Х не был евреем (4)

из книги Джекоба Коннера


Родословные Из синоптических Евангелий от Матфея, Марка и Луки Евангелие от Марка считается самым ранним по времени написания и датируется примерно 65 г. Р.Х. К тому времени деяния Петра и Павла и тысяч других уже были увенчаны мученичеством. Евангелия от Матфея и от Луки, использующие, очевидно, то, что записал Марк, появились немного позже. И только эти два последних Евангелия содержат родословные, в то время как ни Марк, ни Иоанн не упоминают вообще о генеалогии Христа. А эти два, о которых сказано выше, не согласуются между собой *. Фактически они полностью расходятся, за исключением части, которую историк должен отнести к разряду легенд, а не к истории. Любая родословная, чтобы быть достоверной, не должна иметь погрешности ни в одном пункте. А так как упомянутые евангельские родословные не согласуются между собой, можем ли мы выбрать одну из них?

К счастью, это не имеет никакого значения, ибо миссия Христа имеет мировую значимость, а не семейную, не расовую и тем более не еврейскую. Можно представить божественное презрение или жалость по поводу тщетных попыток проследить Его родословную на еврейский манер вплоть до Дома Давидова, исчезнувшего намного раньше, потом до легендарного Авраама, не говоря уже об Адаме, и в результате — ничего, буквально ничего! Что может представлять из себя родословная, в которую не включена Мать Христа! И в конце концов, это всего лишь попытка ограничить в иудейской традиции Самого Бога человеческими рамками. Это слишком прозрачно, чтобы поддаться обману. ХРИСТОС ЯВИЛСЯ - этого достаточно.

----------------

Нееврейские свидетельства о Пришествии

Свидетельства, касающиеся Пришествия Христа, не ограничиваются лишь описаниями Нового Завета и даже святоотеческой литературой, так как любой может ознакомиться с другими источниками, обратившись к следующим авторитетным писателям, а именно:

1. Иосиф Флавий, латинизированный еврей, римский правитель Галилеи, самый известный древнееврейский историк (35—95 гг. по Р.Х.).

2. Тацит, римский историк (55—120 гг. по Р.Х.).

3. Плиний младший, римский историк (112 г. по Р.Х.).

4. Светоний, римский историк (70? - 140? гг. по Р.Х.).

5. Линий, греческий писатель (середина II века по Р.Х.)

Свидетельства этих и прочих подобных писателей гораздо более весомы, потому что по тону они неблагожелательны, даже враждебны. Они наблюдали удивительный, «подобный эпидемии» процесс распространения христианства, как выразился один из них, сметающий все признаки его искони родной греко-римской религии. Естественно, они были обеспокоены и настроены враждебно, тем более что ассоциировали христианство с иудаистским фоном.

Можно привести следующие комментарии современных писателей по этому вопросу.

Томас Карлейль: «Иисус из Назарета — наш божественный символ: человеческая мысль еще не достигла такой высоты; символ неувядаемого, бесконечного свойства».

Ж. Ж. Руссо: «Придумать такую грандиозную личность значило бы сделать ее создателей еще более поразительными, чем Тот, Кого они изображают».

Гете: «Я считаю Евангелия гениальными, ибо от них исходит сияние, отражающее блеск величия личности Христа такого божественного свойства, как лишь сама Божественность могла так проявиться на земле».

Фихте: «Нет ни одного разумного человека, который не склонил бы головы перед столь поразительным явлением».

Ж. Р. Рихтер.: «Жизнь Христа имеет значение для Него, Который, будучи святейшим из всесильных, поднял империи на Своих пробитых гвоздями руках, поток столетий свернул с их курса и до сих пор управляет эпохами».

Наполеон I: «Иисус Христос не был человеком; между Ним и всеми остальными расстояние, равное бесконечности. Представьте себе Цезаря, правящего империей из глубины своего мавзолея, но во имя Христа готовы умереть миллионы».

Для таких учеников, как Фома, Христос был вечной загадкой. Они следовали за Ним в силу Его непреодолимого влияния. Потому что ученики, как и все, кого они знали, ждали мессию - Иисуса Навина, или Давида, или божество, более блистательное, чем они оба, которое избавило бы их от завоевателей - римлян. Были и те, которые претендовали на лидерство, и все они, один за другим потерпели поражение. Но был Один, который со всей очевидностью был наделен сверхчеловеческой мощью — Он подходил к тому, чтобы стать их долгожданным вождем, но Он не хотел этого. Его не интересовала ни государственная деятельность, ни политика, ни военное лидерство, ни национализм, ни даже религиозные институты, какими он их наблюдал. Он воспринимал вещи такими, какими они были -- и использовал их. Он пришел, чтобы бороться с грехом, а грех - это нечто личное, индивидуальное, и поэтому Он обращался к человеческой личности. Он обращался к Самому Себе. Хотя Он был настроен враждебно к иудаизму, как национальному, так и религиозному, Он тем не менее решил воспользоваться его общественными институтами, так как не стремился разрушить их незаконным путем. Он стремился разрушить торжество греха в человеческих сердцах, и «книжники, фарисеи и лицемеры» противостояли Ему.

Он повсюду заходил в синагоги, имея на это право, так как там были залы для городской публики. Именно так Он пошел в синагогу своего родного города Назарета, и когда Он заявил о Себе в избранном тексте «Дух Господен па Мне», они собрались убить Его. Почему? Потому что Он не был военным мессией, которого они ждали; к тому же Он вырос там, среди них. Ведь Он только объявил о своей настоящей миссии на земле, но или сама мысль была слишком грандиозна для их понимания, или слишком претенциозной для их детского идеала военного вождя. Как сообщает Иосиф, галилеяне -а он знал их хорошо — были темпераментным народом и не останавливались на полумерах. Простодушные, они ожидали чуда, которое подействовало бы ошеломляюще на них и настроило бы на способность восприятия. Итак, они хотят чуда — и чудо они получат. Со стороны Христа оно было вынужденным, ибо ответная реакция на крайнее противостояние была бы неизбежной. И реакция наступила, и выросла неизмеримо. Теперь Он действительно должен стать вожделенным мессией! Другого они бы не приняли — иначе кто еще способен на подобные чудеса! На другое они бы не согласились -и они последовали за Ним тысячами. Они были накормлены чудесным образом, были излечены от всевозможных болезней и время от времени препятствовали Его миссии, смущаясь, превращали ее в материализованное служение человечеству — полезное, без сомнения, но эфемерное по результатам. Это принесло Ему известность, которая Ему была не нужна, потому что как Он мог донести духовное учение человечеству, когда тысячи подступали к Нему со своими больными, или в ожидании новых чудес, или, возможно, с надеждой получить хлеб и рыбу! Он старался избежать этого, говоря «Смотри, не говори никому» или «Пойди и покажи священникам»; когда другие средства не приносили результата, Он пересекал море Галилейское или уходил в горы, или проповедовал с лодки. Если бы Он стал их мессией, Он был бы рад всей этой популярности, а не пытался бы укрыться от нее. Каждое новое чудо исцеления вымогалось у Него, ибо как только Он проникался сочувствием, Он уже не мог им отказать. Он порицал и осуждал их желание «увидеть знамение», фокус, магическую способность, чудо, которые доказывали бы, что Он мессия. Он был жертвой собственной популярности, которая мешала Ему, за исключением того времени, когда Он был наедине со Своими учениками. Он стремился порвать с традицией - даже с семьей -да какое Ему дело до родословных! — чтобы идентифицировать Себя с нематериальным, духовным миром, который Он пришел раскрыть человечеству. Его учение относилось к будущему и было во имя будущего; и оно забило свежей струей из фонтана Божественной Премудрости. Он стоял один на собственном основании как Сын Божий, который был также Сыном Человеческим и не нуждался в шатком фундаменте легенды о еврейском мессии, которая бы объяснила Его пришествие.

Такова аксиома, которую труднее всего доказать. Его учение было слишком простым, чтобы быть понятным сразу. Миссии Христа мешала легенда о еврейском мессии. В конце концов Христу пришлось терпеть возбужденное восхищение толпы, потому что было легче смириться с ним, чем потратить много времени и усилий на то, чтобы избежать простодушного обожания. Чтобы успокоить толпу в ее ожидании чуда, Христос совершил его, что требовало меньше усилий, чем попытка вывести ее из безумного мессианского заблуждения. В конце концов Он был больше, чем мессия, которого ждали иудеи, и поэтому Он делал все, чтобы одухотворить иудейский мир, хотя в результате это оказалось для Него гибельным. Принимая на себя право духовного господства над всем миром — а меньшее Ему было не нужно - Христос отвергает местечковое мессианство иудеев. За пределами иудаизма оно не имело значения для остального человечества: мессия так и не пришел. Если Иисус Христос и использовал иудейские доктрины, то только те, которые не противоречили Его учению. Не имеет смысла субъективно трактовать древние предсказания, чтобы показать, что Христос - мессия, которого ожидали евреи. Фактов того, что Христос говорил и делал и в особенности, кем Он был, будучи здесь, достаточно. Если кому-то это покажется мало, пусть отправляется в синагогу. Что еще могли бы сделать пророки, чтобы установить авторитет и подлинность Христа?'"

Отношение Христа к неевреям

Каким было отношение Христа к неевреям или каким оно было в отличие от Его отношения к евреям? Отвечая на этот вопрос, следует помнить, что термин «еврей» и «нееврей», или «гой» были еврейскими категориями и что Христос не включал Себя ни в ту, ни в другую. А так как Он был галилеянином, то вопрос решается объективно. Затем следует отметить, что оба термина используются с разными значениями, что ведет к путанице передаваемого понятия. Например, слово «той» по отношению к римлянам, их последним завоевателям, имело враждебное значение, в то время как по отношению к грекам, финикийцам и сидонянам этот термин имел значение соседства. Но есть и третья классификация, которая включает прозелитов иудаизма — галилеян и самарян, на которых фанатики иудаизма смотрели как на «бедных родственников». Ни высокомерие Иудеи, ни независимость и самоуважение галилеян не потерпели бы неправильного употребления названия «еврей», хотя культ иудаизма был принят за пределами еврейской расы. Поэтому когда Христос сказал ученикам «ибо именно этого хотят неевреи», они, естественно, подумали, как и Он, о себе, как о прозелитах иудаизма, а не как о последователях культа их соседей — неевреев.

Наша ошибка состоит в том, что мы считаем само собой разумеющимся, что этот прозелитизм идентифицирует их с еврейской расой. Они бы возмутились этому обвинению, как и другие гои.

Эта путаница в терминах отражена в использовании Павлом категории «еврей», которая, строго говоря, могла включать только потомка Иуды. Павел, неоднократно говоривший о себе как о еврее, должно быть, подразумевал, что он придерживался еврейского культа, так как известно, что он был из колена Вениаминова. Тесная связь части колена племени Вениаминова с коленом Иудиным не могла сделать его настоящим евреем.

Изменилось ли Его отношение к неевреям?

Различные классификации, приведенные выше, исключают обобщение. Конечно, Христос считал неевреев всех классов менее закоснелыми, чем евреи, и более свободными от традиционных ограничений. Они были более способны смотреть фактам в глаза и делать собственные выводы. В первом засвидетельствованном примере Его духовного нееврейского контакта со слугой сотника Христос «удивился» и сказал: «И в Израиле Я не нашел такой веры» (Мф. 8:10) (в иудаизме). Был ли Христос удивлен, правильно ли передали Его слова, находился ли Он еще под влиянием своих ранних дней? Сообщение о том, что Он был удивлен, не вяжется с Его характером и историей. Нет причин предполагать, что Его раннее воспитание еще доминировало в тот период. В любом случае составившие канон Нового Завета примерно через сорок лет должны нести ответственность за правильность изложения. Ни одно из этих предположений не является достаточным. Это был порыв благодарности и реализация проявленной силы духа, которую Христос постоянно проповедовал, а также того факта, что она была характерна для всего человечества.


https://www.4italka.ru/religiya_i_duhovnost/religiya/147849/fulltext.htm