о Гансе Шомбругке

Вне всякого сомнения, он искренне любил Африку, ее людей и зверей и был добросовестным и внимательным наблюдателем: свидетельство тому — полдюжины открытых им видов животных, от пресноводного моллюска до либерийского буйвола. В описаниях племен ему был чужд расовый подход, последнее обстоятельство привело к запрету его книг в фашистской Германии, где он во времена «третьего рейха» подвергался преследованиям, но, к счастью, избежал лагеря".
Написано это у https://humus.livejournal.com/6131784.html (и не только у него) -- впрочем, это стандартная формула, когда описывается (по кр. мере в русскоязычных статьях) жизнь какой либо примечательной немецкой личности, то непременно нужно упомянуть о его преследованиях гитлеровцами. Хотя в реальности Шомбургк описывает характер жизни африканских племен весьма жестко, как можно видеть по приведенным мною ниже отрывкам из его книги Дикая Африка. Так что, уж извините, в запрет книг Шомбругка в рейхе я не верю. Тогда там должны были запретить вообще все книги о путешествиях -- абсурд! Видимо, у нас считается, что сам факт незапрета книг есть свидетельство сотрудничества автора с осуждаемой властью.
Из англоязычной википедии --
Как видим, здесь ни о каких преследованиях и запретах не упоминается.
К сожалению, информации о более позднем периоде жизни исследователя
Африки нигде не нашлось.
Приведу только его предисловие к изданию 25 года:
Долгие, страшные годы войны, годы, наполненные горем и кровью, пролегли между первым изданием
этой книжки и тем, которое Вы держите в руках.
Сегодня лик Африки сильно изменился. Германия потеряла свои колонии на Черном континенте,
а тяжелая рука цивилизации протянулась
далеко вглубь, к ранее недоступным внутренним районам. Но я решил оставить
книгу без сокращений и изменений, потому что это -
повесть о прошлых временах, когда люди добивались успеха трудом, мужеством и терпением;
об охоте и приключениях, не связанных с какой-либо определенной эпохой; наконец, это рассказ о годах
моей молодости, когда я был так счастлив, несмотря на все трудности и лишения. Поэтому мне остается
лишь извиниться перед читателями за стиль книги - нередко он покажется старомодным и примитивным -
и представить мои юношеские воспоминания суду нового, уже послевоенного, поколения.
Шомбургк
Берлин, 1925 г.