gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Category:

Александр III и немцы

Вениамин Залманович Додин: «...1870 год.
Указом Александра II правительство России аннулировало привилегии,
полученные приглашенными Екатериной Великой и Потемкиным
голландскими и немецкими меннонитами. Были распущены “опекунские
конторы”, чем ликвидировалось самоуправление колоний. Насильственно
введен был русский язык. Начался набор рекрутов . Это вызвало
переселенческое движение из Украины, Поволжья, Кавказа. Значительное
число меннонитов эмигрировало в Америку».
8 декабря
1870 года банкир-еврей, купец первой гильдии Абель
Розенфельд, финансист великих князей и императорского дома, пытается
предупредить Александра II: «...Вы, ваше величество, должны остановить
исполнение пагубного акта. Если этого не случится, будут опустошены
многими десятилетиями рачительно обихоженные богатейшие в мире
земли колонистов-меннонитов на нашем Юге. Россия на долгие годы
погрузится в пучину голода и социалистических потрясений...» Запомним
эти слова.

Немного позднее, когда последствий крушащего Россию царского указа
предотвратить было уже нельзя, князь Александр Иванович Барятинский,
наместник на Кавказе, написал 12 января 1876 года великому князю
Александру Николаевичу, будущему императору Александру
«...роковая для России ошибка его величества, в затмении, отринула
меннонитов-христиан от империи нашей и тем лишила государство
хлебной его десницы...»
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона в статье «Меннониты»
сообщает: «Из России в Северо-Американские Соединенные Штаты с 1874
по 1880 год выехало 13.913 колонистов». Запомним и эту цифру.
Книга «Е. И. Ламанский и Государственный Банк России». Ее автор,
Константин Аполлонович Скальковский, пишет в 1881 году: «...лишенный
Манифестом 1861 года своих рабов, российский помещик полагал
собственное спасение в незамедлительном разорении или, лучше того, в
изгнании с земель государства своего преуспевающего конкурента —
колониста-меннонита. Именно под этим давлением Александр II — сам
крупнейший в мире землевладелец — скрепил монаршей рукой один из
наиболее разорительнейших для России документов... Государство в
одночасье потеряло крупнейшую в мире ниву твердых пшениц и мировое
первенство хлебной торговли. Оставшиеся колонисты в опасении кар
вдесятеро сократили пашню».
«...В 1874 году в США переехали из России немцы-меннониты... С собой
они привезли семена озимой твердой пшеницы, и че рез несколько лет
канзасские прерии, засеянные этой пшеницей, сделались подлинной
житницей страны, а в некоторые годы — и всего мира...» Это записано в
проспекте национальной выставки
официальном документе Государственного Департамента.
И еще один документ имеет смысл привести, чтобы окончательно стала
ясной «цена вопроса», — «Малую советскую энциклопедию» первого
издания. В ней, в томе седьмом, на странице 420 сказано, в частности: «...в
конце 70-х и в 80-х годах разражается аграрный кризис, явившийся в
Российской империи отголоском общеевропейского кризиса и связанный
со вступлением на мировой хлебный рынок сильнейшего конкурента
прежним поставщикам — САСШ...» (САСШ – Северо-Американские
Соединённые Штаты – прим. ГД).

