gallago (gallago) wrote,
gallago
gallago

Category:

красная одурь росла как на дрожжах

«Ничего лучшего, ничего более национального, благородного, свободного, благодатного и благополучного, ничего более Русского, чем представленная <Николаем II> монархия у Русских не было, и, наверное, не будет уже никогда».


О "Культе последнего царя"

August 20, 2021

https://telegra.ph/O-Kulte-poslednego-carya-08-20





Не столь давно удалось прочитать материал в телеграм-канале "М. Пулина", содержащий критику «культа Последнего Царя»… Воспроизведем с точностью сию критику:

«Что меня всегда поражало, так это культ последнего царя у значительной части русских "правых" и "националистов". "Не нужно было свергать монархию", "государь, прости нас", и далее в том же духе. "Кругом измена, трусость и обман"- в этом на самом деле весь Николай Второй, всё его царствование, обрекшее в итоге Россию на горе, страдания и как конечный итог - 70 лет большевизма. Совершенно не героического склада личность, какой тут может быть пример? Что тут говорить, если даже сами монархисты, не современные каррикатурные, а настоящие, заставшие живую монархическую традицию, хаяли Николая самыми последними словами. Всего лишь несколько цитат:                                                                       

Из дневника профессора Б. В. Никольского, участника и идеолога монархического «Русского собрания»:

15 апреля: «...Я думаю, что царя органически нельзя вразумить. Он хуже, чем бездарен! Он — прости меня Боже, — полное ничтожество...»

26 апреля: «...Мне дело ясно. Несчастный вырождающийся царь с его ничтожным, мелким и жалким характером, совершенно глупый и безвольный, не ведая, что творит, губит Россию. Не будь я монархистом — о, Господи! Но отчаяться в человеке для меня не значит отчаяться в принципе…»

Из дневника М.О.Меньшикова за 1918 г.:

«...Не мы, монархисты, изменники ему, а он нам. Можно ли быть верным взаимному обязательству, которое разорвано одной стороной? Можно ли признавать царя и наследника, которые при первом намеке на свержение сами отказываются от престола? Точно престол - кресло в опере, которое можно передать желающим».

Культ последнего императора не только не имеет под собой исторической почвы, окромя "назло революционерам уши отморожу". Он откровенно вреден. Он культивирует слабость и безволие. Делу же будущего освобождения нужны совсем иные примеры. Героические. Примеры тех, кто готов был идти за идею. До конца».


Что тут скажешь: на наш взгляд, «культ Последнего Императора» как раз таки представляет не «слабость», а «силу» Русских Правых

Сказанное не относится к нынешним МП-шникам (Московская Патриархия -- прим.Н.Т.), в среде коих оный «культ» стал приобретать всё более и более клинический характер (чего стоит басня о том, что де Царь Николай помогал Красной Армии в мае 45-го водружать «Знамя Победы» над Райхстагом и т.п. бредни). Но те формы данного «культа», что культивировались в Белой Эмиграции и в подсовецких Катакомбах, как нам представляется, безупречны...

Спору нет, и Б.Никольский и М.Меньшиков – люди и авторы достойные… Однако, то, что видят «современники», практически при всех обстоятельствах – «оптический обман»… «Они стоят у подножия горы, вершину коей можно увидеть лишь издалека»… «Большое видится на разстояньи»…

Мы уверены: проживи они «лишние» десять лет (Б.Никольский был разстрелян ПетроЧеКа в 1919 г. и его труп был скормлен зверям в местном зоопарке, М.Меньшиков был разстрелян в 1918 г. на берегу Валдайского озера на глазах его шестерых детей такими «светлыми личностями», как чекисты Якобсон, Давидсон, Гильфонт, заявившими, что убивают М.М. за «его статьи»), и их взгляд на Государя существенно бы изменился… Наверняка, и Б.Н. и М.М. написали бы нечто подобное покаянию писателя-народника Ивана Наживина (после пережитого им «опыта Революции» в эмиграции значительно «поправевшего»):


«В дни моей молодости хороший тон непременно требовал от молодого человека роли «сознательной личности» и «борьбы за народ». В ряды этих – увы!, мало-сознательных личностей становились тогда не только представители буржуазии, как я – (мы все знаем имена Рябушинских, Третьяковых, Коноваловых, Саввы Морозова и пр.), но и аристократы, как кн. П.А. Кропоткин, гр. Л. Толстой, князья Шаховские, кн. Хилков, Чертков, Чичерин и пр. Потом к ним примкнули даже и великие князья...

Красная одурь росла как на дрожжах; русский человек непременно требовал себе «неба в алмазах». Заболел этой общественной оспой и я. Неба в республиканских и социалистических алмазах хотел и я. Войдя в общественную жизнь в качестве писателя, я не замедлил, понятно, устроить России «вселенскую смазь»: только мы – «передовики», можем устроить её дела, а всё, что не с нами, подлежит анафеме и должно быть брошено на историческую свалку. Первая революция 1905 г. очень охладила мои революционные устремления, а вторая 1917 г. и совсем подсекла их в корне навсегда. Но разбег всё же владел ещё мною и я смотрел на деятелей «старого режима» с неприязнью. К великому моему сожалению, в их число попал и Государь Николай II.

Но, изследуя для своих романов наше прошлое, я всё более и более убеждался, что он совсем не был ни глупым, ни безвольным. «Глуп» он был только потому, что не разделял наших заблуждений, а безвольным представляли мы его потому, что он не только ни в малейшей степени не обладал нашим основным и тяжким пороком – самоуверенностью («мы всё знаем»), но наоборот, был безпредельно скромен. Частые беседы с Л.Д. Корсаковым, которому случалось близко видеть жизнь Царского, окончательно убедили меня в том, что мы, «общественники», были непроходимыми ослами (один Милюков с его подлой «глупостью или изменой» чего стоит!), – и что на нас лежит ответственность за гибель несчастной, затравленной нами Царской семьи.

Я посвятил этой страшной трагедии нашей целый том «Уставшая Царевна». Но когда-то он в наше смутное время ещё выйдет! А смерть не ждёт: мне уже 65; и потому, не откладывая дела, я считаю долгом своей совести теперь же покаяться в своей грубой и жестокой общественной ошибке: не Царь был виноват перед нами, а мы перед ним, за нас пострадавшим. \Выделен. мной -Н.Т.\

За нашу ошибку мы пострадали очень строго, но всё же нет тех страданий, которыми мы могли бы до конца искупить наше преступное легкомыслие и смыть с наших рук и душ кровь наших жертв, бедного Государя и его близких.

Я очень прошу моих читателей, если они встретят в моих томах суровые отзывы о погибшем Государе, Государыне и их близких, истолковывать эти мои грехи в свете этого письма «всем»: я виноват в этой ужасной ошибке и готов ещё и еще искупать её, как мне укажет суровый Рок».

25 апр. 1939 г.

(Цит. по: «Часовой». 1951. № 304; «Вестник Храма-Памятника». 1981. № 241).

Царь-Мученик Николай II не был ни «безвольным», ни «бездарным» Правителем… Его Царствование – се поистине, Высший Взлёт России-Руси во все века ея существования

Прав А.Широпаев: «Ничего лучшего, ничего более национального, благородного, свободного, благодатного и благополучного, ничего более Русского, чем представленная <Николаем II> монархия у Русских не было, и, наверное, не будет уже никогда».

Царствование Николая II се – небывалый рост экономического могущества России (неслучайно большевики так «любили» отсчитывать свои мнимые «достижения» от 1913 года), но се и небывалый взлёт духовных исканий и культуры – Русский «Серебряный Век», уникальная по проявлению творческих сил эпоха, приходится на сие Царствование…

Познать Историю так, «как всё было на самом деле» не удастся никому. Легенда, Миф, Поэзия – вот наилучшие «инструменты» для сего «познания». Как верно рекл И.-В. Гёте в «беседе с Эккерманом»:

« — Недостаток характера у отдельных теоретиков и писателей — вот главный источник зла в нашей новейшей литературе. Нам на беду, этот недостаток всего сильнее сказывается в критике, которая либо выдаёт ложное за истинное, либо убогими истинами лишает нас того большого и важного, что было бы нам весьма полезно.

До сих пор человечество верило в героический дух Лукреции, Муция Сцеволы, и эта вера согревала и воодушевляла его. Но теперь появилась историческая критика, которая утверждает, что этих людей никогда и на свете не было, что они не более как фикция, легенда, порождённая высоким патриотизмом Римлян. А на что, спрашивается, нам такая убогая правда! Если уж у Римлян достало ума их придумать, то надо бы и нам иметь его настолько, чтобы им верить».

Надобно и нам, Русским, «гражданам Третьего Рима», поднабраться «ума», и не питаться «убогими истинами» о «слабости и безволии» св. Царя-Мученика, а надобно узреть в Нём высокий Героический пример, а не «очередной пример смирения и терпения»…

«Почитание Императора Николая II как Святого, <началось> задолго до «канонизации» последнего Царя официозной «Русской православной церковью» МП в 2000 году. Отметим, что "неформальное" почитание несло в себе определённый национально-освободительный пафос, выраженный в ёмкой формуле "Царя убили ж**ы". Однако, вместо того, чтобы видеть, в убийстве Белого Императора "ж-ми" чёткий символ национального характера революции, монархисты всех мастей выделяли прежде всего ореол пассивной жертвенности и смирения, окружающий образ Николая II Именно этот аспект был подхвачен и зафиксирован системой в лице МП, канонизировавшей Царя и его семью как страстотерпцев. В результате вместо знамени социально-расовой бopьбы русские получили очередной пример смирения и терпения» (А.Широпаев).

Сказанное выше А.Ш. во многом верно, но именно поэтому, нам и следует подхватить и зафиксировать иной аспект Культа Последнего Царя… Родившийся в день памяти св. Иова-многострадального, он ощущал некое мистическое подобие своей судьбы судьбе Иова. И сие поистине так. И сие приоткрывает нам тайну Личности св. Царя-мученика, коего столь многие недопонимали при жизни, недопонимали после смерти, недопонимают, во многом, и ныне, после оффициального «прославления» его… «Безволие», «смирение», «кротость» - все сии определения так прочно сопряглись с его обликом, что вошли и в молитвословия сему Святому. Как, например, в тропаре:

«Царства земнаго лишение, узы и страдания многоразличныя кротко претерпел еси, свидетельствовав о Христе даже до смерти от богоборцев» и т.п.

Но «смирение» и «кротость», ежели исходить из христианских представлений, это отнюдь не всегда «безволие». Европейская духовность знает «активное смирение» и «героическую кротость». Смиренная вера в Божий промысел, героическое приятие Судьбы (коя есть иносказание того же Промысла), есть естественное продолжение изначально присущих благородной душе смелости и благородства. Бог – сокрыт, Его пути неисповедимы или в лучшем случае труднопостижимы – и признак союза с Богом, это союз с Божественной волей, героическое смирение пред Божиим промыслом. Этот мотив присутствует у Платона (скажем, в концовке «Тимея»), и особливо чётко – у стоиков. Так, стоик Клеанф говорит: «Веди меня, о Зевс, и ты, судьба, // Куда угодно вам». Пред нами отнюдь не пассивное, но исключительно активное смирение. Оно предполагает особое мужество в противостоянии судьбе, предполагает выдержку и твёрдое владение собой, стойкость, способную приободрить павший дух, большое терпение, укрепляющее слабого.

На наш взгляд, вышеприведённые пассажи являются превосходной характеристикой личности св. Царя-мученика Николая. И именно отмеченный аспект арийской духовности проявлен и в библейской книге Иова (кто бы что ни говорил, но Библия преисполнена аналогиями с древнейшими сакральными традициями индо-арийцев). В отмеченном смысле, Государь Николай II действительно подобен Иову-многострадальному. Но подобен не просто «внешними», обрушившимися на него превратностями Судьбы, но именно внутренним, активным смирением и героической кротостию в противостоянии злой Судьбе, выдержкой и твёрдым владением собой… Се – не токмо Христианский Монарх, но и Арийский Герой, как несомненный Герой и св. Иов… И в сем своём качестве св. Царь-мученик Николай – это, конечно, Святой не для «розовых христиан», не для «фарисеев» и «непротивленцев», а для приверженцев Христианства героического, меченосного, Европейского… То, что культ Последнего Царя, несмотря на всю либеральную и большевицкую брехню, несмотря на все попытки РПЦ МП «воспользоваться им», «возглавить и увести не туда», то, что оный Культ жив и жизнеспособен – се наша Сила!...

У Дм. Галковского в «Безконечном Тупике» имеется безподобный пассаж на нашу тему: «В революции и гражданской войне, столь переполненных всевозможными «событиями», действительных событий произошло только два (сливающихся в одно): отречение и мученичество Николая II. Это – Поступки. Бердяев в «Смысле творчества», книге, опубликованной за два года до Екатеринбургской трагедии, утверждал:

«Славянофильская концепция самодержавия, как государственности аскетической и жертвенной, была мечтой, ничем не связанной с самодержавием историческим, всего менее аскетическим и жертвенным, столь же буржуазным, как и все государственности мiра».

После гибели Николая произошло удивительное. Бердяев – банкрот. Понимаете ли вы, что это такое? Если бы всё осталось в русской истории на своих местах, но с одной небольшой частностью: Николай II был убит в 1918 году при попытке к бегству, в спину, и у него нашли бы дневник, где он по матерну ругает своих мучителей и всю эту проклятую страну, столь подло предавшую его, – то Бердяев остался бы всё равно нормальным, порядочным человеком. А так ведь не Бердяев даже, и не бердяевы, а «бердяевы». Иначе всё бы получилось… Но вот Бердяев убежал. Кто он и иже с ним? На фоне смерти-то мученической? Да после этого скрываться, молчать. Тихо умирать никому не известным иностранцем в пригороде Буэнос-Айреса. А он, они, кричали, писали книги. Горы книг написали. И чем больше писали, – вот сердцевина-то где – тем площе, смешнее, понятнее становилось. Каждая новая книга – новый шлепок в ту же лужу. Не надо вас, чего вы всё говорите. Всё уже. Поезд давно ушёл. В деле себя вы уже показали. Вас НЕ НАДО. Ситуация стала однозначной. Классическая трагедия. Розанов сказал ещё в «Легенде»: «Умирая, всякая жизнь, представляющая собою соединение добра и зла, выделяет в себе, в чистом виде, как добро, так и зло».

Великий поступок Николая II, великое добро, которое он сделал для России, оконтурило зло, выявило зло, сделало его совершенно однозначным и следовательно – безсильным. Судьба России взяла Бердяева за ухо и поставила перед простой дилеммой. Просил – и получил. Об этом не следует писать. И не будут писать. Но это всегда вольно или невольно будут подразумевать. Теперь сама вселенная духовного мiра России так устроена. С «царским комплексом». Мистически Россия теперь вечная монархия»…

«Разве мы повелеваем бывшему? Мы служим грядущему» (Ст. Георге).

о.Р.Б.

Tags: 1917, das russentum, Р.Б.
Subscribe

Posts from This Journal “Р.Б.” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments