую культуру, «национализировались», т.е. адаптировались к русской политической, бытовой, а потом уже и к технологической культуре. «Сегодняшние капиталисты [речь идет о начале XX в. — Ю. Б.] привозят с собой не столько технологическую культуру, сколько мировоззренческую, что, несомненно, угрожает самобытности русского народа». В заключении Сергей Федорович отмечал, что «иностранный капитал вытесняет русский оттуда, где он мог бы функционировать самостоятельно»31.
С особой неприязнью и недоверием относился Сергей Федорович к постоянному вмешательству иностранцев в финансовую политику Российской Империи. Он считал, что «нельзя невежественных и наглых проходимцев возводить в финансовые гении»32.
Шарапов указывал на наличие странно повторяющегося факта в наших политических и экономических преобразованиях, независимо от их характера — либерального или национального: «русский элемент в них является по преимуществу фоном, стадом, тогда как в роли вожаков в большинстве случаев выступают инородцы», причем «освободительное», либеральное движение «густо закрашено элементом еврейским», в то время как «консервативное или истинно-русское» направляется обрусевшими немцами.
У него есть хорошее сравнение денег с клеем: деньги не ценность сами по себе, деньги это клей, связывающий ресурсы, производителя и потребителя. Денег как кислорода -- не должно быть слишком много или слишком мало. Их должно быть столько, сколько нужно для работы.
Отправная точка рассуждений Шарапова — коренное отличие России от Запада и даже их противопоставление. Отличие это заключалось в преобладании на Западе голого коммерческого расчета, стяжательства и, напротив, господстве в России нравственных начал. Отсюда Шарапов последовательно определил два вида государства, два источника внутренней ценности и стабильности денег, две формы денег — золото, функционирующее на Западе, и бумажный рубль, обращающийся в Империи43.
Для правильного восприятия его теории важно понять, что это противопоставление является не столько проявлением ксенофобии, сколько методологическим приемом рассуждения. Вообще следует отметить, что для метода исследования С. Ф. Шарапова характерно выделение двух причин, двух противоположных факторов экономического развития: субъективных и объективных, идеальных и материальных, внутренних и внешних. Причем, как отмечает автор, экономическая наука, «начинающаяся с Адама Смита», изучала только объективные, материальные, внешние факторы развития, совершенно оставив в стороне от рассмотрения «внутреннюю психологическую сущность экономических процессов». Наконец, как говорил Шарапов, Фридрих Лист впервые «признает великую роль нравственных начал в экономическом мире» и «разоблачает материалистическое учение Адама Смита».
Для С. Ф. Шарапова существовали два вида денег, принципиально отличающиеся друг от друга — собственно деньги и «деньги России». Различие состояло в способе определения их стоимостей. Для «денег России» она определялась субъективно-психологическими факторами, т.е. доверием населения к эмитенту. В то время как стоимость «золотых денег», присущих западной экономической культуре, определялась причинами объективного порядка, издержками производства на их создание.
Таким образом, Сергей Федорович выделил два вида стоимостей, которые он противопоставил друг другу. В современной теории денег для обозначения этого феномена введены два понятия — представительная и реальная стоимости денег и, следуя за С. Ф. Шараповым, можно сказать, что «деньги России» обладали исключительно представительной стоимостью, а «деньги Запада» — реальной. Однако, хотя эти стоимости и противоположны, они, тем не менее, не исключают друг друга. Современная наука рассматривает их как совокупность, образующую единую стоимость денег. Причем комбинация этих двух видов стоимостей постоянно изменяется в пользу представительной44.
С. Ф. Шарапов уже в конце XIX в. обратил внимание на этот феномен, отметив, что значение субъективно-психологических факторов и нравственных начал в экономике постоянно увеличивается и будущее на стороне России с ее «абсолютным денежным знаком».
Довольно долгое время перевес находился на стороне «металлистов» и господствовала точка зрения, что истинными деньгами является только золото45.
С. Ф. Шарапов, следуя данной теоретической конструкции, также выделял золото и бумажные деньги, но трактовал их значение для экономики России обратно устоявшемуся мнению. Для него истинными русскими деньгами являются бумажные деньги. Он предлагал отказаться от денежной системы, основанной на золотом стандарте, как чуждой русскому духу. Тем не менее, автор отмечал возможность для золота выполнять роль денег, подчеркивая, однако, что это нерусские деньги. Золото как мировые деньги сохранялось исключительно для внешних расчетов, учета платежей и поступлений, в то время как внутреннее хозяйство должно было «иметь счет» в национальных деньгах46.
Заслуживает особого внимания разработанная Сергеем Федоровичем теория «внутренней ценности денег» (в современной терминологии представительной стоимости денег. — Ю. Б.). Деление денег на бумажные (истинные, русские) и золотые (западные, нерусские), как говорилось выше, вытекает из различных видов стоимостей. Объяснение происхождения внутренней ценности русских денег опирается на теорию нравственных чувств: то, что нравственно — то разумно и действительно.
Для Шарапова деньги — это орудие экономических отношений лиц, групп и стран47. Поскольку золотые деньги — это власть над человеком, это «темная сила», форма материализации социального неравенства, то они не могут быть истинными деньгами для России48.
По Шарапову, истинные деньги — это «орудие христианской помощи народному труду, предприимчивости и сбережению. Сергей Федорович подчеркивал именно слово орудие, деньги — это инструмент, который должен служить людям, но не господствовать над ними. Отсюда основная функция денег — функция средства обращения. Поэтому он довольно часто заменял понятие «бумажный рубль» словами «простое расчетное средство», «учетная квитанция», «абсолютные знаки».
С точки зрения Шарапова, деньги в России не являются реальной ценностью, они суть представители некоторой идеи, некоторой отвлеченной стоимости. Русский рубль не есть конкретный кусок металла, это абстрактная стоимость, а потому неизменная и абсолютная. Абсолютный характер русского рубля заключается в том, что его внутренняя ценность не определяется ни его золотым содержанием, ни его ценовым соотношением к золоту, он (русский рубль) «совершенно отдален от металлической валюты».
Опираясь на эту посылку, автор вводит понятие абсолютные деньги, т.е. такие деньги, чья внутренняя стоимость определяется «нравственным началом всенародного доверия к единой, сильной и свободной верховной власти, в руках которой находится управление денежным обращением».
Активная роль бумажных денежных знаков в хозяйстве, по Шарапову, возможна при наличии двух условий организации денежного обращения. Во-первых, право эмиссии должно принадлежать, безусловно, государству — «центральному государственному учреждению» (автор упорно избегает слова «банк»)56. Во-вторых, регулятором величины денежной массы будет являться «государственная экономическая политика, становящаяся добросовестным и бескорыстным посредником между трудом, знанием и капиталом»57.
Только такая совокупность предпосылок, как единая эмиссионная система и разумное регулирование денежного обращения, способна создать «бумажные абсолютные деньги», причем сколь угодно много, идущие на пополнение «всенародных, мирских или государственных запасных капиталов».
https://reosh.ru/sergej-fedorovich-sharapov-i-ego-teoriya-absolyutnyx-deneg.html