– Вениамин Залманович Додин «Густав и Катерина», Журнал «Москва»,
2002, №7


Предательство социал-демократического правительсва Германии

1920-е годы

Поскольку колонисты не были гражданами Германии, то германское
посольство в Москве имело только возможность косвенно воздействовать
на происходящее. По оценкам посольства минимум от 700 до 800
тысяч российских немцев-крестьян очень хотели как можно быстрее
покинуть страну – «чем идти в Сибири навстречу гарантированному
обнищанию и , в большинстве случаев даже физическому истреблению»
(„statt in Sibirien dem sicheren Ruin und großenteils auch der physischen
Vernichtung entgegenzugehen“), как это сформулировал в своем сообщении
МИДу Германии сельскохозяйственный аташе германского посольства
Отто Аухаген. (Запомним с чувством благодарности имя этого человека,
который и в по следующее время будет самоотверженно бороться за
спасение российских немцев – прим. Г.Д.)
Министерство иностранных дел Германии направило руководителя
реферата Россия, консула Динстмана (Dienstmann) для неофициальных
переговоров в Москву. Наркоминдел быстро согласился разрешить выезд
находящихся в Москве колонистов. Беженцы были разделены на 11 групп
и ночью 27 октября первый поезд двинулся на запад. Но в конце октября
Канада объявила об остановке приема иммигрантов. Теперь оставался
только один выход – принимать беженцев в Германию. Но правительство
рейха хотело иметь гарантию, что они уже скоро смогут выехать в Канаду.
Оно боялось, что их приём может стать притягательным примером для
других российских немцев. Социал-демократические министры рейха и
прусский премьер-министр – тоже социал-демократ Отто Браун, указывая
на тяжелое финансовое положение страны, запугивали других членов
правительства и депутатов рейхстага, что иммиграция российских немцев
может вызвать расходы невероятных размеров.
Секретариат ЦК ВКП (б) ЦК в середине октября потребовал отправить
колонистов обратно и предпринять меры против «систематической
антисоветской деятельности вражеских элементов» в местах их поселения.
Местным партийным организациям предписывалось предпринять
мероприятия для «изоляции организаторов и идейных подстрекателей»
эмигрантского движения. Наркоминдел таким образом поставил своих
германских партнеров по переговорам перед выбором: либо выезд на запад
будет продолжен быстрыми темпами, либо станет неизбежным
отправление колонистов в Сибирь.
Советская сторона хотела найти быстрое решение эмиграционного
вопроса, потому что присутствие беженцев в Москве демонстрировало
населению столицы последствия катастрофической политики в отношении
крестьян, а сами переселенцы оста вались постоянным примером для
остальных российских немцев (да и для русских крестьян тоже),
желающих эмигрировать из страны. Секретарь немецкой секции Отдела
ЦК ВКП (б) по агитации и пропаганде Гебхардт (Gebhardt) сообщил 2
ноября секретарю ЦК Кагановичу, что количество желающих покинуть
страну уже превышает 20 человек, а движение по выезду быстро
распространяется на новые районы немецких поселений. Гебхардт
предложил сформировать правительственную комиссию, которая должна
будет проанализировать ситуацию и заняться возвращением хотя бы части
колонистов из Москвы домой. Въезду иностранных комиссий и канадских
врачей следует воспрепятствовать, писал Гебхардт, так как они будут
выискивать только здоровых, а больных и нетрудоспособных оставят в
Советском Союзе.
Ситуация обострилась тогда, когда к немецким беженцам стали
присоединяться русские крестьяне. Теперь присутствие колонистов в
пригородах Москвы стало причиной развития кризиса в германо-советских
отношениях. Германская пресса начала кампанию как про тив
нерешительности германского правительства, так и против обращения с
колонистами в Советском Союзе. Титульные страницы газет пестрели
сообщениями о тяжёлом положении колонистов в пригородах Москвы и об
«исстреблении немцев в Советском Союзе» (Ausrottung des Deutschtums in
der Sowjetunion).
У правительства рейха больше не было выбора. Общественное мнение в
Германии можно было успокоить только приемом беженцев.
Общественность не понимает, заявил министр иностранных дел Юлиус
Куртиус (Julius Curtius), «почему крестьяне немецкого происхождения,
которые под давлением невыносимых физических и душевных невзгод
решили эмигрировать из Советского Союза, будут оставлены в беде на
неминуемую гибель» (daß deutschstämmige Bauern, die unter dem Zwange
unerträglicher phyisischer und seelischer Not sich zu Auswanderung aus der
Sowjetunion entschlossen haben, im Stich gelasssen und dem sicheren
Untergang ausgesetzt werden – Markus Wehner und Christoph Mick
«Finanzminister Hilferdings Furcht vor ungeheuren Kosten. Wie die deutsche
Reichsregierung 1929 die Emigration deutscher Kolonisten aus der Sowjetunion
verhinderte. – Frankfurter Allgemeine Zeitung, 30 November 1995, Nr. 279.).
Под воздействием страшилок министра финансов Гильфердинга 9 ноября
было принято решение прояснить положение на заседании председателей
фракций правительственных партий, Немецкой национальной народной
партии
(Die
Deutschnationale
Volkspartei
(DNVP)
– национально-
консервативная партия в Веймарской республике) и Экономического
объединения. До того момента посольство в Москве должно было как-то
сдержать советские власти от возвращение колонистов туда, откуда они
приехали.

Решающей проблемой, мешавшей принять быстрое решение о приеме российских
немцев, стало финансирование этого мероприятия. Министр финансов социал-
демократ Рудольф Гильфердинг
(Rudolf Hilferding) снова и снова запугивал
правительство Веймарской республики и депутатов рейхстага
«невероятно  огромными расходами», которые ожидают рейх в случае, если он решится принимать
российских немцев.
Рудольф Гильфердинг – по-немецки Rudolf Hilferding – сыграл решающую негативную
роль в истории отказа российским немцам в приеме в Германию в 1929 году.

\\Родился 10 августа 1877 года в Вене, в семье еврейского коммерсанта Эмиля Гильфердинга и
его жены Анны, урожденной Лис (Liß), у мер 11 февраля 1941 года в Париже. Был
австрийским и германским политиком и публицистом, марксистским теоретиком и
экономистом, в Веймарской республике два раза был министром финансов.\\
Перед лицом такой тактики проволочек германского правительства
Аухаген принял решение инициировать кампанию в прессе, которая
должна была ознакомить германскую общественность с размерами
бедственного положения немецких колонистов в Советской России. В
своей постоянной рубрике
«Wirtschaftsumschau»
(«Экономическое обозрение») он написал в ноябрьском выпуске журнала «Osteuropa» о
колонистах:
«Коммуна отнимает у крестьян их хозяйственную
самостоятельность, он (крестьянин) чувствует себя в ней не только
батраком, но даже крепостным, его пугает разложение семьи и он
предпочитает умереть от голода, чем отказаться от своей веры».
Советское правительство отреагировало на это с возмущением и
потребовало отзыва Аухагена из Москвы. Но это не остановило его от
публицистической деятельности. С середины ноября большие статьи на
много колонок стали появляться во всех германских ежедневных газетах.
Немецкая националистическая газета «Hamburger Nachrichten» писала о
«культурном позоре» («Kulturschande»), о «преступлении, достойном
Чингиз-хана» («Dschingischan-Tat»), называла происходящее в России
«пощёчиной не только Германии»
Сообщения в прессе были такими злыми, что германское посольство
высказывало опасения, что дело всё же дойдёт до депортации колонистов,
находящихся в Москве, которой до этого угрожали большевики.
Посольство требовало наконец-то разрешить колонистам выехать в
Германию.
Одновременно министр иностранных дел Куртиус предупреждал
правительство Германии: «Если Германия упустит представившуюся
возможность помочь соотечественникам немецкого происхождения за
границей в столь отчаянной ситуации, то такое отношение, обусловленное
всего лишь финансовыми соображениями, обязательно нанесёт
непоправимый ущерб германской политике в отношении нацменьшинств».
В этом своём обращении
Куртиус напоминал правительству Веймарской республики, что Германия
объявила себя защитницей немецких меньшинств в Восточной и Средней
Европе, прежде всего в Польше и Чехословакии для того, чтобы этим
поддержать свои же требования ревизии Версальского договора.

14 ноября 1929 года на встрече лидеров партий было принято решение
начать акцию помощи, для которой выделялось от 5 до 6 миллионов
рейхсмарок. Но вначале планировалось еще выслушать экономическую
комиссию рейхстага. В это время положение в подмосковных лагерях еще
больше обострилось, санитарная ситуация в переполненых домах была
катастрофической, медицинского обслуживания беженцев не было.
Партийные органы и ОГПУ воспользовались этим в качестве аргумента в
пользу быстрого во звращения колонистов в покинутые ими колонии. 18
ноября правительственный кабинет Германии принял решение выделить
деньги и срочно принять беженцев. Но это решение опоздало на один день
– возвращение немцев-колонистов в Сибирь было начато советскими
властями вечером 17 ноября.
.............
Министерство иностранных дел Германии в 1930 году получило большое
количество писем от эмигрировавших российских немцев, которые хотели
помочь выехать в Германию своим, оставшимся в России, родственникам.

С разрешения Советского правительства германские представительства
опубликовали в сибирских газетах объявления, в которых высказывались
предупреждения колонистам, чтобы они не настраивались на эмиграцию в
Германию. Одновременно правительство рейха потребовало от советского
правительства уменьшить давление, оказываемое на колонистов. Но до
конца этого года органы советской власти настолько запугали колонистов,
что те больше даже не решались вступать в контакт с германскими
представителями. Но, благодаря их письмам своим родственникам, ранее
эмигрировавшим в Германию, немецкая общественность все равно
узнавала о их очень бедственном положении.

Только весной 1932 года советское правительство разрешило частным
лицам посылать посылки с продуктами питания сосланным колонистам.
Фирма Германа Тица (Hermann Tiez – «Hertie») получила эксклюзивное
разрешение на их пересылку. Или можно было посылать деньги, на
которые получатель мог закупить продукты. Но в сентябре 1932 года
Герман Тиц прекратил пересылку продуктов и других товаров.
Из бывших в начале 14.3 беженцев, желавших выехать из Советской
России, в конечном счете сумели выехать только 5.7 человек. Это
привело к тому, что в Германии была затрачена только половина из
выделенных 6 миллионов рейхсмарок. Большинство российских немцев
разделили судьбу русских крестьян: депортации, голод и насильственный
перевод в статус чле нов колхозов и сельхозрабочих в совхозах. Так
закончилась зарождавшаяся в Советской России вторая волна эмиграции
российских немцев-колонистов: коммунистическая власть задушила ее в
зародыше. И затаила злобу на немецких крестьян.

Секретарь Славгородского окружкома ВКП(б) Конанчук был вынужден
признать, что «немецкий кулак, сопротивляясь нашему социалистическому
наступлению на него, не стрелял из «обреза». Но зато он дал нам
политическую пощечину куда сильнее по своему действию, чем тяжелая
утрата отдельных активистов деревни от кулацкого обреза.

(А.А. Фаст.«Эмиграционное движение немцев Сибири (1928 – 1930)».)
https://chort.square7.ch/Dok/FastE.pdf

ОВП -- август
Tags: ОВП, господа демократы нового века, немцы России сегодня, преступления другой стороны, русско-немецкое
Subscribe

Posts from This Journal “русско-немецкое” Tag

  • книга Солоневича в Германии

    \от френдов в фб\ русское издание Немецкие издания "оказалось, что у меня две части книги разных изданий. Т.е., немцы эту книгу даже…

  • путь к катастрофе

    Сталин был кавказским разбойником, а Ленин - выродком-интеллигентом. Разумеется, обоим место было на виселице. То, что этого не произошло, а вместо…

  • память

    о Первой мировой... О Второй мировой тоже есть картины , близкие по духу. Несмотря на сногсшибательно грандиозную многолетнюю пропаганду…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments